Виктор Терехов работал на "Салюте" всего-то с 1975-го по 1978 год. Но сколько же за это время успело произойти! О личной жизни читайте в предыдущих статьях, а здесь - о командировках.
Поездки на испытания
Обычно, все разработки нашего предприятия сдавались комиссии в Москве, а потом уже оборудование перевозилось на море и монтировалось на кораблях. Бывало что на испытаниях систем в столице всё проходило отлично - директор завода однажды получил закрытую Государственную премию, а все остальные - обычную, многие работники были награждены орденами и медалями. Но на кораблях при испытаниях всё могло пойти не так. Поэтому из каждого отдела командировали на объекты своих представителей для наладки оборудования.
Многие и по полгода в командировках находились. Поговаривали, что некоторые и вторые семьи там заводили. Из моего сектора попеременно на испытания ездили два инженера - Виктор и Валера. Отказываться им было не с руки, так как обеих начальник продвигал вверх по служебной лестнице.
У Виктора была редкая фамилия – Экземпляров, что служило причиной постоянных подколов в КБ со стороны коллег. Впрочем, Виктор, добродушный одинокий мужчина лет сорока, не особо обижался. Все наши женщины в лаборатории настойчиво сватали его к инженеру конструкторской группы Нине, тоже одинокой, но с взрослой дочерью.
В конце концов, дело таки дошло до свадьбы, а вскоре Нина ушла в декретный отпуск. Вернувшись из армии, я узнал, что Виктор скоропостижно умер, но успел оставить наследника своей редкой фамилии - родился маленький Экземпляров.
Кто хочет в Феодосию?
Командировки были хорошим денежным подспорьем. В зависимости от статуса города оплачивались неплохие суточные, плюс давались отгулы за переработку и повышенная премия. Да и объекты располагались в хороших местах: Феодосия, Севастополь, Керчь, Николаев.
Если что-то на корабле ломалось и инженер определял причину неисправности, то, конечно, на месте он ремонт не делал, а звонил в Москву и сообщал, какой блок вылетел, к примеру, «П-10». Резервные блоки у нас всегда были наготове. И начальник сектора спрашивал: «Кто хочет прокатиться в Феодосию»?
Иногда это поручалось мне - как молодому и тогда еще не женатому. Схема была такова: блок весом килограммов пять тщательно упаковывался, перевязывался бечёвкой, ставились сургучные печати. К нему прилагался документ, согласно которому груз вскрытию и проверке не подлежит. Я обязан был постоянно держать его при себе и в багаж не сдавать. Потом я оформлял командировочное удостоверение, получал аванс и отправлялся за авиабилетом на Симферополь в кассу по брони, которая находилась тогда около гостиницы «Метрополь».
Из Симферополя на рейсовом автобусе добирался до места. Обратно можно было не торопиться и по желанию добираться в Москву на поезде. Я так и делал: едешь себе спокойно в купе, книжку читаешь, а на остановках то фрукты закупишь, то пивка, то рыбки вяленой, то горячей картошечки с укропом или огурчиков малосольных. Красота!
Самая большая, но режимная
В Феодосии прикомандированных заселяли в десятиэтажную гостиницу «Ай-Петри» со своим пирсом (по слухам, под гостиницей могли швартоваться подлодки). Гостиница была самая большая в городе, но режимная - только для командированных разных организаций. Я туда заезжал и передавал нашему представителю под расписку блок, который на следующий день переправляли на корабль. Второй день у меня был свободный, такой бонуса: можно было идти на пляж, гулять по городу, покупать фрукты... Феодосию я потом изучил досконально - много лет ездил туда отдыхать с детьми на «Золотой Пляж».
Концы в воду
Выход в море на кораблях был хорошим поводом списать разного рода оборудование и инструменты, которые народ тырил с завода. Обычно составлялся такой акт: «Во время ходовых испытаний волной смыло в море следующее оборудование…». И «концы в воду».
Однажды и мне предложили съездить на ходовые испытания на корабль, я ради любопытства согласился. Но, в основном, мы там сидели в технических помещениях, наблюдая за приборами, на палубу нас выпускали редко. Единственным положительным моментом стал хороший бесплатный обед в офицерской кают-компании.
Вечером в гостиницу привозили с корабля неисправный блок, и всё повторялось - бечёвка, печати, документы... Я отмечал командировку и на следующий день улетал или уезжал в Москву.
Были ещё командировки на Северный Флот в Североморск, от которых я под разными предлогами отказывался. По иронии судьбы, в армию я попал служить именно в Североморск, где около гостиницы часто встречал бывших коллег по работе.
Начало: