Он говорил это автоматически. Он говорил это всем своим пациентам на грани. Но сейчас в его голосе была особая, лихорадочная настойчивость. Он видел, как молодая она. Почти его ровесница. Её лицо, несмотря на синеву и восковую бледность, было красивым. Искажённым болью и холодом, но красивым. Мимо прошла женщина с собачкой. Она замедлила шаг.
— Ой, что случилось? Пьяная упала?
— Вызывайте ещё одну скорую и милицию! — крикнул ей Артём, не отрываясь от работы. — Быстро!
Его тон, властный и резкий, заставил женщину испуганно кивнуть и заковылять прочь. Артём продолжал. Он приложил ухо к её губам. Слабый, холодный выдох. Она ещё боролась. Где-то вдали уже послышался вой сирены. Он закрыл её своим телом, пытаясь хоть как-то защитить от ветра. Его собственная куртка лежала на ней. Он сам начал замерзать, но не обращал внимания. В голове проносились протоколы: «При гипотермии третьей степени – пассивное внешнее согревание, инфузия тёплых растворов, контроль сердечного ритма…» Сирена приближалась. Свет проблёсковых маячков отразился на снегу. Артём поднял голову.
— Здесь! Быстрее! — закричал он в сторону приближающихся огней.
В ресторане Дмитрий расплачивался по счету. Алиса уже надела своё элегантное пальто.
— Поедем ко мне? — спросила она, глядя на него снизу вверх.
— Конечно, — улыбнулся он.
Они вышли на улицу. Морозный воздух ударил в лицо. Дмитрий вздрогнул.
— Холодно сегодня, — заметил он.
— Зато свежо, — Алиса вдохнула полной грудью. — Так лучше думается.
Они сели в его машину. Он завёл двигатель, включил печку. Тёплый воздух начал наполнять салон. Он даже не вспомнил о том пропущенном звонке. Он был счастлив. Или думал, что был. А в это время к Насте уже подбегали двое фельдшеров с носилками и аптечками. Артём коротко и ясно доложил ситуацию.
— Пульс около сорока, дыхание поверхностное, зрачки слабо реагируют на свет. Удар в височную область, возможно, потеря сознания сразу после падения.
— Поняли, доктор. Помогайте загружать.
Они аккуратно, но быстро переложили Настю на жёсткие носилки, укутали в специальное термоодеяло. Артём схватил свою куртку и прыгнул в заднюю дверь реанимобиля вместе с ними.
— Я поеду с вами, — сказал он. — Она моя.
Фельдшеры кивнули. Машина рванула с места, сирена взревала, пробивая себе дорогу в вечернем потоке. Внутри было шумно и тесно. Артём, стоя на коленях, продолжал следить за её состоянием. Один из фельдшеров начал устанавливать капельницу с тёплым физраствором.
— Живёшь одна, красавица? — бормотал Артём, глядя на её лицо. — Зачем ты одна в такую погоду?
Он не знал её истории. Не знал о Дмитрии, о предательстве, о тяжёлых сумках с ненужными деликатесами. Он видел только результат. Результат человеческого равнодушия. И своей, вовремя подоспевшей, неслучайной случайности. Машина мчалась к больнице. Для Настя борьба за жизнь только начиналась. А для Дмитрия вечер, полный обещаний и планов, только вступал в свою самую приятную фазу. Две параллельные реальности, которые ещё несколько часов назад были одной жизнью, теперь разошлись окончательно. И соединить их обратно могла теперь только чудом выигранная битва в больничной палате.
***
Реанимобиль, урча сиреной, врезался в вечерний поток. Артём стоял на коленях, придерживая капельницу. Фельдшер, молодой парень с усталыми глазами, накладывал датчики на грудь пациентки.
— Давление едва держится. Шестьдесят на сорок. Сатурация падает.
— Везите быстрее, — сквозь зубы процедил Артём. — И грейте все растворы.
Он смотрел на её лицо. Восковое, неестественно спокойное. Капельница работала, тёплая жидкость по капле проникала в вену. Её собственная кровь была густой и холодной. Резкое согревание могло убить. Нужно было действовать как хрустальный сосуд оттаивать постепенно. В голове у него лихорадочно прокручивались протоколы. Гипотермия тяжёлой степени. Сопутствующая ЧМТ неизвестной тяжести. Шок. Прогноз — крайне осторожный. Очень осторожный.
— Девушка, — сказал он громко, наклоняясь к её уху. — Вы в больнице. Вы в безопасности. Боритесь.
Он не знал, слышит ли она. Но говорил. Потому что иногда именно голос вытягивал людей с того края. Фельдшер посмотрел на него.
— Вы её родственник, доктор?
— Нет, — коротко ответил Артём. — Нашёл в сугробе. Просто проходил мимо.
Парень кивнул, с уважением глянув на него. Машина резко затормозила, потом рванула вперёд, объезжая пробку. Артём едва удержался. Его рука непроизвольно легла на её холодную, неподвижную кисть.
— Держись, — прошептал он уже себе под нос.
В это время в уютной квартире Алисы пахло дорогими свечами и её духами. Дмитрий сидел на диване, держа в руках бокал вина. Алиса расхаживала по комнате, показывая ему фотографии.
— А вот это мы в Геленджике. Видишь, какой загар был?
— Красиво, — откликнулся он рассеянно.
Мысли его всё же возвращались к тому звонку. К Насте. Что, если это было что-то важное? Нет, не могло быть. Обычно если что-то срочное, она звонит раз за разом. А тут был один звонок. Наверное, промахнулась. Или хотела спросить про счёт за электричество. Он отогнал назойливую мысль. Алиса села рядом, прижавшись к нему.
— О чём задумался? Не о ней ли?
В её голосе прозвучала лёгкая, игривая ревность. Он обнял её.
— Нет, конечно. О работе. Контракт с «Вектором» никак не утвердят.
Он солгал легко и естественно. Ему было комфортно в этой лжи. Она была частью новой реальности. Реальности, где он — успешный, свободный мужчина, строящий жизнь с яркой, интересной женщиной. А та, в больничной палате… она была воспоминанием. Грустным, неудобным, но уже почти нереальным. Реанимобиль въехал на территорию больницы. Двери распахнулись. Настя на носилках моментально исчезла в ярко освещённых дверях приёмного покоя. Артём выпрыгнул вслед.
— Пациентка с гипотермией и ЧМТ! — крикнул он дежурной медсестре. — Готовьте реанимацию!
Хлопающие двери, быстрые шаги, гул голосов. Его, как нашедшего, попытались оттеснить.
— Доктор, вы где работаете? Мы сами…
— Я Артём Семёнов, хирург из четвёртой горбольницы, — отрезал он, снимая промокшую куртку. — Я вёл пациента с момента обнаружения. Допустите меня.
В его тоне была такая уверенность, что медсестра кивнула и указала на дверь.
— Там моют и подключают. Идите.
Он вошёл в бокс. Настю уже перекладывали на функциональную кровать. Две медсестры ловко срезали с неё мокрую, обледеневшую одежду. Артём отвернулся, давая им сделать работу, и стал диктовать данные другому врачу, который только заступил на смену.
— Женщина, на вид двадцать пять-тридцать. Найдена в сугробе в парке Островского. Время экспозиции к холоду неизвестно, не менее часа. Признаки удара в правую височную область. При первичном осмотре: пульс нитевидный, сорок ударов, дыхание поверхностное, АД 60/40, зрачки реакция вялая. Введено 500 мл подогретого физраствора в пути.
— Понял, — врач, представившийся Игорем, кивнул. — ЭКГ, УЗИ, срочный анализ крови, рентген черепа. Греем постепенно. Спиртовые грелки к конечностям. Готовим ИВЛ на случай апноэ.
Команды сыпались одна за другой. Артём наблюдал, помогая, где мог. Он видел, как на экране монитора вырисовывалась слабая, аритмичная кривая сердца. Видел, как цифры давления ползли вверх мучительно медленно.
— Температура ядра тридцать два градуса, — доложила медсестра, извлекая термометр.
— Хорошо. Продолжаем согревание инфузией. Контроль каждые десять минут.
Артём подошёл ближе. Без грязной, мокрой одежды Настя казалась ещё более хрупкой и беззащитной. На её теле были синяки от падения. Но что важнее — на виске чётко видна была глубокая ссадина с запёкшейся кровью.
— Нужен нейрохирург на консультацию, — тихо сказал он Игорю. — Удар мог вызвать субдуральную гематому.
— Вызвали уже. Ждём.
В это время Дмитрий в квартире Алисы почувствовал лёгкое недомогание. Не физическое. Что-то щемящее, необъяснимое, где-то под ложечкой. Он встал и подошёл к окну. Шёл снег. Крупный, красивый.
— Смотри, как завораживает, — сказала Алиса, обнимая его сзади.
— Да, — ответил он.
Но он не видел снега. Он видел пустоту. Ту самую, которую пытался заполнить всё это время. И вдруг с ужасом понял, что пустота никуда не делась. Она была внутри него самого. Алиса была лишь яркой, шумной завесой. Он вздрогнул от её прикосновения.
— Что с тобой? — она нахмурилась.
— Ничего. Устал просто.
— Ложись, отдохни. Я приготовлю тебе чай.
Она ушла на кухню. Дмитрий остался у окна. Он вытащил телефон. Посмотрел на экран. Ни звонков, ни сообщений. Тишина. Обычно к этому времени Настя уже спрашивала, поужинать ли ей одной. А сегодня — ничего. Странно. Может, обиделась утром? Он потянулся было набрать её номер, но остановился. Нет. Нельзя давать надежду. Он решил «поговорить на следующей неделе». Нужно держать дистанцию. Он положил телефон обратно в карман. В больнице тем временем начался криз. Давление у Насти внезапно резко упало. Запищал монитор.
— Тахикардия! Давление падает! Пятьдесят на тридцать!
— Адреналин, струйно! — скомандовал Игорь. — Увеличить скорость инфузии!
Артём сжал кулаки. Он не был лечащим врачом, но не мог оторваться. Он видел, как медсестра быстрыми, точными движениями вводила препарат. Видел, как кривая на мониторе дрогнула, поползла вверх.
— Держится, — выдохнул Игорь. — Чёрт, девочка, ну давай же.
Вошел нейрохирург, немолодой, с умными, усталыми глазами. Ему показали снимки.
— Перелом нет, — сказал он, изучая рентген. — Но есть отёк. И небольшая субдуральная гематома. Пока оперативного вмешательства не требуется. Наблюдаем. Если отёк нарастёт — будем решать.
— Спасибо, Олег Петрович.
Нейрохирург кивнул, бросил взгляд на Настю.
— Молодая. Что с ней случилось?
— Упала, ударилась, — коротко сказал Артём. — И долго лежала на морозе.
— Жаль, — покачал головой хирург и вышел.
К утру состояние Насти стабилизировалось. Давление выровнялось, температура поднялась до тридцати пяти градусов. Она дышала сама, но была без сознания. Медикаментозный сон помогал мозгу справиться с травмой и отёком. Её перевели в палату интенсивной терапии. Артём, наконец, выдохнул. Он был мокрый от пота и дрожал от усталости. Игорь подошёл к нему.
— Спасибо, коллега. Без тебя на месте, может, и не справилась бы. Ты её спас, по сути.
— Я просто оказался рядом, — Артём провёл рукой по лицу.
— Остаёшься? Как её звать-то, кстати?
Артём замер. Он не знал. Он спас незнакомую женщину. И теперь она лежала здесь, без имени, без истории.
— Не знаю, — признался он. — При ней не было ни сумки, ни документов. Только одежда.
— Понятно. Значит, Джейн Доу. Пока не очнётся. Идёшь домой?
— Да, — кивнул Артём. — Но я зайду завтра. Узнать.
— Заходи, конечно.
Артём вышел из больницы. Рассвет только занимался. Город был чист, тих и безлюден. Он шёл по тому же парку. Сугроб, в котором он нашёл Настю, уже был расчищен и засыпан свежим снегом. Ничто не напоминало о трагедии, которая разыгралась здесь несколько часов назад. Он добрался до своей квартиры, маленькой и аскетичной. Разделся, сел на кровать. Перед глазами стояло её лицо. И чувство, что это ещё не конец. Что самое сложное — впереди. Она должна проснуться. А потом — а потом что? Он лёг, но сон не шёл. Он думал о том, кто она. Почему была одна. Кто-то ждёт её? Или, наоборот, её отсутствие никто не заметил?
В квартире Алисы Дмитрий спал беспокойно. Ему снился странный сон. Он шёл по снежной пустыне и звал Настю. Но его голос терялся в ветре. А она стояла вдалеке, в своём розовом пальто, и смотрела на него. Потом поворачивалась и уходила. И снег заметал её следы. Он проснулся в холодном поту. Рядом спала Алиса. Он осторожно встал, вышел на балкон. Закурил. Утро было ледяным и ясным. Он смотрел на просыпающийся город и впервые за долгое время почувствовал не радость от новой свободы, а сосущую, необъяснимую тревогу. Что-то было не так. Что-то важное ускользнуло. Но что? Он не мог понять. Он тушил сигарету и возвращался в постель. Обнял спящую Алису. Её тело было тёплым и живым. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить тревогу. «Всё хорошо, — сказал он себе. — Всё идёт по плану».
А в больничной палате Настя лежала под монотонным писком аппаратов. Её пальцы чуть дрогнули. Слабо, почти незаметно. Но это было движение. Первое движение назад, в мир живых. Длинная дорога к выздоровлению только начиналась. И никто не знал, что ждёт её в конце этой дороги. Кем она проснётся. И захочет ли вообще просыпаться в мир, который оставил её умирать в сугробе. Артём, наконец, заснул. Ему снилась маленькая розовая точка на белом снегу. И он шёл к ней. Бежал. Потому что знал — если не успеет, она исчезнет навсегда.
***
Рассвет заливал палату интенсивной терапии холодным светом. Аппараты продолжали мерно пикать, вычерчивая на экранах зелёные линии жизни. Настя лежала неподвижно, но её лицо потеряло восковую синеву. Теперь она просто бледная, с тёмными кругами под глазами. Утром к ней зашёл дежурный врач, Игорь, и проверил показатели. Температура ядра поднялась до 36,1. Давление стабильное. Дыхание ровное, но всё ещё с поддержкой кислородной маски.
— Прогресс есть, — сказал он медсестре. — Медикаментозный сон постепенно уменьшаем. Посмотрим, как отреагирует. Невролог зайдёт позже.
Он сделал пометку в истории болезни, пока ещё безымянной. В этот момент дверь палаты тихо приоткрылась. На пороге стоял Артём. Он выглядел помято, но собранно. В руках он держал бумажный стаканчик с двойным эспрессо.
— Можно? — спросил он тихо.
— Коллега, доброе утро, — кивнул Игорь. — Заходи. Она стабильна. Отогрелась. Травма головы пока без динамики, в лучшую сторону.
Артём подошёл к койке. Он смотрел на её спокойное лицо. Без гримасы боли и ужаса оно казалось совсем детским.
— Так и не очнулась?
— Нет. Но мы начали снижать седацию. Может, к вечеру начнёт приходить в себя. Или завтра.
— Документы? Родственники? — спросил Артём, отпивая горький кофе.
— Ничего. Полицию известили. Проверяют по базам без вести пропавших. Но пока тишина.
Игорь пожал плечами. Такие случаи были нередки. Люди теряли память, документы, связи. А иногда их просто никто не искал.
— Буду на связи, — сказал Артём. — Мой номер в истории есть.
— Есть, — подтвердил Игорь. — Спасибо ещё раз за вчерашнее. Хладнокровие.
Артём махнул рукой, как бы отмахиваясь от благодарности. Он задержался ещё на несколько минут, словно пытаясь силой воли разбудить её. Потом вышел. У него была своя смена через несколько часов, нужно было успеть поспать. Но сон не шёл. Он отправился в больничный архив, к знакомой регистраторше.
— Лена, привет. Помоги. Вчера поступила пациентка, безымянная. Молодая, около двадцати пяти. Можешь посмотреть в базах по приметам? Рост примерно сто шестьдесят пять, каштановые волосы, длинные. На правом виске родинка, маленькая.
— Артём, добрый. Случайно не ты её спас? Уже ходят слухи, — улыбнулась Лена.
— Я только нашёл. Ищи, пожалуйста. Хочется понять, кто она.
— Ладно, попробую. Но если её не разыскивают, то и в базах ничего не будет.
Артём кивнул и ушёл. Он чувствовал странную ответственность за эту незнакомку. Как будто, вытащив её из снега, он принял на себя некий долг. В это время Дмитрий просыпался в квартире Алисы. Утро было будничным, серым. Алиса уже хлопотала на кухне.
— Кофе? — крикнула она.
— Да, — сел за стол, потянулся.
Он чувствовал ту же необъяснимую тревогу, что и ночью. Взгляд упал на телефон. Ни пропущенных вызовов, ни сообщений. Тишина. Он набрал номер Насти. Трубку не взяли. Раздались длинные гудки, потом перешли на автоответчик. Он нахмурился. Странно. Очень странно. Она всегда была на связи. Даже если обижалась, брала трубку молча, давая ему говорить первым. Он положил телефон. Может, у неё села батарея? Или она решила его проучить, игнорируя? Мысль разозлила его.
— Что-то не так? — Алиса поставила перед ним чашку.
— Нет, всё в порядке, — он заставил себя улыбнуться. — Просто голова болит.
— Таблетку дать?
— Не надо, само пройдёт.
Он выпил кофе, почти обжигаясь. Нужно было ехать на работу. Контракт с «Вектором» ждать не будет. Но на душе скребли кошки. Он решил заехать домой в обед. Проверить. Просто проверить. Артём, не в силах уснуть, пришёл в свою больницу, на смену. Но мысли его были далеко. Он механически осматривал пациентов, заполнял карты, а сам всё время возвращался к образу девушки в снегу. В палате интенсивной терапии тем временем начались изменения. Пальцы Насти снова дрогнули. Потом веко. Медсестра, заметив это, позвала врача.
— Реакция на внешние стимулы появляется, — констатировал Игорь, светя ей в глаза фонариком. — Зрачки реагируют лучше. Будем будить постепенно.
К вечеру Настя зашевелила губами. Сначала беззвучно. Потом послышался хриплый, сдавленный звук.
— Во…да…
Медсестра аккуратно смочила ей губы специальной губкой.
— Всё хорошо, вы в больнице. Вы в безопасности.
Продолжение здесь:
Можете поблагодарить автора ДОНАТОМ! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Первая часть здесь:
Друзья, с наступающим! Рады, что вы с нами!
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)