Когда сын Алексей привёз в деревню свою невесту Викторию, я сразу почувствовала, как она оценивающе оглядывает наш дом, огород, меня саму в старом переднике. Девушка была из города, работала в какой-то крупной фирме, носила дорогие костюмы и каблуки. На её лице читалось плохо скрываемое разочарование.
— Мама, познакомься, это Вика, — сказал Алексей, обнимая невесту за плечи.
Я вытерла руки о фартук, протянула для рукопожатия. Вика брезгливо пожала самыми кончиками пальцев, быстро отдёрнула руку.
— Очень приятно, — сказала она натянуто. — Алёша так много о вас рассказывал.
Я пригласила их в дом, накрыла стол. Варила борщ, жарила картошку с грибами, доставала из погреба соленья. Вика ковыряла вилкой в тарелке, морщилась.
— Вы извините, я на диете, — объяснила она. — Слежу за фигурой. У меня работа такая, нужно всегда выглядеть на высоте.
Алексей смущённо улыбался, пытался сгладить ситуацию. А я молча убирала со стола, чувствуя, как внутри растёт обида. Понятно, что я для неё никто. Деревенская тётка, которая умеет только по хозяйству возиться.
После обеда мы вышли во двор. Я показывала огород, теплицу, где выращиваю помидоры и огурцы. Вика ходила следом на своих каблуках, с трудом переступая по земле, и скучающе зевала.
— Вам, наверное, тяжело одной со всем управляться? — спросила она таким тоном, будто жалела убогую.
— Справляюсь, — коротко ответила я.
— А работаете где-то? Или только огородом занимаетесь?
— На пенсии я, — объяснила я. — Раньше работала, теперь на заслуженном отдыхе.
Вика кивнула с видом человека, который всё понял. Для неё я стала тёткой-пенсионеркой из глубинки, которая всю жизнь прожила в четырёх стенах.
Свадьба прошла быстро. Молодые расписались в городе, я приезжала на церемонию в своём единственном приличном платье. Родители Вики встретили меня сдержанно, но вежливо. А вот сама невеста вела себя так, будто я какая-то дальняя родственница, которую пригласили из жалости.
После свадьбы они изредка приезжали в гости. Вика каждый раз морщилась от деревенского быта, жаловалась Алёше на отсутствие нормального душа, на комаров, на скуку. Я слышала, как она говорила ему на кухне:
— Алёш, ну сколько можно сюда таскаться? Здесь же делать нечего. Твоя мама целыми днями в огороде копается. Неужели нельзя просто в магазине купить овощи?
Сын что-то отвечал тихо, я не расслышала. Но на душе было горько. Невестка считала меня глупой деревенщиной, которая не понимает прелестей цивилизации.
Однажды они приехали с документами. Алёше нужно было оформить какие-то бумаги, связанные с наследством от дедушки. Я достала старую папку с семейными документами, принесла на стол. Вика сидела рядом, листала телефон.
— Вера Петровна, а у вас случайно нет копии паспорта? — спросил Алексей. — Для нотариуса нужно.
Я пошла в комнату, открыла шкаф, стала перебирать коробки. В одной лежали старые фотографии, письма, документы. Вытащила паспорт, а вместе с ним выпала красная корочка. Диплом. Я давно не открывала его, почти забыла, что он здесь хранится.
Принесла паспорт Алёше. Диплом положила рядом, хотела убрать потом. Но Вика случайно зацепила его локтем, корочка раскрылась.
— Это что? — спросила она, поднимая документ.
Я пожала плечами.
— Диплом мой. Старый уже.
Вика уставилась на страницы, глаза её округлились.
— Московский государственный университет? — переспросила она с недоверием. — Филологический факультет? Диплом с отличием?
Алексей тоже взял документ, внимательно прочитал.
— Мам, я не знал, что ты закончила университет, — удивлённо сказал он. — Ты никогда не рассказывала.
Я налила себе чай, села за стол.
— А зачем рассказывать? — спокойно ответила я. — Это было давно. Училась в Москве, после распределения попала в районный центр, работала учителем русского языка и литературы. Потом вышла замуж за вашего отца, переехала в деревню. Он здесь родился, не хотел уезжать. Я тоже осталась.
Вика листала диплом, читала вкладыш с оценками. Там были одни пятёрки и несколько четвёрок.
— Но почему вы не продолжили работать? — спросила она растерянно. — С таким образованием могли бы преподавать в городе, защитить диссертацию, сделать карьеру.
Я усмехнулась.
— Карьера, — повторила я. — Знаете, Виктория, не всем нужна карьера. Я работала в местной школе, вела русский язык. Потом родился Алёша, я ушла в декрет. Когда сын подрос, вернулась работать. Преподавала до самой пенсии. Дети меня любили, родители уважали. Несколько моих учеников поступили в хорошие институты, стали филологами, журналистами. Я горжусь ими.
Вика молчала, всё ещё рассматривая диплом. Лицо её было озадаченным, будто она пыталась совместить образ деревенской тётки в фартуке и выпускницу престижного университета.
— А почему никогда не говорили об этом? — настаивала она.
— А зачем? — пожала я плечами. — Кому это интересно? Я живу в деревне, занимаюсь огородом, варю борщи. Диплом в шкафу лежит, от него никакой пользы. Зато помидоры выращиваю отменные, и солёные грибы у меня объедение. Это важнее, чем корочки с печатями.
Алексей смотрел на меня с каким-то новым выражением лица, будто видел впервые.
— Мам, а ты что, в Москве жила? В студенчестве?
— Жила, — кивнула я. — Пять лет. В общежитии на Ленинских горах. Хорошее время было. Ходили на лекции, в библиотеки, в театры. Друзья были замечательные. Но потом закончила институт, получила распределение, уехала работать. Так жизнь сложилась.
Вика положила диплом на стол, села напротив меня.
— Вера Петровна, извините, — тихо сказала она. — Я была о вас неправильного мнения. Думала, что вы... ну, в общем, не такая образованная. А оказывается...
— Оказывается, что я просто бабушка из деревни, которая когда-то была студенткой, — закончила я за неё. — Ничего страшного, Виктория. Многие так думают. Видят старую женщину в огороде и делают выводы. Им невдомёк, что у каждого своя история.
Мы выпили чай. Разговор постепенно перешёл на другие темы, но атмосфера изменилась. Вика стала задавать вопросы о студенческих годах, о профессии, о книгах. Оказалось, что она сама любит читать классику, но никогда не изучала её серьёзно.
— У нас в семье никто не увлекался литературой, — призналась она. — Родители технари, я тоже пошла по их стопам. А сейчас жалею. Читаю книги и понимаю, что многого не понимаю, не улавливаю глубину.
— Никогда не поздно научиться, — сказала я. — Если хотите, могу посоветовать, что почитать. И объяснить, на что обращать внимание.
Вика обрадовалась.
— Правда? Вы не против?
— Почему против? — удивилась я. — Наоборот, приятно будет поговорить с кем-то о литературе. Здесь, в деревне, такие разговоры редко ведутся. Все больше про урожай да про погоду.
После того случая Вика стала приезжать чаще. Иногда одна, без Алёши, просто чтобы посидеть на кухне, выпить чай и поговорить. Я давала ей книги из своей библиотеки, мы обсуждали прочитанное, спорили о персонажах. Невестка оказалась умной и любознательной, просто раньше ей не с кем было делиться своими мыслями.
Однажды она призналась:
— Вера Петровна, мне стыдно за то, как я себя вела. Я правда думала, что вы просто деревенская бабушка без образования. А оказалось, что вы умнее многих городских жителей, которых я знаю.
— Образование — это не показатель ума, — ответила я. — И жизнь в деревне — не приговор. Я выбрала такую жизнь осознанно. Мне здесь хорошо. Чистый воздух, тишина, свой огород, своя еда. Да, нет театров и музеев. Но есть книги, есть интернет, если нужно. Я не чувствую себя обделённой.
Вика задумчиво кивнула.
— Знаете, а я вот живу в городе, работаю в офисе, зарабатываю приличные деньги. Но иногда чувствую, что жизнь проходит мимо. Суета, стресс, постоянная гонка. Прихожу домой вечером, сил нет даже книгу открыть. А вы здесь, в деревне, живёте спокойно, читаете, размышляете. Может, в этом больше смысла?
— У каждого свой путь, — сказала я. — Я не жалею, что выбрала деревню. Но это не значит, что все должны так жить. Главное — быть честным с собой, понимать, чего хочешь на самом деле.
Алексей радовался, что мы с Викой наладили отношения. Теперь они приезжали вместе каждые выходные, помогали по хозяйству. Вика даже научилась сажать рассаду, полоть грядки. Говорила, что это успокаивает, помогает отвлечься от рабочих проблем.
Как-то вечером, когда мы сидели во дворе за чаем, Вика спросила:
— Вера Петровна, а вы никогда не жалели, что не реализовались профессионально? Что не защитили диссертацию, не написали книг?
Я посмотрела на закат, на яблони, которые посадила много лет назад.
— Знаете, Виктория, профессиональная реализация — понятие растяжимое. Кто-то считает, что это научные степени и публикации. А для меня реализация — это мои ученики, которые полюбили литературу благодаря мне. Это мой сын, который вырос хорошим человеком. Это огород, который кормит не только меня, но и вас, когда приезжаете. Это дом, где всегда тепло и уютно. Разве это не реализация?
Вика задумалась, потом тихо ответила:
— Наверное, вы правы. Я всегда думала, что успех — это карьера, должность, деньги. А оказывается, можно быть успешным и по-другому.
Мы ещё долго сидели на крыльце, разговаривали о жизни, о книгах, о планах. И я поняла, что невестка, которая когда-то смотрела на меня свысока, стала мне почти родной. Всего-то понадобилось — показать, что за простым внешним видом может скрываться целый мир.
Сейчас, когда Вика приезжает, она первым делом бежит ко мне на кухню, обнимает, спрашивает совета. Иногда привозит новые книги, которые хочет обсудить. А я радуюсь, что не ошиблась в ней. Просто девочке нужно было время, чтобы понять: образование и воспитание не зависят от места жительства. И ум измеряется не дипломами, а широтой души и глубиной мыслей.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: