— Ты серьезно говоришь, что за мной сейчас следит призрак моего бывшего парня? – Лиза медленно поставила чашку с латте на стол, глядя на визави так, будто та предложила продать квартиру и уехать в секту.
— Не просто следит, милочка! Он тут вертится, как реклама перед ютьюб-роликом, которую нельзя пропустить! – Бабушка Зина, медиум с районной окраины, щелкнула жвачкой и поправилa парик цвета баклажана. – А ты, дорогой, – она повернула голову к пустому, как казалось Лизе, пространству у книжной полки, – хоть рот открой! Сам притащил меня сюда, а теперь молчишь, как партизан на допросе!
В пустом воздухе дрогнула пылинка. Для Лизы это была просто пылинка. Для Зины – отчаянный жест молодого человека в дорогом, но призрачно-полупрозрачном костюме, который пытался ей что-то объяснить, размахивая руками.
— Он говорит, что тебе грозит опасность, – перевела Зина, прищурившись. – От твоего нового ухажера. Какого-то «Сергея». У парня, говорит, глаза бегающие, как у хомяка, который схрон семечек припрятал. Не доверяй ему.
— Сергей? – Лиза засмеялась, но в глазах мелькнула тревога. Алексей, ее погибший Алексей, всегда был тонким психологом. И насчет «бегающих глаз» он мог попасть в точку. Сергей действительно иногда смотрел как-то… ненадежно. – Бабушка Зина, с уважением, но мне кажется, вы где-то раздобыли информацию обо мне и теперь…
— Ой, да замолчи ты, фрезеровщица! – отрезала Зина, но не Лизе. Она смотрела в сторону окна. – Не фрезеровщица? Ну банкир, суть-то не меняется! Он орет, что в твоей новой квартире пахнет чужим одеколоном и бедами. И что ты не выключила утюг ровно три дня назад, и он чуть диван не спалил, так он аж дунул со всей силы, чтобы провод выдернуть. Помнишь, была такая странная сквознячка?
Лиза похолодела. Про утюг и правда был случай. И сквозняк из ниоткуда. Она молча кивнула.
— Вот видишь, – Зина удовлетворенно хрустнула жвачкой. – Так что, красавица, твой покойник не намерен упокоиваться. Сидит у тебя на шкафу, нога на ногу закинул, ревнует. Говорит, пока этот тип с хомячьими глазками не уберется, он никуда не денется. А я, значит, теперь ваш переводчик с мира живых на мир… ну, не совсем живых. За свои скромные услуги, кстати, беру две тысячи в час. Или пирожками. У тебя, я вижу, с пирожками туго.
В эту секунду в коридоре щелкнул замок. В квартиру вошел Сергей с огромным букетом. Его взгляд упал на Зину в ее короткой юбке в стиле «мини» 60-х и экстравагантном парике.
— Лиза, а это… кто? – спросил он, вежливо улыбаясь, но его глаза действительно мелко и часто дернулись в сторону незнакомки.
Алексей, невидимый и неслышимый для всех, кроме одной пенсионерки в парике, вскочил с книжного шкафа и замер между Лизой и Сергеем, вглядываясь в лицо мужчины с ледяной, смертельной серьезностью, которой никогда не было у него при жизни. Он что-то знал. Что-то очень плохое.
— О, это моя… троюродная тетя Зина! – выпалила Лиза, поймав предупреждающий взгляд старушки. – Из… Воронежа! Заглянула неожиданно.
— Очень приятно, – кивнул Сергей, но его пальцы сжали стебли цветов так, что хрустнула обертка. – Надолго к нам?
Бабушка Зина медленно поднялась, прошлась вокруг Сергея, будто оценивая товар на рынке, и щелкнула жвачкой прямо перед его лицом.
— А это, милок, как пойдет. Может, на пару дней, а может, и… задержусь. У меня тут, понимаешь, миссия. – Она многозначительно подмигнула пустому месту над диваном, где стоял Алексей. – Семейная.
И пока Сергей неловко пытался понять шутку, Алексей, которого видела только Зина, сделал шаг вперед, сквозь букет, и прошептал (а Зина это услышала), глядя в спину ухажера:
— Проверь его. Проверь всё.
***
— Он что, сейчас сквозь меня прошел? – Сергей непроизвольно потер плечо, на котором зашевелились волоски, хотя в комнате было душно.
— Сквозняк, милок, сквозняк, – невозмутимо процедила Зина, усаживаясь обратно в кресло и закидывая ногу на ногу, демонстрируя внушительные для своих лет коленки в сетчатых колготках. – У вас тут энергии странные блуждают. Ну, или форточку плохо закрыли.
Лиза, все еще под впечатлением от «утюга», нервно приняла цветы и поставила их в воду. Алексей, невидимый, застыл у вазы, внимательно изучая лицо Сергея. Ему, банкиру, умевшему за версту чуять финансовые махинации, эта картина казалась знакомой до боли: слишком сладкая улыбка, слишком прямой взгляд, за которым – расчет. Но сейчас он видел глубже. Видел смутную, липкую тень вокруг этого человека. Опасность.
— Серж, я… мне нужно поговорить с тетей наедине, – сказала Лиза, пытаясь звучать естественно. – Семейные дела…
— Конечно, конечно, – Сергей поспешил согласиться, явно обрадованный возможностью уйти. – Я как раз забежал на минутку. У меня деловая встреча. Вечером позвоню.
Он кивнул Зине и вышел, стараясь не поворачиваться к ней спиной. Дверь закрылась.
— Тетя, ага, – фыркнула Зина, как только щелкнул замок. – Я тебе сейчас такая тетя покажу! Твой банкир-призрак говорит, что у этого кавалера в бумажнике лежит кредитка на твое имя, которую ты не оформляла. И что в его машине, в бардачке, есть второй паспорт. На другую фамилию.
Лиза широко открыла глаза.
— Как он может это знать?!
— А он, детка, не ушел, понимаешь? Он тут. Видит, что хочет. И говорит, что в тот день, когда он погиб, он должен был встретиться с одним клиентом. Клиент этот предлагал очень сомнительную схему по отмыву денег через подставные фирмы. Алексей отказался. А через час его машина… ну, ты знаешь. И он уверен, что это не случайность. И что этот Сергей как-то связан с тем самым клиентом. Чувствует, говорит, знакомый запац лжи и страха.
Лиза опустилась на стул. Алексей погиб в автокатастрофе. Официальная версия – не справился с управлением. Она всегда в это верила. А теперь…
— Что же нам делать? – прошептала она.
— «Нам» – это хорошо, – Зина достала из сумочки пачку семечек. – Значит, в игре. Первым делом – подтверждаем слова твоего покойного Казановы. У этого Сергея есть здесь какие-нибудь вещи?
— Зубная щетка в ванной, пара футболок…
— Глупости. Ищем бумажник. Он, может, забыл?
— Зина, мы не можем обыскивать его вещи!
— Кто «мы»? Я – медиум. Я ищу астральные следы, – бабушка встала и деловито направилась в спальню, где на стуле действительно лежала куртка Сергея.
Алексей метнулся за ней, пытаясь заглянуть в карман. Его прозрачная рука прошла сквозь ткань.
— Левый внутренний карман, – скрипнуло у Зины в ухе. – Синяя карта.
Зина ловко, с практичностью карманной воровки, вытащила тонкий кожаный бумажник. В нем, среди прочего, действительно лежала синяя кредитка. На имя Елизаветы Воронцовой. Срок действия начинался через неделю.
— Вот, мать твою, – прошептала Зина. – Он уже готовит почву. Чтобы потом, если что, долги на тебя повесить. Идем проверять машину.
Лиза, уже не сопротивляясь, накинула куртку. Алексей, невидимым облаком тревоги, вился вокруг них. Он чувствовал, что время идет. Что Сергей не просто мошенник. Он – часть чего-то большего. Часть той схемы, от которой Алексей отказался и за которую поплатился жизнью. И теперь Лиза, его Лиза, стояла на том же пути.
Они вышли на улицу. Сергей припарковался за углом. Зина, недолго думая, когда рядом никого не было, стукнула кулаком по переднему колесу.
— Ой, спустило! – громко сказала она. – Как нехорошо-то!
— Что вы делаете?! – зашипела Лиза.
— Отвлекающий маневр, дулечко. Сейчас соседи выглянут, мы им поможем «обследовать» повреждение. А ты в это время – в салон. Ключ-то под колесом? Обычно такие типы его там прячут.
Ключ действительно был под ковриком. Дрожащими руками Лиза открыла бардачок. Среди бумаг, на самой вершине, лежал паспорт. На фото был Сергей. Но фамилия – Семенов. А не Петров, как он представился.
В этот момент Зина, копавшаяся у колеса, резко выпрямилась и посмотрела куда-то за машину, туда, где в тени подъезда стоял невидимый Алексей.
— Что? Куда? – спросила она у воздуха.
Алексей, его лицо исказилось паникой, показывал куда-то вдаль, на темную улицу. Он видел то, чего не видели они: знакомую фигуру в темном плаще, быстро идущую в их сторону. Того самого клиента. Убийцу.
— Всё, девочка, сливаемся! – рявкнула Зина, хватая Лизу за руку. – Наш «астральный информатор» говорит, что к нам идет очень нездоровый тип. Бежим!
Они сорвались с места, юбка Зины взметнулась, парик съехал набок. Они бежали, а за спиной, в темноте, замерла фигура незнакомца, смотрящего им вслед. А Алексей остался у машины, беспомощный и яростный, сжимая прозрачные кулаки. Он должен был защитить ее. Но как? Он был лишь тенью, шепотом в ухе у чудаковатой старухи. Нужен был план. Настоящий, живой план. И он знал, с чего начать. Нужно было попасть в банк. В свой бывший банк.
***
— И как, прости господи, я должна туда проникнуть? – Зина, отдышавшись после спринта, сидела на лавочке в сквере и поправляла парик. – Я не Николь Кидман в фильме про шпионов! У меня колени хрустят, если присесть на корточки, не то что по вентиляции ползать!
— Не по вентиляции, – терпеливо, как будто объясняя сложный финансовый инструмент, прошептал у нее над ухом голос Алексея. – Уборщица, Марья Ивановна. Она заходит в половине седьмого утра. У нее ключи от моего… от бывшего кабинета. Нужно ее отвлечь.
— Отвлечь семидесятилетнюю тетку в половине седьмого утра? Чем? Новым рецептом солений?
— Она обожает кошек, – прозвучал ответ. – И сплетни. Особенно про начальство.
Лиза, сидевшая рядом, смотрела на Зину, ведущую диалог с пустотой, и чувствовала, как реальность уплывает из-под ног. Но альтернативы не было. Сергей-Семенов звонил три раза. Голос у него был сладкий, но в глазах Лизы теперь стояла картинка второго паспорта.
— Хорошо, – вздохнула Зина. – Значит, завтра в шесть утра я — сумасшедшая кошатница, которая ищет своего Барсика. А ты, – она ткнула пальцем в Лизу, – будешь моей внучкой-стажеркой, которая «случайно» может зайти в кабинет, пока я буду травить байки про председателя правления и его молодую секретаршу. Твой покойник подскажет, что там искать.
Алексей уже знал, что искать. В его старом компьютере, в зашифрованной папке под названием «Отчеты по саду» (Лиза думала, что он увлекся ландшафтным дизайном), лежали файлы. Скандальные файлы о схемах с участием фирмы «Валдай-Инвест». Той самой, чьим представителем был клиент, после разговора с которым Алексей погиб. Он успел скопировать данные, но не успел их никому передать.
Утро было туманным и холодным. Зина, в ярко-розовом пальто, парике «под лисий мех» и с парой селедок в целлофановом пакете (для кота, якобы), болтала у служебного входа с Марьей Ивановной.
— И представьте, он, такой солидный, а к ней, этой вертихвостке, на «феррари» каждый день подкатывает! – Зина делала огромные глаза.
— Да не может быть! – ахала Марья Ивановна, забыв про ведро с тряпками. – А я-то думаю, откуда у нее шуба новая!
В этот момент Лиза, в деловом костюме и с папкой, робко проскользнула мимо них внутрь. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно в тишине пустого офиса. Алексей шел рядом, его призрачное присутствие ощущалось как легкий холодок.
— Налево, третий кабинет, – тихо направлял он Зину, а та, в свою очередь, шептала в микрофон дешевой рации, купленной в детском мире.
Лиза нашла кабинет. Дверь была заперта. Паника.
— Ключ! – почти крикнул Алексей Зине. – Попроси у нее ключ от «кабинета начальства», скажи, что видела, как там Барсик промелькнул!
— Ой, голубушка, да у меня Барсик-то ваш, кажись, вон в тот кабинет шмыгнул! Там, где ковер дорогой! Не дадите ли ключик, я на секундочку…
Марья Ивановна, опьяненная сплетней, покорно протянула связку. Через минуту Лиза была внутри. Компьютер Алексея стоял на столе. Но он был запаролен.
— Пароль… – Лиза замерла. – Алексей, пароль!
— Скажи ей: «Наше первое свидание. Цифры», – прозвучало в рации у Зины.
Со слезами на глазах Лиза ввела дату того вечера, когда они впервые пошли в кино. Система пустила ее. Она быстро нашла папку «Отчеты по саду». Файлы были там. Она сбросила их на флешку. В этот момент в коридоре раздались шаги. И голос охранника:
— Марья Ивановна, у вас там кто?
Лиза затаила дыхание. Алексей метнулся к двери, пытаясь… что? Призрак мог разве что подуть. Он изо всех сил дунул на стопку бумаг с полки у входа. Она с грохотом рухнула.
— Кто там? – охранник ускорил шаг.
— Беги, – прошептал Алексей, но Лиза не слышала. Слышала только Зина.
— Девочка, в окно! – рявкнула она в рацию. – Там пожарная лестница!
Кабинет был на втором этаже. Лиза, не раздумывая, распахнула окно и вылезла на холодную железную лестницу. Флешку она зажала в кулаке. Сверху донесся возглас охранника, нашедшего пустой кабинет и рассыпанные бумаги.
Через десять минут, уже в безопасном кафе, Лиза, трясясь, вставила флешку в ноутбук. Данные были всесокрушающими. Фирма «Валдай-Инвест» была гигантским мыльным пузырем, надуваемым украденными деньгами вкладчиков. Среди выгодоприобретателей числились несколько очень влиятельных людей. И последняя запись Алексея гласила: «Встреча с агентом Семеновым (он же Петров) для передачи фальшивых паспортов и окончательного вывода сумм. Бойтесь его. Он не остановится».
Лиза подняла глаза на Зину. Та хрустела чипсами, глядя в пустоту рядом.
— Он говорит, что гордится тобой, – перевела Зина, неожиданно смущенно. – И что теперь нужно идти в полицию. Но не в местную. К специальному следователю. Он дал имя.
Алексей, наблюдавший за ними, чувствовал не облегчение, а новую волну тревоги. Его убили не просто так. За этим стояла система. И система, узнав, что компромат утек, будет действовать быстро и жестоко. Особенно против Лизы. Он должен был найти способ быть сильнее. Сильнее, чем просто шепот. Нужно было предупредить, защитить физически. Но как? И тут его взгляд упал на Зину. На ее невероятную, неукротимую, живую энергию. И у него, банкира, привыкшего мыслить нестандартными решениями, родилась безумная идея.
— Бабушка Зина, – прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала надежда. – А вы не хотите получить настоящую сверхспособность?
***
— Какую еще, к лешему, сверхспособность? – Зина отложила чипсы и уставилась в пространство, где витал Алексей. – Я уже и так вижу покойников, как других – голубей в парке. Хватит с меня!
— Не просто видеть, – настаивал Алексей, его духовная форма будто вибрировала от нетерпения. – Влиять. Хоть ненадолго. Мне нужно… войти в контакт с другим миром. Не с вашим. С тем, что между. Чтобы найти способ… прикоснуться к реальности. Хотя бы на секунду.
Лиза смотрела на эту одностороннюю беседу, пытаясь понять.
— Он говорит, что есть место, где граница тоньше. Старая баня на даче его деда. Там, говорит, всегда были «странности». Он чувствует эту точку отсюда. Если мы туда поедем, если вы поможете мне сфокусироваться… я, возможно, смогу ненадолго материализоваться. Достаточно, чтобы оттолкнуть руку с ножом или выбить телефон из пальцев.
— Материализоваться? – Зина фыркнула. – Дорогой, ты фильмов ужасов насмотрелся. Да я, даже если ты будешь как новенький, поцелую тебя в обе щеки! Но ты же понимаешь, что это может быть опасно? Для тебя… и для меня? Такие штуки энергетику высасывают, как пылесос.
— Я рискую остаться здесь навечно, если не смогу ее защитить, – голос Алексея звучал твердо. – Я прошу вас попробовать.
Лиза вмешалась:
— Что он предлагает?
— Сумасшествие, детка. Поехать на какую-то заброшенную дачу и устроить спиритический сеанс с апгрейдом. Чтобы твой парень мог, типа, пощекотать за пятку того подлеца Семенова.
— Если это может помочь… – Лиза не закончила. Она верила. Верила в Алексея. Верила в эту сумасбродную бабушку с париком. Другого выхода не было. Полиция, даже специальный следователь, будет разбираться недели. А Сергей и его хозяева уже, наверное, в курсе утечки. Нужно было действовать сейчас.
Дачный поселок встретил их хмурым небом и запахом прелых листьев. Баня, маленькая, покосившаяся, стояла в глубине заросшего участка. Внутри пахло сыростью, старой древесиной и чем-то еще – озоном, статикой.
— Ого, – Зина осмотрела помещение, где кроме старой печки и полков ничего не было. – Место и правда заряженное. Тут не то что призрака, тут целый хор духов можно поднять. Ладно, банкир, давай попробуем. Садись, Лиза, посередке. Не бойся, я рулю.
Зина вытащила из сумки свечи (самые дешевые, из супермаркета), расставила их по углам, зажгла. Села напротив Лизы, закрыла глаза. Ее лицо, обычно оживленное гримасами, стало серьезным, почти строгим.
— Концентрируйся на нем, – сказала она Лизе. – Вспоминай. Самые яркие моменты. Самые смешные. Самые трогательные. Наполни этим пространство.
Лиза закрыла глаза. Вспомнила, как Алексей впервые ужасно приготовил ужин. Как они смеялись. Как он нес ее на руках через лужу. Как он смотрел на нее…
Алексей стоял рядом. Он чувствовал, как потоки энергии от Лизы – теплые, золотистые – и от Зины – колючие, ярко-сиреневые – начинают виться вокруг него. Он сосредоточился на одной мысли: прикоснуться. Ощутить. Хотя бы раз.
— Сейчас, – прошептала Зина, и голос ее прозвучал эхом. – Я направляю тебя. Попробуй… взять.
Алексей изо всех сил сконцентрировался на руке. На своей правой руке. Он увидел, как вокруг его призрачных пальцев начал клубиться свет, похожий на пыль в луче фонарика. Он потянулся к Лизе, к ее щеке. Миллиметр за миллиметром. Напряжение было невыносимым, будто он тащил на себе гору.
И вдруг… он почувствовал! Легчайшее, едва уловимое сопротивление. Тепло. Пушинку прикосновения.
Лиза ахнула и открыла глаза. На ее щеке, ровно там, где она почувствовала мимолетную ласку, лежала… сухая березовая веточка. Упавшая с полка.
Зина тяжело дышала, открыла глаза.
— Ну, как? Получилось?
— Он… он дотронулся, – прошептала Лиза, сжимая веточку в руке. – Я почувствовала.
Алексей, истощенный, но ликующий, стоял на коленях. Он мог! Пусть на секунду. Пусть лишь чтобы сдвинуть ветку. Но мог!
В этот момент снаружи хрустнула ветка. Потом еще. Кто-то осторожно подходил к бане.
Лиза замерла. Зина мгновенно задула свечи.
— Их двое, – прошептал Алексей, его духовный слух был острее. – Сергей и… тот самый клиент. Они нашли нас.
Дверь бани с скрипом отворилась. На пороге, заливаемые светом фонариков, стояли Сергей и высокий мужчина в дорогом плаще – тот самый клиент, убийца. Его лицо было каменным.
— Лиза, – сладко сказал Сергей. – Как неожиданно встретиться здесь. И с вашей… тетей. Вы что-то нашли, что не ваше? Флешку, например. Отдайте, и мы уйдем.
— Не отдавай, – прошептал Алексей. Он снова собрал всю свою волю, всю энергию, которую почерпнул от сеанса. Он был слаб, но не беспомощен. Он смотрел на печь, на старую железную заслонку.
Зина, видя его взгляд, поняла.
— Ой, милок, – вдруг громко и пьяно сказала она, шатаясь вставая. – Да мы тут не за флешками! Мы тут… духов вызываем! Хотите, и вам вызовем? Вашего, например, дедушку?
Она сделала шаг к печи, якобы спотыкаясь, и упала, успев рвануть заслонку. Тяжелая чугунная плита с грохотом сорвалась и упала на ногу высокому мужчине. Тот закричал от боли и шока.
Алексей в это мгновение, собрав остатки сил, рванулся к Сергею. Он не мог ударить. Но мог вселиться в страх. Он сконцентрировался на одном: на образе своей собственной разбитой машины, на своем собственном лице в последний миг. И прошептал прямо в мозг Сергею: «Смотри. Это твоя работа. Смотри».
Сергей вдруг побледнел как полотно, его глаза округлились от ужаса. Ему почудилось, что прямо перед ним, в темноте, на секунду возникло окровавленное лицо Алексея.
— Нет! – завопил он, отшатываясь и роняя фонарик. – Это не я! Он сам виноват!
Воспользовавшись паникой, Зина схватила Лизу за руку, и они выскочили из бани в темный сад. Бежать было некуда. Машину они оставили далеко. А за ними уже слышались крики и проклятия.
— В дом! – скомандовала Зина. – Там, может, есть телефон!
Они вбежали в старый дачный домик. Телефон, естественно, не работал. Но в окне они увидели свет фар – подъезжала вторая машина.
Алексей, его форма теперь была едва видна даже Зине, чувствовал, как тает. Он отдал почти все, что накопил. Но он видел отчаяние в глазах Лизы. И понял, что есть последний, отчаянный шанс. Не материализоваться. А войти. Не в человека. А в машину. В ту, что подъехала. В ее древнюю, простую электрическую систему.
— Зина, – его голос был уже как шелест листьев. – Скажи Лиза… что я люблю ее. Всегда. А теперь… кричи. Кричи и привлекай внимание к той машине.
И он, последним усилием души, ринулся навстречу фарам, растворяясь в холодном металле и токе.
***
— Куда он? – Зина, не видя больше Алексея, почувствовала пустоту. Но выполнила наказ. Открыла окно и закричала во всю глотку: – Помогите! Грабят! Убивают! Вон в той машине бандиты!
Из подъехавших «Жигулей» пятой модели вышли не бандиты. Вышли два мужика в трениках, явно местные дачники, услышавшие шум. Один был с монтировкой.
— Чего тут у вас? – грозно спросил тот, что побольше.
В этот момент фара «Жигулей», на которую «нацелился» Алексей, вдруг дико мигнула, а затем загорелась на полную, ослепляя Сергея и его подельника, выбежавших из бани. Потом, с треском, погасла. Потом снова загорелась. Сигнализация, которой на такой тачке в принципе быть не могло, пронзительно завизжала. Капот задымил.
— Да это ж чертовщина! – сказал второй дачник, крестясь.
— Да это они что-то с машиной делают! – рявкнул первый и пошел на мужчин с монтировкой. – А ну, стоять!
Началась потасовка. Силы были примерно равны, но фактор неожиданности и «чертовщины» с машиной работал на наших героинь. Зина, недолго думая, выхватила из сумки баллончик со слезоточивым газом (брала на всякий случай) и, подскочив сбоку, брызнула им в лицо высокому убийце, который уже освободил ногу и хромал, но был опасен. Тот завыл.
В этот момент вдали замигали синие огни. Кто-то из соседей все-таки успел вызвать полицию.
Все закончилось быстро. Сергея и его напарника скрутили. Лиза, дрожа, отдала флешку первому же оперативнику, назвав имя специального следователя из списка Алексея.
Уже под утро, в участке, когда были даны показания, Лиза и Зина сидели на скамейке, пили сладкий чай из пластиковых стаканчиков. Лиза плакала, но это были слезы облегчения.
— Где он? – спросила она Зину тихо. – Вы его… видите?
Зина долго смотрела в пустой угол комнаты. Потом медленно покачала головой.
— Нет, детка. Не вижу. Он… ушел. Отдал все, что было. Чтобы та шайтан-машина заработала как надо. Проводил нас до самого конца.
Лиза закрыла глаза, сжимая в кармане ту самую березовую веточку.
— Спасибо ему, – хрипло сказала Зина. – И знаешь, что он мне шепнул в последнюю секунду? «Вы самая крутая бабушка на свете. Юбку носите, какая вам идет». – Она смахнула неожиданную слезу. – Дурак банковский.
Через месяц начался большой процесс. Фирма «Валдай-Инвест» рухнула, увлекая за собой крупных чиновников. Лиза, как потерпевшая и свидетель, была под защитой. История про призрака, разумеется, ни в какие протоколы не вошла. Официально – помогли бдительные соседи и счастливая случайность.
Весной Лиза пришла на могилу Алексея. Поставила цветы. И положила на камень ту самую, уже высохшую, березовую веточку.
— Спасибо, – прошептала она. – Спи спокойно. Я в порядке.
Она уже собиралась уходить, когда заметила у ограды знакомую, экстравагантную фигуру.
— Бабушка Зина? Что вы здесь делаете?
— А? Да так, – Зина мотнула головой. На ней была новая, еще более короткая юбка в клетку и парик цвета меди. – Проходила мимо. Думала, может, он тут… поблагодарить хотел. – Она помолчала. – Ты знаешь, я иногда еще чувствую его. Не вижу, а чувствую. Как легкий толчок в спину, когда нужно решение принять. Или как смешок за спиной, когда по телеку какую-нибудь чушь несу. Наверное, он и правда упокоился. Но маленький кусочек… задержался. Просто чтобы быть рядом.
Лиза улыбнулась. Впервые по-настоящему, легко.
— Пойдемте, я вас угощу кофе. И пирожными. Вы же любите с вишней?
— О, это я уважаю! – оживилась Зина, и они пошли вместе, две такие разные женщины, связанные страннейшей в мире историей. – Только давай в то кафе, где официанты молодые, симпатичные. А то я, может, еще не на все подвиги свои способна!
И где-то между небом и землей, в теплом весеннем ветре, который вдруг весело сорвал с головы Зины ее новый парик, заставив ее ругаться и бежать за ним, а Лизу – смеяться до слез, витала легкая, невесомая, но бесконечно счастливая улыбка. Задание было выполнено. Любовь – оказалась сильнее. А жизнь, такая смешная и трогательная, продолжалась.
Понравилась история? В таком случае можете поддержать Вику, нашего автора, ДОНАТОМ! Жмите на черный баннер ниже:
Читайте и другие наши истории:
Пожалуйста, оставьте хотя бы пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)