огда звонят в пять утра — это всегда к беде. Даже с закрытыми глазами Ирина нащупала телефон и ответила. И услышала до боли знакомый, сладко-елейный голос свекрови.
— Ириночка, солнышко, не разбудила? Мы с Аллочкой решили сделать вам сюрприз! Завтра утром будем у вас. Билеты уже купили.
Ирина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она привстала на кровати и посмотрела на мирно спящего Артёма. Сейчас она его разбудит и услышит сонное: "Ну и что такого? Это же моя мама".
*****
Утро началось с войны. Ирина ходила по кухне, пока Артём сидел, опустив голову. Маленькая Диана, их семилетняя дочка, уже ушла в школу и, слава богу, не слышала этой перепалки. Их квартира-двушка была их крепостью, их личным пространством, оплотом спокойствия, который они строили все 12 лет брака. И вот сейчас эту крепость собирались штурмовать нежеланные гости.
— Это неуважение к нам, — говорила Ирина, расставляя кружки на столе с такой силой, что они звенели. — Мы взрослые люди, у нас своя жизнь. Свекровь не может просто так взять и приехать без предупреждения!
— Это моя мама, — устало отвечал Артём. — Что я ей скажу? "Не приезжай"?
— Именно это ты и скажешь. Скажешь, что у нас ремонт. Или потоп. Или мы сами уезжаем. Что угодно!
— Она уже в поезде...
Ирина замерла с кружкой в руке.
— То есть... она позвонила уже из поезда?
*****
Отношения со свекровью у Ирины не заладились с самого начала. Нина Петровна, женщина с железным характером и непоколебимой уверенностью в своей правоте, считала, что сын сделал неправильный выбор. Ирина была "недостаточно хозяйственной", "слишком принципиальной", "не той, что нужно её мальчику". А уж когда родилась Диана, претензий прибавилось — Ирина "неправильно" кормила, "неправильно" одевала, "неправильно" воспитывала.
Последние три года Нина Петровна жила в соседнем городе со своей дочерью Аллой. И это были самые спокойные три года в жизни Ирины. Созванивались по праздникам, иногда приезжали в гости — на день, максимум на два. Но всегда по предварительной договорённости.
И вот теперь...
*****
— Ты позвонишь ей и скажешь, что они не могут остановиться у нас, — Ирина смотрела на мужа, скрестив руки на груди.
— Я не могу, — Артём потер лицо ладонями. — Это моя мама...
— Именно! Твоя мама, которая не уважает ни тебя, ни твою семью. Потому что уважающие люди сначала спрашивают, могут ли они приехать, а не ставят перед фактом.
— Ирин...
— Нет, Артём. Либо ты звонишь, либо я звоню. Выбирай.
«Что я делаю?» — пронеслось у неё в голове. «Ставлю ультиматумы? Заставляю выбирать между мной и матерью? Но они же просто сядут нам на шею, как в прошлый раз...»
*****
Прошлый приезд свекрови и золовки три года назад растянулся на три недели. Три недели ада, когда Нина Петровна командовала на кухне, перекладывала вещи в шкафах "поудобнее", давала советы по воспитанию, критиковала ремонт и постоянно вздыхала: "Ох, Артёмушка, ну зачем ты в этой фирме работаешь? С твоими-то мозгами! Вот Вадик, сын Галины Степановны..."
Алла, младшая сестра Артёма, проводившая дни за ноутбуком и бесконечными разговорами по телефону, поддакивала матери во всём и жаловалась на свою тяжёлую жизнь.
К концу третьей недели Ирина была на грани нервного срыва. А когда они наконец уехали, они с Артёмом неделю не разговаривали.
*****
— Хорошо, — вздохнул Артём, доставая телефон. — Я позвоню.
Ирина смотрела, как муж набирает номер, и чувствовала, как сердце колотится в груди. Артём никогда не противоречил матери. Никогда. Даже когда та откровенно перегибала палку.
— Мам, привет, — начал он неуверенно. — Слушай, у нас тут проблема... Нет, с нами всё в порядке... Просто... в квартире не очень... В общем, вам лучше остановиться в гостинице.
Ирина не слышала, что ответила Нина Петровна, но по лицу мужа поняла — разговор идёт не по плану. Артём бледнел, мямлил что-то про ремонт, про работу, про маленькую квартиру.
— Дай мне, — Ирина протянула руку за телефоном.
*****
— Нина Петровна, добрый день, — максимально спокойно начала Ирина. — Я всё понимаю, но у нас действительно нет возможности вас принять. Диана болеет, у неё сильная аллергия, нам врач запретил...
— Ты всегда была против нас! — голос свекрови звенел от возмущения. — Всегда настраивала Артёма против родной матери! Подумать только — выставлять нас в гостиницу, как чужих людей!
— Вы не чужие, — Ирина стиснула зубы, стараясь говорить вежливо. — Но вы должны были спросить, прежде чем покупать билеты.
— Я мать! Мне не нужно спрашивать разрешения, чтобы навестить сына!
«Ох, ещё как нужно», — подумала Ирина, но вслух сказала:
— Хорошо, приезжайте. Но жить вы будете в гостинице. Артём встретит вас на вокзале и поможет с размещением.
*****
Когда Артём ушёл встречать мать и сестру, Ирина занялась уборкой. Не потому, что собиралась пустить нежданных гостей переночевать, а чтобы успокоиться. Вытирая пыль, передвигая книги на полках, протирая детские рисунки, прикреплённые магнитами к холодильнику, она думала.
«Может, я слишком жёсткая? Может, надо было согласиться... на пару дней? Но они никогда не уезжают через пару дней. Никогда не уважают наше пространство. А Артём... Артём никогда не встаёт на мою сторону».
Часы на кухне тихо тикали, отсчитывая минуты до новой битвы.
*****
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Артёма: "Приехали. Сейчас поедем в гостиницу".
Ирина выдохнула с облегчением, но через минуту пришло ещё одно: "Мама хочет сначала заехать к нам. Выпить чаю. Ты не против?"
«Не против ли я? — Ирина горько усмехнулась. — Конечно, против! Но если скажу, что против, снова буду "злой невесткой", "разлучницей", "эгоисткой". А если скажу "приезжайте" — в дверь войдут, чемоданы внесут, а потом "ой, уже так поздно, зачем в гостиницу ехать"...»
*****
Она успела убрать в квартире, забрать Диану из школы, накормить её обедом и отправить к подруге на соседний этаж. Меньше всего ей хотелось, чтобы дочка стала свидетельницей конфликта.
Когда в дверь позвонили, Ирина, глубоко вдохнув, пошла открывать. На пороге стояли трое: растерянный Артём, сияющая улыбкой Нина Петровна в ярко-розовом плаще и Алла с кислой миной и двумя огромными чемоданами.
— Ириночка! — пропела свекровь, раскрывая объятия. — Как я соскучилась!
— Здравствуйте, — сдержанно ответила Ирина, отступая в сторону. — Проходите.
*****
Нина Петровна, не разуваясь, прошла в кухню и начала осматриваться, как будто прицениваясь.
— Что-то у вас тут темновато... И цветок этот зачем? Только место занимает. А где моя внученька? Диана! Бабушка приехала!
— Дианы нет, она у подруги, — ответила Ирина, снимая туфли Нины Петровны с её ног и ставя их в прихожей. — Я поставлю чайник.
— Не надо чайник, — Алла сбросила сумку на диван. — Мы с дороги устали, поесть бы.
— А что у тебя есть? — деловито спросила свекровь, открывая холодильник. — Так, так... Негусто. Артём, ты что, голодаешь? А это что за баночки? Артём, она тебя порошками кормит? Эх, приготовлю-ка я вам сейчас настоящий борщ...
*****
Ирина стояла, опершись на кухонный стол, и смотрела, как свекровь хозяйничает на её кухне. Как достаёт кастрюли, гремит крышками, распоряжается, где и что должно лежать.
«И так каждый раз, — думала Ирина. — Каждый. Чёртов. Раз. Она приходит и сразу показывает, кто здесь главная хозяйка. А Артём молчит. Всегда молчит».
Артём действительно сидел за столом с отсутствующим видом, изредка отвечая на вопросы матери. Алла развалилась на диване в гостиной, листая ленту соцсетей.
— Нина Петровна, — Ирина решила, что пора действовать, — через полчаса вам нужно будет ехать в гостиницу. Заселение до шести.
*****
— Какая гостиница? — свекровь картинно всплеснула руками. — Мы же к вам приехали! Зачем нам гостиница?
— У нас нет места, — твёрдо ответила Ирина. — Диана спит в своей комнате, мы с Артёмом — в спальне.
— Да на диване переночуем! Что за проблема? Ты что, родную мать мужа в гостиницу выгоняешь?
— Нина Петровна, — Ирина чувствовала, как закипает, но держала себя в руках. — Во-первых, вы не предупредили о приезде. Во-вторых, наша квартира слишком маленькая для пяти человек. И, в-третьих, хочу напомнить вам, что мы не обязаны...
— Мать не обязаны принимать?! — взвилась свекровь. — Это она тебя научила так со мной разговаривать? — она повернулась к сыну. — Артём, скажи ей!
*****
Ирина ждала. Всё как обычно — свекровь давит, Артём мнётся, потом говорит "ну ладно, мам, ну что такого, ну на пару дней", а потом "пара дней" превращается в месяц, и Ирина чувствует себя чужой в собственном доме.
— Мам, Ирина права, — тихо сказал Артём, не поднимая глаз. — Вы должны были предупредить.
В кухне воцарилась гробовая тишина. Нина Петровна застыла с половником в руке.
— Что? Что ты сказал?
— Вы должны были предупредить, — повторил Артём, и в этот раз его голос звучал увереннее. — Это наш дом, наша жизнь. Вы не можете просто так приехать и поселиться у нас.
*****
— Ты слышишь, что он говорит?! — свекровь повернулась к Алле. — Он выставляет родную мать! А ты, — она ткнула половником в сторону Ирины, — ты его против меня настроила! Всегда была эгоисткой!
— Нет, мама, — Артём встал из-за стола. — Ирина тут ни при чём. Я сам так решил. У нас с вами был уговор — вы звоните заранее, спрашиваете, можно ли приехать. А вы взяли и просто поставили нас перед фактом.
— Дурдом! — воскликнула Алла с дивана. — Братец, ты совсем охренел? Мать выгоняешь?
— Никто никого не выгоняет, — Артём повысил голос. — Я встречу вас, помогу заселиться в гостиницу, буду навещать. Но жить вы будете отдельно.
*****
Следующие полчаса были адом. Нина Петровна рыдала, Алла кричала, Артём стоял на своём, а Ирина... Ирина не верила своим ушам. Впервые за 12 лет брака муж открыто встал на её сторону в конфликте с матерью.
Когда свекровь выдохлась и перешла от рыданий к молчаливому осуждению, Артём спокойно помог ей и сестре собрать вещи и повёл их к выходу.
— Переночевали бы... — в последний раз всхлипнула Нина Петровна на пороге.
— В следующий раз, мам. Когда заранее договоримся.
И дверь закрылась.
*****
Когда Артём вернулся домой через два часа, Ирина ждала его на кухне. Она успела забрать Диану от подруги, накормить ужином и уложить спать. Теперь девочка мирно посапывала в своей комнате, а Ирина грела руки о чашку с чаем.
— Всё нормально? — спросила она, когда муж сел напротив.
— Да. Заселил их, оплатил три дня. Дальше — посмотрим.
— Они сильно злятся?
— Мама — да. Алла — так, для поддержки. На самом деле ей всё равно — что у нас, что в гостинице.
*****
— Почему ты вдруг... — Ирина не закончила вопрос, но Артём понял.
— Знаешь, когда мама начала кричать про то, что ты эгоистка... Я вдруг понял, что она всегда так делает. Всегда обвиняет тебя. А я молчу. И ты это терпишь... 12 лет терпишь, — он взял её за руку. — Прости меня. Я должен был давно это сделать.
Ирина почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы.
— Лучше поздно, чем никогда, — она улыбнулась сквозь слёзы.
*****
Следующие три дня они с Артёмом жили как на иголках, ожидая новой атаки. Но Нина Петровна не звонила и не приходила — видимо, дулась. Артём сам навещал мать и сестру в гостинице, один раз взял с собой Диану — девочка вернулась довольная, с новой куклой от бабушки.
На четвёртый день свекровь позвонила сама.
— Ириночка, — начала она непривычно робко, — мы тут с Аллочкой подумали... может, встретимся? Пообедаем вместе? В кафе, не у вас дома, — поспешно добавила она. — Я... я хочу извиниться. Артём мне объяснил, что я была неправа.
*****
Ирина положила трубку и долго смотрела в окно. За 12 лет это была первая попытка свекрови пойти на компромисс. Первая. Артём обнял её сзади за плечи.
— Что она сказала?
— Пригласила на обед. В кафе. Хочет извиниться.
— И что ты решила?
«Что я решила? — думала Ирина. — Можно отказаться. Можно продолжать войну. А можно принять эту маленькую победу и попытаться построить нормальные отношения... с границами».
— Я согласилась, — она повернулась к мужу. — Но с одним условием — они спрашивают разрешения перед приездом. И останавливаются в гостинице. Всегда.
*****
Прошло два года. Ирина, теперь 36-летняя женщина, занявшая должность начальника отдела, хлопотала на кухне, готовя праздничный ужин. Сегодня к ним приезжали Нина Петровна и Алла — предварительно позвонив за неделю и спросив разрешения. И, конечно, они остановились в гостинице — теперь это было негласным правилом.
Артём, 38 лет, помогал накрывать на стол, а девятилетняя Диана рассказывала отцу о школьном концерте, в котором она участвовала.
Звонок в дверь — и вот они: Нина Петровна с тортом и Алла с подарками для внучки.
— Проходите, — Ирина улыбнулась, действительно радуясь их приходу. — Обед почти готов.
*****
Они сидели за столом, разговаривали, смеялись. Диана рассказывала бабушке о своих успехах в танцах, Алла показывала фотографии из последнего путешествия, Артём обсуждал с матерью ремонт на даче.
Ирина смотрела на эту картину и думала о том, как много изменилось с тех пор, как они установили границы. Никто больше не командовал в их доме, никто не критиковал её кулинарию или воспитание дочери. Свекровь научилась уважать их правила, а они научились ценить её визиты — короткие, но тёплые.
«Иногда нужно отстоять свои границы, чтобы сохранить отношения», — подумала Ирина, передавая свекрови чашку с чаем.
— За нашу семью, — предложил тост Артём, и все с улыбками подняли бокалы.
*****
Истории, которые я пишу, читаются не глазами, а сердцем ❤️
Каждая строка — о том, что близко каждому из нас…
🙏 Подписывайтесь и откройте мои другие рассказы — возможно, один из них изменит ваше настроение, а может и жизнь: