Дочь следовало бы строго отчитать. Ей всего лишь семь, а она осмелилась сбежать из дома. Пусть недалеко, но прятаться в подъезде под накидкой, вздрагивать от голосов и хлопанья дверей, может только безрассудный человек.
Или никому не нужный, брошенный ребенок. Одинокая душа. У Григория теперь их целых две. Две хулиганки, две смелые девчонки, ради которых он пойдет на все.
Начало истории
- С ума меня сведете, - пробормотал Григорий, прижимая дочь к себе. Нашлась. Он попытался выдохнуть, но у него не получилось. Тело снова напряглось.
- Так мы уедем? - пролепетал с надеждой детский голосок.
Они могли сейчас сбежать. Григорий все давно спланировал, определил маршрут в другую жизнь. В новый мир с придуманными именами, где бывшая супруга их точно не найдет.
Но Лиза…. Лиза!
Григорий посмотрел на дверь подъезда, как на распутье. Пойдешь направо — потеряешь Лизу, налево — потеряешь дочь. Сложный выбор. Но в одном сомнений не было — рядом с мамой Юля будет в безопасности, а с Лизой может приключиться страшная беда.
У нее не родственники, а завистники. Злейшие враги. Они сгнобят племянницу, ослабленную и психически подавленную, стертую после приема сильнодействующих лекарств.
Григорий понимал, что может не успеть.
Он вышел из подъезда, игнорируя вопросы Юли, посмотрел на свой автомобиль. Каких-то десять-двадцать метров. Прыгай, жми на газ и мчи вперед.
Но нет….
- Ты не сможешь жить без мамы, - произнес Григорий, двигаясь к соседнему подъезду. Дочь упрямо возразила:
- Я смогу!
- Нет. Не сможешь, - он набрал на домофоне номер. Несколько секунд подумал и нажал на вызов.
- Смогу!
- Не сможешь, - дверь открылась, и Григорий решительно шагнул в подъезд, - ты соскучишься по маме и захочешь к ней вернуться. Ты ведь любишь маму?!
- Тебя больше, - голос Юли задрожал от накативших слез.
Лифт остановился. Григорий покидал его с тяжелым сердцем. Он хотел украсть ребенка… Своего ребенка! Единственную дочь! А сейчас принес ее домой.
Дверь была открыта нараспашку. Он зашел в прихожую, наткнулся на зареванную Катю. Хотел вернуть ей дочь.
- Юля! - Катя протянула руки к дочке, но Юля крепко обхватила шею своего отца.
Вцепилась так, что тот едва не задохнулся. Григорий осторожно погладил дочку по спине.
- Я что-нибудь придумаю, - шепнул Григорий, успокаивая Юлю. Но та упрямо мотнула головой.
- Юль, - растеряно пролепетала Катя, пытаясь перенять ее из рук отца, - ты где была? Я так переживала! - дрожащий голос Кати истерично нарастал, - ты почему ушла? Ты обо мне подумала?! Ты представляешь, что я пережила?! Пришлось в полицию звонить…
- Не надо, - тихо процедил Григорий, бросив на нее тяжелый взгляд, - не пугай ребенка. Главное нашлась.
- Нашлась?! - вскипела Катя. Если бы не Юля, которая была барьером между ними, она бы точно толкнула его в грудь. - Я вся на нервах! Не знала, где ее искать! А ты ее оправдываешь?! Это ты… - ее глаза наполнились горящей злобой, - ты испортил дочь! Психиатр проклятый! Ты запрещал ее наказывать, даже голос повышать! И что в итоге? Полюбуйся, как она себя ведет! Ни во что родителей не ставит…
- Я хочу жить с папой! - пропищал плаксивый голосок.
Катя замолчала и часто поморгала, приходя в себя. Злость так просто не унять, но фраза дочери подействовала на нее, как электрический разряд.
- Ты… Юля! - Катя попыталась отлепить ребенка от отца, - ты что такое говоришь? Да я… я… я… пашу, как проклятая на работе! У тебя все есть! Я обещаю! - нервно выдохнула Катя, багровея перед бывшим мужем, - дядя Ваня больше не придет!
Это означает, что на месте дяди Вани окажется другой. Но никто из этих мужиков, даже самый лучший в мире, не заменит дочери отца. Как она не понимает? Григорий сдерживал бурлящие эмоции из последних сил.
Только не при дочери, но позже Катя обязательно поплатится за все. Григорий что-нибудь придумает, найдет юриста, докажет, что он — нормальный, психически уравновешенный отец…
- Я хочу общаться с папой! - выкрикнула Юля, утыкаясь носом в его грудь.
Катя обомлела. В ее глазах застыл дичайший ужас. Еще немного…. Одно неосторожно брошенное слово, и она лишится смысла жизни. Катя потеряет дочь.
- Юль… - Катя тяжело дышала, глядя на Григория с опаской, с напряжением. Оба тяжело дышали от волнения за Юлю, за ее дальнейшую судьбу.
ИХ дальнейшую судьбу. С кем она останется? Как поделить ребенка? Когда их двое, и они настроены решительно, а дочь всего одна...
...Закрапал мелкий дождь. Григорий вышел из подъезда, держа в руке миниатюрную ладошку. Он даже не заметил, как косые капли ударяют по лицу. Незыблемое счастье освещало мир вокруг него. Вокруг Григория и дочки, которая шагала рядом с ним.
Так непривычно. Не нужно больше прятаться от бывшей, от соседей, подсматривать за дочерью из-за угла. Юля скачет рядом с ним вприпрыжку и весело хохочет, подставив личико под капли мелкого дождя.
В одном из окон опустевшей, погруженной в темноту квартире замер женский силуэт. Квартира опустела ненадолго. Катя отпустила дочь на выходные, а Григорий твердым взглядом и уверенным кивком пообещал, что привезет ее домой.
Все бы ничего! Но Григорию необходимо срочно мчаться к Лизе. Желательно уже сейчас.
- Я есть хочу!
Григорий сел за руль и глубоко задумался. Допустим, в деревню Лизы они приедут ночью. Есть ли в этом смысл? Не лучше ли дождаться раннего утра?!
- Пап! - звонкий голосочек с заднего сидения вторгся в его мысли, - что мы будем есть?
- Есть?! - он улыбнулся в зеркало, откуда на него смотрела дочь. Довольная. Григорий разомлел от счастья и лукаво подмигнул.
Он хорошо готовит, особенно когда захочет. Уютный вечер скрасил напряженный, трудный день. Но ночь….
Григорий подскочил в кровати. Ему приснился страшный сон. Кошмар, в котором он приехал к Лизе и обнаружил ее тело бездыханным. Во сне Григорий опоздал.
А что случится наяву?
На рассвете Григорий стек с кровати на пол и отжался. Ему нужна энергия. Потом взбодрился, принял душ. Оделся в свежую футболку и спортивные трико, побоксировал напротив зеркала и замер, состроив грозное лицо.
- Пап…
Свирепый взгляд Григория сместился ниже, где в отражении из спальни выставлялось сонное лицо. Сонное, слегка напуганное странным поведением отца. Григорий растянул беспечную улыбку и хитро подмигнул:
- Не бойся. Я просто репетирую.
- Ты участвуешь в спектакле? - наивно предположила дочь.
- Еще в каком! - он изобразил коварную улыбку и отшутился, - я всех сегодня «победю».
- Нет такого слова! - рассмеялась будущая первоклашка.
- Главное не слово, а конечный результат.
Григорий храбрился перед дочерью, но внутренне был сильно напряжен. Он улыбался, подшучивал над дочкой и смеялся, но за этим поведением скрывались напряжение и страх.
Страх, что не успеет. Опоздает. Страх, что опоздал еще вчера. Страх увидеть Лизу неживой. Кто знает, какие препараты ей давал Белов?! И как поступят злые родственнички Лизы, когда доставят племянницу домой?!
Григорий стиснул зубы и прищурился, когда на горизонте появились очертания домов. Деревня все такая же: убогая и мрачная. Отсюда хочется бежать. Но у Григория другие планы на эту неуютную деревню, много незакрытых дел.
Первым делом он помчался к дому Лизы. Выскочил из-за руля, едва остановился у ворот. Дочери запрещено высовываться из машины. Юля наблюдала, как он ломится в ворота, из окна.
Заперто. Ну, разумеется!
- Григорий?! - в спину прилетел знакомый голос. Омерзительно знакомый, приторный до отвращения. Людмила! Григорий с неохотой повернулся к ней лицом.
А потом вдруг осознал. Если эта ведьма здесь, по эту сторону ворот, то Лиза в безопасности. Людмила не причинит ей никакого зла.
- Как хорошо, что вы приехали!
Она обрадовалась возвращению Григория. Григорий недоверчиво нахмурил брови. С чего бы вдруг?!
Людмила запыхалась, приближаясь.
- Скажите этой сволочи, - она махнула на ворота Лизы, - пускай сейчас же отопрет!
Глаза Григория блеснули яростью. Жаль, что эта ведьма — женщина, а у Григория есть принципы. Женщин бить нельзя.
- Кого ты называешь сволочью? - глухо уточнил Григорий, склоняясь к ее бордовому лицу.
- Олежку… - Людмила отстранилась и боязливо усмехнулась, - а кого еще?! Он Лизку в дом увел. Я пошла за ними, а ворота заперты. Эта сволочь заперла их на засов. Нет, вы представляете? - она позеленела от лютой злобы на супруга, - он еще и крикнул мне через забор. Дескать, все! Разводимся! Он теперь живет у Лизки. Прихвостень. Запудрил ей мозги. Олег терпеть не может Лизку. Он просто хочет жить в ее дворце.
- Как Лиза? - нетерпеливо уточнил Григорий.
- А я откуда знаю?! Она со мной не разговаривает, - фыркнула Людмила, - я — плохая, а дядька для нее герой. Знала бы она, какой он трус. Что он скрывает, как Бурханов...
Людмила замерла, беззвучно шевеля губами, пытаясь придумать окончание фразы. Не придумала. И поспешила захлопнуть говорливый рот.
- Продолжай! - низко процедил Григорий, испепеляя ее взглядом.
- Что продолжать? - Людмила нервно осмотрелась и попятилась к своей калитке, - я не знаю! Ничего не знаю! Меня там не было! Пусть сам признается, если он, конечно же, не трус.
- В чем признается?! - настойчиво спросил Григорий.
- Говорю же, я не знаю. У меня — ребенок! - она наткнулась на Алешку за калиткой и страдальчески вздохнула, - я не хочу, чтобы мой сын остался сиротой.
Григорий посмотрел на верхний край забора дома Лизы, потом на Юлю. Григорий не боится высоты. Когда-то он преодолел эту преграду. И сейчас преодолеет на глазах у любопытной дочки. Пусть знает, что ее отец — бесстрашный супермен.
- Не надо! - сдавленно воскликнул голос за спиной.
Григорий обернулся. К нему стремительно бежал Алешка, выбивая пыль дороги из-под ног. Подбежал и, выпучив глаза, предупредил:
- Под забором гвозди.
- Лиза разбросала? - недоверчиво нахмурился Григорий.
- Нет. Отец. Он сказал, что никого не впустит.
Григорий потоптался и смахнул испарину со лба. Странно. Очень странно. Дядька Лизы запер все входы и выходы, разбросал ловушки, не впускает даже сына. Что там происходит? Как там Лиза? С ним наедине…
- Как попасть во двор?! - спросил Григорий у Алешки. Тот подумал и, печально сдвинув брови, пробурчал:
- Никак...
Все рассказы на этом канале🎯🎯🎯