Комедии СССР, итальянские интеллектуальные кино, голливудские фильмы… никто не избегает самоповторов. При этом:
- одно дело – когда повтор нарочитый, с явным намеком на то, что показываемое сейчас уже было раньше;
- другое дело – когда повтор выглядит так, словно бы автор подает его чем-то совсем новым. Вот тогда и возникает вопрос: авторы уверены, что никто не помнит их предыдущих фильмов, где использовался тот же самый прием?
Или это делается намеренно? Но тогда с какой целью?
Ближе к пасхалкам. С разными целями
1. Допустим, в комедии СССР «Бриллиантовая рука» Леонид Гайдай сам был телом пьяницы, пока голос Георгия Вицина выводил руладу из песни о медведях из другой комедии с теми же режиссером и актером – «Кавказская пленница…».
2. А у другого Леонида – Квинихидзе – в «Небесных ласточках» герой Андрея Миронова пел строчку из песни, которую его же герой исполнял в «Соломенной шляпке» того же советского режиссера.
В этом была специальная нарочитость, но была и перекличка комедий СССР, когда общими могли быть и песни, и даже тигры и кони, а то и… женщины.
3. Или вот в итальянском кино Федерико Феллини «Репетиция оркестра» перед тем, как начать играть, один музыкант спрашивал другого: «"8 ½" – аналитический фильм?» Пожалуй, вопрос о самой знаковой картине маэстро был из разряда пасхалок, когда герои кино специально говорят то, чего в жизни никто не скажет.
4. Кстати, в той же «Репетиции оркестра» рассказчик выглядел точно так же, как в феллиниевском «Амаркорде»: черный головной убор, длинный красный шарф, длинноватые седые волосы, темное пальто, галстук.
И пусть вас не вводят в заблуждение наряды, которые, вроде бы, могли просто по совпадению оказаться одинаковыми в фильмах Феллини 1973 и 1978 гг. На самом деле то была специальная система взглядов.
5. Точно так же встречаются порой общие шутки в разных фильмах. Допустим, фразу «я не трус, но я боюсь» произносили:
- в 1961 г. в «Полосатом рейсе» Владимира Фетина – привезенный на вертолете дрессировщик;
- в 1968 г. в уже упомянутой гайдаевской «Бриллиантовой руке» – Семен Семеныч;
- в 1978 г. в «31 июня» того же Квинихидзе – жених, который сватал принцессу, а та хотела его испытать на поединке.
6. Системным может быть и случай, когда режиссеры «таскают» из фильма в фильм одну и ту же группу актеров. И выходит порой совершенно курьезно.
Скажем, Вячеслав Невинный в детском фильме СССР Павла Арсенова «Гостья из будущего» очень убедительно сыграл опереточного злодея – космического пирата Весельчака У. А в следующем советском кино того же режиссера – «Лиловый шар» – актер «переквалифицировался» в ученого Громозеку.
И всё бы ничего, но обе истории рассказывали об одной и той же Алисе Селезневой. И как раз ее играла одна и та же Наташа Гусева. Но вот как-то странно вышло, что Алисин враг из «Гостьи…» стал ее весьма приятным товарищем в «…шаре».
Как только Весельчаку этакое удалось? Глаза он всем, что ли, отвел?
Ближе к самоплагиату? По разным причинам…
Скорее всего названные выше примеры – из разряда специальных художественных фишек.
Однако встречается копирование собственных же приемов, когда авторы фильмов пытались выдать их не за повтор старого, а за нечто новое, чуть ли не откровение.
7. Скажем, в той же «Репетиции оркестра» музыкантка перед тем, как играть на флейте, столь обстоятельно и нарочито облизывала губы, что больше напоминала не обычных флейтистов (духовики на самом деле перед игрой облизывают губы, это профессиональная привычка), а героев из феллиниевских же «Сатирикона», «Казановы» и «Города женщин».
Правда, персонажи в первой картине были музыкантами со стажем, а в трех последних – cлacтoлюбцами с пaтoлoгиями.
8. Более того, некоторые режиссеры умудрялись собственные фильмы… полностью переснимать заново.
Вспомним хотя бы Альфреда Хичкока, который в 1934 г. и в 1956 г. снял картины с одним и тем же названием – «Человек, который слишком много знал».
Оно ясно, что в разные годы режиссер преследовал различные цели и использовал иные приемы драматургии. Да и коллеги по съемочному цеху его весьма хвалили. Так, Франсуа Трюффо оценил первую картину как «работа талантливого любителя», а вторую – как «работа профессионала».
Однако факт остается фактом: Хичкок самоповторился, каждый раз выдавая работу как новую, хотя по сути это был один и тот же сюжет. Ох, сдается, заглавный герой знал не просто слишком, а запредельно много…
9. Сюрреалист же Ман Рэй в 1926 г. самоповторился в одном и том же кино, зато... ах… 18 (!) раз: в его картине «Оставьте меня в покое» музыкальный инструмент в ленте чередовался строго с показом нoг танцовщицы.
И так было на протяжении всей ленты. Причем показывали это чередование не нарочито, а словно бы сглаженно. Вот и думайте: то ли сюрреалист настаивал на определенной концепции (связь образов, то-се), то ли он банально перегнул палку с числом повторов.
10. Ну, а более современный режиссер Тим Бертон каждый раз на главные роли приглашал Джонни Деппа не просто как товарища не от мира сего, но непременно в шляпе. Это и Безумный Шляпник в «Алисе в Стране чудес» и «Алисе в Зазеркалье», и Вилли Вонка в «Чарли и шоколадной фабрике», и еще некоторые другие.
Как тут не вспомнить Бориса Пастернака: «Талант – единственная новость, которая всегда нова»…
П. с. Друзья, добавляйте ваши примеры, как режиссеры сами себя в разных фильмах повторяли.
#кино #знаменитости #психология #культура #телевидение #общество #интересныефакты
