Звонок раздался в семь утра. Я еще не успела до конца проснуться, когда телефон завибрировал на тумбочке, выдергивая меня из сна.
— Алло?
— Собирайся. Приезжаем через час, — голос свекрови прозвучал отчетливо, без намека на приветствие.
Я села на кровати, прижимая телефон к уху. Сердце заколотилось сильнее.
— Что случилось?
— Твои вещи мы уже собрали. Приезжает невеста Андрея. Квартира нужна.
Пауза. Мир словно качнулся.
— Какая невеста? О чем вы говорите?
Она вздохнула так, будто я задаваю глупые вопросы.
— Сын женится. Мы все решили. Тебе пора съезжать.
Я судорожно сглотнула. Андрей. Мой Андрей, с которым я прожила четыре года. Который вчера целовал меня на ночь и говорил, что любит.
— Где он? Дайте мне с ним поговорить!
— Андрюша занят. Он все знает. Не создавай проблем, Вера. Будь умницей.
Трубку положили.
Я сидела, уставившись в пустоту. Руки дрожали. В голове крутилась только одна мысль: это не может быть правдой.
Набрала номер Андрея. Гудки. Долгие, бесконечные гудки. Потом голосовая почта.
Еще раз. И еще.
Ничего.
Я вскочила с кровати и бросилась к шкафу. Открыла дверцы — пусто. Мои вещи, платья, джинсы, всё — исчезло. Только пара пустых вешалок жалко болталась на штанге.
Комод. Пусто.
Ванная. Косметики нет. Зубной щетки нет.
Паника накрыла волной. Я металась по квартире, распахивая дверцы, выдвигая ящики. Всё исчезло. Как будто меня здесь никогда и не было.
На кухонном столе лежала записка. Почерк свекрови — крупный, размашистый.
"Вещи в коридоре у входной двери. Ключи оставь на столе. Не звони Андрею. Он принял решение".
Я схватила телефон дрожащими пальцами и снова набрала его номер. Голосовая почта. Написала сообщение.
"Что происходит? Позвони мне. СРОЧНО".
Ответа не было.
Я подошла к входной двери. В углу стояли три картонные коробки и мой старый чемодан. Вот и всё, что осталось от четырех лет жизни. Всё, что я накопила, что мне принадлежало — запихнуто в эти жалкие коробки.
Ноги подкосились. Я опустилась на пол прямо у двери, обхватив колени руками. Слезы хлынули сами собой, горячие, обжигающие.
Как это случилось? Когда?
Вчера было обычное утро. Мы завтракали вместе. Он шутил, рассказывал про работу. Вечером мы смотрели сериал, и он обнимал меня. Всё было нормально. Всё было как всегда.
А сегодня меня выкидывают. Как использованную вещь.
Телефон ожил в руке. Сообщение от незнакомого номера.
"Это Светлана, мама Андрея. Не пиши ему больше. Не звони. Мы заблокируем твой номер. Съезжай тихо, без скандала, и мы дадим тебе десять тысяч на первое время".
Я перечитала сообщение трижды. Каждое слово било больнее предыдущего.
Десять тысяч. За четыре года.
Мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла.
Нет. Так не пойдет.
Я поднялась с пола, вытерла слезы тыльной стороной ладони. Ключи от квартиры лежали на столе — я схватила их и сунула в карман.
Оделась в то, что было на мне вчера вечером — джинсы и свитер. Обула кроссовки.
Взяла телефон и вышла из квартиры.
Если они думают, что я просто уйду — они ошибаются.
Я спустилась к выходу из подъезда и огляделась. Серое осеннее утро, моросил дождь. Улица пустовала. Я вытащила телефон и позвонила Кате, своей лучшей подруге.
— Вер? Ты чего так рано?
— Катя, мне нужна помощь. Срочно.
Голос сорвался на последнем слове. Катя замолчала на секунду, потом заговорила быстро и четко.
— Где ты? Что случилось?
Я выдохнула и начала рассказывать. Всё. Про звонок, про вещи, про записку, про сообщения.
— Твою мать! — выругалась Катя. — Вера, слушай меня внимательно. Не уходи оттуда. Я еду. Жди меня у подъезда. Двадцать минут максимум.
Она приехала через пятнадцать. Выскочила из машины — растрепанная, в спортивных штанах, явно собиралась впопыхах.
— Рассказывай еще раз. Медленно.
Мы сидели в ее машине, и я повторила всё снова. Катя слушала, хмурясь всё сильнее.
— Квартира чья? — спросила она наконец.
— Андрея. Записана на него.
— Ты прописана?
Я кивнула.
— Да. Два года назад он меня прописал.
Катя выдохнула и достала телефон.
— Значит, так. Они не имеют права тебя просто выкинуть. Ты прописана — это твое законное место жительства. Нужен судебный порядок выписки. Понимаешь?
Надежда мелькнула где-то внутри, робкая и хрупкая.
— То есть я могу вернуться?
— Можешь и должна. Пошли.
Мы поднялись обратно в квартиру. Я отперла дверь своим ключом и вошла внутрь. Катя прошла следом, оглядываясь.
— Так. Вещи забираем обратно. Всё раскладываем по местам. У тебя есть время.
Мы начали разбирать коробки. Катя доставала одежду и развешивала ее в шкафу, я расставляла косметику в ванной. Руки всё еще дрожали, но делать что-то было легче, чем просто сидеть и плакать.
— А если они приедут? — прошептала я.
— Пусть приезжают. Мы встретим.
Не прошло и получаса, как в дверь позвонили. Резко, настойчиво.
Я замерла с платьем в руках. Катя кивнула мне и пошла открывать.
На пороге стояла Светлана Павловна — моя свекровь. Высокая, статная женщина с короткой стрижкой и жестким взглядом. За ней виднелась фигура Андрея.
Мое сердце рухнуло в пропасть.
— Что это значит? — голос свекрови был ледяным. — Почему ты здесь?
Катя скрестила руки на груди.
— А почему бы ей тут не быть? Она здесь прописана и проживает.
— Вы кто такая вообще?
— Подруга. И свидетель. Советую вам не предпринимать никаких противозаконных действий.
Светлана Павловна толкнула дверь шире и вошла. Андрей последовал за ней. Я стояла в глубине коридора, всё еще сжимая платье. Наши глаза встретились.
Он отвел взгляд первым.
— Андрей, — голос мой дрожал, но я заставила себя говорить. — Посмотри на меня.
Он медленно поднял глаза. Лицо каменное, чужое.
— Что происходит? Объясни мне.
— Всё просто, — встрял голос свекрови. — Андрей встретил девушку. Они поженятся через месяц. Квартира нужна молодой семье. А ты здесь больше не нужна.
— Андрей! — я сделала шаг вперед. — Скажи хоть что-нибудь! Это правда?
Он сжал челюсти. Молчание тянулось мучительно долго.
— Правда, — выдавил он наконец. — Извини.
Слово "извини" прозвучало так обыденно, так буднично. Как будто он забыл купить хлеб, а не разрушил мою жизнь.
— Когда? — голос сорвался. — Когда ты встретил ее?
— Полгода назад.
Полгода. Он полгода лгал мне. Обнимал, целовал, говорил, что любит — и всё это время у него была другая.
— И ты не мог сказать?
Он дернул плечом.
— Не хотел сцен.
— Сцен, — повторила я, и смех вырвался сам собой — истерический, судорожный. — Ты не хотел сцен, поэтому решил просто выкинуть меня с вещами на улицу?
— Андрюша хотел сделать всё мягко, — встряла свекровь. — Мы даже деньги предлагаем. Не хочешь по-хорошему — пеняй на себя.
Катя шагнула вперед.
— По-хорошему? Незаконное выселение человека — это по-хорошему? У Веры есть право проживать здесь. И никакие ваши невесты это не отменяют.
Светлана Павловна сузила глаза.
— Квартира собственность моего сына.
— Но Вера в ней прописана. А значит, выписать ее можно только через суд. Попробуйте выкинуть ее силой — это уголовная статья.
Свекровь резко развернулась к Андрею.
— Ты слышишь, что она несет? Андрюша, скажи этой... скажи ей, чтобы она убиралась!
Андрей молчал. Смотрел в пол, сжав кулаки.
— Андрей, — позвала я тихо. — Неужели ты правда хочешь, чтобы я ушла вот так? Мы же были счастливы.
Он поднял голову. В глазах — ничего. Пустота.
— Это было давно, Вера. Я изменился. Мы оба изменились.
— Нет! — я шагнула к нему. — Ты не изменился. Тебя изменили. Твоя мать! Она всегда хотела, чтобы мы расстались!
— Не смей говорить о моей матери!
Он повысил голос впервые за весь разговор. Я отпрянула.
— Вот видишь? — прошептала я. — Ты защищаешь ее. А меня ты предал.
— Хватит драмы, — отрезала Светлана Павловна. — Андрей, идем. Пусть она торчит здесь сколько хочет. Мы через юристов решим этот вопрос.
Они развернулись и вышли. Дверь захлопнулась.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Катя обняла меня за плечи.
— Дыши, Вер. Дыши.
Следующие дни были кошмаром. Светлана Павловна названивала каждый час, требуя, чтобы я съехала. Присылала сообщения с угрозами. Андрей молчал — номер мой так и не разблокировал.
Катя помогла мне найти адвоката. Молодая женщина лет тридцати с умными глазами выслушала мою историю и кивнула.
— Дело простое. Вы прописаны — значит, имеете право пользования жилым помещением. Выписать вас могут только через суд, и это займет месяцы. Времени у вас достаточно, чтобы найти другое жилье и съехать на своих условиях.
— А если я не хочу съезжать?
Она посмотрела на меня внимательно.
— Вопрос не в том, можете ли вы остаться. Вопрос в том, хотите ли вы жить в квартире с человеком, который вас предал. Это ваш выбор. Но юридически вы защищены.
Я вернулась домой. Квартира была пуста. Андрей больше не ночевал здесь — переехал к матери.
Я ходила по комнатам, вспоминая. Вот здесь мы ставили елку в прошлый Новый год. Тут он делал мне предложение — простое, домашнее, без колец и ресторанов, но тогда мне казалось, что это самый счастливый момент в жизни.
Всё оказалось ложью.
Вечером снова позвонила свекровь.
— Ты ещё не съехала?
— Нет.
— Вера, я тебя предупреждаю. Если ты не уйдешь по-хорошему, мы испортим тебе жизнь. Мы найдем способы. У нас есть связи, деньги, возможности. А у тебя что? Ничего.
Я закрыла глаза. Усталость навалилась тяжелым грузом.
— Делайте что хотите, — ответила я тихо. — Мне уже всё равно.
Положила трубку и отключила телефон.
Две недели я жила одна в этой квартире. Катя приезжала, привозила еду, пыталась развеселить. Но внутри была пустота.
Однажды утром раздался звонок в дверь. Я открыла, ожидая увидеть свекровь или Андрея.
На пороге стояла девушка. Молодая, лет двадцати трех, в дорогом пальто. Светлые волосы, аккуратный макияж.
— Вы Вера? — спросила она неуверенно.
Я кивнула.
— Я Алина. Невеста Андрея.
Сердце сжалось.
— Что вам нужно?
Она помялась.
— Можно войти? Мне нужно с вами поговорить.
Я отступила, пропуская ее. Мы прошли в гостиную, сели напротив друг друга.
Алина теребила ремешок сумки.
— Я не знала, — начала она тихо. — Что вы ещё здесь живете. Андрей сказал, что вы давно разошлись. Что вы уже нашли другое жилье.
Я усмехнулась горько.
— Вот как.
— Светлана Павловна говорит, что вы... что вы цепляетесь за квартиру. Что вам нужны только деньги. Но я посмотрела на вас и... я вижу, что это не так.
Она подняла глаза, и я увидела в них растерянность. И страх.
— Вы его любите, — сказала она.
Это был не вопрос.
Я не ответила. Молчание повисло тяжелое, тягучее.
— А вы? — спросила я наконец.
Алина отвела взгляд.
— Я думала, что люблю. Но теперь не знаю. Он... он какой-то холодный. Как будто закрытый. Его мать контролирует всё — где мы будем жить, когда свадьба, какое платье мне надеть. А Андрей просто соглашается со всем.
— Добро пожаловать в мою жизнь, — сказала я тихо.
Она посмотрела на меня.
— Почему вы не уходите?
— Потому что я устала убегать. Всю жизнь я всем уступала. Делала вид, что мне не больно. Молчала, когда хотелось кричать. Но здесь — это единственное место, где я хоть что-то решала сама. Я прописана здесь. Это моё право. И я не уйду просто потому, что кому-то так удобно.
Алина кивнула медленно.
— Я понимаю.
Она встала.
— Спасибо, что поговорили со мной. Я... мне нужно подумать.
Я проводила ее до двери. Перед уходом она обернулась.
— Он не любит меня, правда?
Я посмотрела ей в глаза.
— Не знаю. Но он не любил и меня. Иначе бы не предал.
Она ушла.
Прошла ещё неделя. Звонки от свекрови прекратились. Андрей не появлялся.
А потом пришло сообщение от него.
"Встретимся?"
Я долго смотрела на экран. Потом написала: "Хорошо".
Мы встретились в кафе недалеко от дома. Андрей сидел за столиком у окна, мял салфетку нервными пальцами.
Я села напротив. Молча.
— Алина ушла, — сказал он первым. — Отказалась от свадьбы.
— Жаль.
Он поднял глаза.
— Вера, я... Прости. Я всё испортил.
— Да.
— Мать давила на меня. Говорила, что ты недостаточно хороша. Что я могу найти лучше. И я... я поверил. Встретил Алину, и она казалась такой правильной. Из хорошей семьи, с образованием, перспективами. Всё, что хотела мать.
— И ты променял четыре года на её одобрение.
Он сжал салфетку в кулак.
— Я идиот.
— Да, ты идиот.
Мы сидели молча. Он не просил вернуться. Я не предлагала.
— Я найду другое жильё, — сказала я наконец. — Но это займёт время. Месяц, может два.
Он кивнул.
— Бери сколько нужно.
Я встала, взяла сумку.
— Андрей, — позвала я у выхода.
Он поднял голову.
— Я правда тебя любила.
Он закрыл глаза.
— Знаю.
Я ушла.
Через два месяца я съехала. Нашла маленькую квартиру на окраине, но свою. Катя помогла с переездом.
Ключи от старой квартиры я оставила на столе. Рядом положила записку.
"Спасибо за всё. Прощай".
Дверь захлопнулась за мной с тихим щелчком.
И впервые за долгое время я почувствовала облегчение. Не счастье — до него ещё далеко. Но облегчение. Освобождение.
Я шла по улице, и осеннее солнце пробивалось сквозь тучи. Холодный ветер трепал волосы. Впереди была неизвестность, одиночество, пустая квартира.
Но она была моя. И это было начало.
---
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, свекровь, муж, скандал, бытовая драма, квартира, отношения, психология семьи, развод, предательство