О производстве железа в Ирландии в, простите за тавтологию, железном веке, на канале уже выходила статья https://dzen.ru/a/ZyngamX6xWdDTZp4 В ней я рассказала о том, как ирландцы добывали болотную руду и привозили импортную, как была организована выплавка металла и как были устроены кузницы – финальное звено производственной цепочки.
Особенности на первый взгляд две:
- кузнец в Ирландии никогда не считался простолюдином. Вместе с литейщиком, ювелиром, плотником он был мастером благородного ремесла, никаких налогов с продаж не платил - только если брал надел общинной пашни, ему полагалось отдавать часть урожая, как и любому общиннику. Поскольку кузнец – благородный человек, с ним дружат местные фла – наследственные землевладельцы. Больше того, кузнец может пригласить короля в гости, и сам король может выпить и закусить с ним в узком кругу, по-простому. И для короля отдать дочь замуж за кузнеца – вполне похвальное дело, никакой не мезальянс.
- Ни один кузнец не работает дома. Для его нужд состоятельные люди строят кузницы на своей земле, люди победнее – вскладчину. Но были среди мастеров и очень богатые, которым не было нужды колесить по округе, выполняя заказы. У этих была собственная производственная площадка с мастерскими, где работало несколько мастеров и молотобойцев, воспитывали учеников и производили предметы из железа уже не под заказ, а на продажу. Но и в этом случае, кузнец при мастерских не строился: работа отдельно, сон, отдых и повседневная жизнь - отдельно.
Согласитесь, едва ли кузнецу средневековой Европы могли даже во сне присниться такие привилегии, и то, что он имел репутацию колдуна, знающегося с нечистой силой, никаких плюсов ему в карму не приносило. Поэтому вопрос: насколько ситуация в Ирландии уникальна? Что у соседей, то есть в Британии? Тут ситуация на первый взгляд многообещающая: Романская Британия уже не доистория, письменные источники по ней есть, и их много. Вот только римлян вовсе не интересовали обычаи покорённых бриттов, тем более, туземного населения непокорённого севера. Не описывали такие глупости ни римляне, ни романобритты, обученные грамоте – всё, что касалось доимперского прошлого, было объявлено официальной пропагандой дикостью и отсталостью . Так как поселения строили на месте городищ бриттов, а окрестности превращали в сельскохозяйственную округу по правилам римского распорядка, найти кузницы «доколониального периода» - дело почти уникальное, статистику не создающее. А вот на севере острова вероятность обнаружить следы древнего ремесленного производства возрастает, и археологические памятники, на которых достоверно располагались кузницы, в Шотландии есть в достаточном количестве, чтобы составить целостное представление об этой отрасли общественного хозяйства.
Металлообработка производилась, как правило, непосредственно на фермах-домовладениях. При этом кузница и плавильные площадки располагались поодаль от жилых помещений даже в случаях плотной застройки. Плавка металла носила сезонный характер (осень, зима), а ковкой могли заниматься круглогодично. Большие ремесленные мастерские были вне поселений.
Традиция, распространявшаяся на север, рано или поздно выплёскивалась на побережье и проникала на острова, где оставалась в чистом виде очень долго. Пожалуй, самый интересный памятник, связанный с металлообработкой, находится на Оркнейских островах. Этот археологический комплекс называется Майн Хоу и относится он к культуре брохов. О брохах было тут: https://dzen.ru/a/aG0Yz7PC8BlHC9nt .
Владельцы Майн Хоу отличались редкостной креативностью: они были ограничены в запасах строительного камня и вместо того, чтобы возводить башню, нашли подходящий холм и вырыли на его вершине колодец. На дно колодца вела каменная лестница с площадкой-камерой на середине спуска. Подземелье расширялось сверху вниз и заканчивалось камерой шириной 1.5 метра. Глубина колодца около 9 метров, ступеньки дико скользкие. Ложный свод над колодцем и облицовка стен сделаны аккуратно и грамотно. Колодец встретил археологов сухим – является ли он посредственной имитацией броха, точно сказать трудно, и какие-то ритуалы в нём отправляли совершенно точно: в нише на стене "лестничной площадки" черепа животных поставлены, а на дне колодца нашли фрагменты инструментов и кости зверей, валявшиеся безо всякого порядка. Ступени до дна не доходят, и не исключено, что вода в колодце когда-то была, но она, как известно, дыру найдёт.
Помимо колодца, на холме имелись следы металлургического производства и остатки просторного здания, по всей вероятности – мастерской. Сельским хозяйством владельцы если и занимались, то где-то в другом месте. Поблизости обнаружены остатки большого круглого дома.
Мастерские проработали недолго, примерно с 100 года до новой эры до 180 новой эры. За 280 лет они претерпели несколько реорганизаций, которые затронули стены, и хорошо видны в культурном слое. Никаких жилых строений на Майн Хоу не было.
Сначала в Майн Хоу хозяйничали литейщики. Мастера-универсалы делали наконечники копий сомнительного качества и броши, представляющие художественную ценность. Квалифицированных камнерезов ни в бригаде, ни в окрестностях не оказалось, судя по примитивным литейным формам. Это выглядит несколько странно, потому что производство цветной эмали – не самый простой технологический процесс, был здесь вполне освоен и выполнялся на достаточно высоком уровне. Возможно, в данном случае имела место узкая специализация, за пределы которой мастера выходили вынужденно и неохотно.
Литейное производство просуществовало до 30-х годов новой эры. Затем его закрыли, сделали закладную жертву, рядом с могилой поставили кузнечный горн и стали работать с железом. Рабочее место подмастерья, который раздувал меха, располагалось непосредственно над головой покойницы. А, кстати, жертва – женщина. Ничего не напоминает?
Далее если с бронзой и работали, то по мелочам, а основное производство – предприятие полного цикла: от плавки железа до предпродажной подготовки выкованных изделий. За долгие годы археологический памятник прошёл несколько фаз, и выделили их не по предметам материальной культуры, а по следам пиров – меню оказалось очень разным. Но об этом по порядку.
Вокруг холма был вырыт ров. В трёх траншеях, проложенных через него, в меньшей степени – во «дворе» и мастерской были обнаружены кости животных. Это не просто кухонные остатки: они отчётливо залегают слоями и являются изолированными комплексами. Вот эти комплексы костей и принято считать следами пиров.
Пир для населения Британии – не просто возможность объедаться деликатесами на дармовщину. Это социально-значимое мероприятие, которое служило одной цели – поддержанию соборности общества, и решало множество задач:
- продемонстрировать богатство и изобилие пищи – «заряжались» на достаток;
- укрепить авторитет элиты и законность власти;
- сформировать доброе расположение общины, укрепить связи внутри неё;
- проявить социальную иерархию (кто и с кем приглашён, где сидит за трапезой, что ест);
- закрепить единство родов и клана.
Такой пир выполняет важные социальные функции.
- Политическая: утверждение власти через подарки и демонстрацию контроля над общественным богатством.
- Экономическая: перераспределение излишков, укрепление торговли через заключение договоров.
- Идеологическая: воспроизводство мифов о власти и общности.
- Коммуникативная: налаживание союзов, разрешение споров и просто общение родственников, которые жили далеко и виделись редко.
У пиров севера Британии и Ирландии есть важные ключевые признаки:
Пир демонстративен
- избыточность блюд и порций;
- использование престижных продуктов (мясо крупных животных, экзотическая дичь, редкие рыбы, импортные специи);
- зрелищные способы приготовления и подачи.
Пир - ритуал
- у пира непременно есть сценарий (порядок подготовки мероприятия, приготовления и подачи угощения, тосты и другие обычаи застолья, включая увеселение гостей);
- подача блюд производится по правилам (лучшие части — влиятельным гостям);
- связь с календарными или событийными поводами (победа, заключение союзов и т.д.).
Медийность
- широкая огласка – мероприятие проводили при большом стечении народа и множестве свидетелей;
- пир оставлял следы – археологический материал (кости животных, посуда, остатки пиршественных комплексов в археологическом слое);
- могли быть также устные и письменные рассказы о щедрости устроителя – в ирландских сагах этого добра хватает, шотландская письменная традиция моложе и находится под сильным внешним влиянием (не всегда аутентична).
Что важно: на пиру не просто едят, кушания – своеобразный антураж. Это не демонстративный (конкурентный) пир индейцев Северной Америки, после которого всё племя голодает. Это не банальная пьянка с широким кругом участников – пища особая, приготовленная по специальным рецептам и c парадным способом подачи, и не жертвоприношение в чистом виде: мясо забитых животных готовили и съедали. В англоязычной литературе такие мероприятия называют «Promotional feasting». Наиболее корректный перевод на русский язык – представительский пир. К нему готовятся загодя, его ждут и о нём вспоминают долго.
Анализ костей показал, что животные были убиты в конце весны – начале лета, то есть корпоратив был сезонный, скорее всего, происходивший на праздник Биолтине – летний четвертной день, 1 мая.
На первых трёх фазах (100 годы до новой эры – 30 годы новой эры, то есть когда работало литейное производство) основу угощения составлял молодняк крупного рогатого скота и сайда – рыба, которую ловили неподалёку и сушили впрок. В конце третьей фазы и вплоть до пятой главным блюдом стал благородный олень, готовили также баранину (почему-то головы и ноги), спектр пород рыб расширился (к сайде добавились лосось, форель, губан и угорь). В это же время зачем-то однажды съели лисицу. На последних стадиях существования памятника (75-200 годы новой эры) пищевые предпочтения изменились: снова крупный рогатый скот и овцы, свиньи, рыба, моллюски, которых здесь прежде не ели, и водоплавающих птиц, в том числе лебедей. Особо интересно то, что кости быков анатомически сочленены и лежат поблизости от входа, как будто их оставили там нарочно. И ещё важно: остатки пиров разделены стерильными прослойками. Это значит, что собирались уже не ежегодно, а только по поводу. В это же время мастерская постепенно выводится из эксплуатации.
Бык – знак благополучия и богатства, в скромных домовладениях простые общинники избегали держать такое животное. Олень действительно имел для островитян сакральное значение: то, как он сбрасывает и отращивает рога символизирует вечное обновление природы. Почитание этого зверя отмечено со времён неолита, а в эпоху бронзы на него не только охотились, но и завозили в те места, где он был в неолите изведен под ноль. Употребление в пищу рыбы и морского зверя по побережью Атлантики не такая уж редкость, хотя на Британских островах не было почтенной привычкой. Но вот лиса – подозрительно явная отсылка к имбос форосна – предсказательным практикам друидов и филидов (об этом тут: https://dzen.ru/a/Z18ggFLEBjjYdWTM). Возможно, кузнецы тоже что-то умели в таком смысле, и для ковки особого предмета мастеру требовались некоторые магические приготовления. Религиозно-мистические практики добавили в меню пира именно кузнецы, литейщики были попроще.
Что в сухом остатке?
Традиция металлообработки на островах непрерывна. Переход на новый материал мог происходить в одном и том же центре. Обычаи и быт сначала литейщиков, позже кузнецов в Ирландии и Шотландии – одни и те же, с местной спецификой, не меняющей главного. Ритуальные практики, замеченные в Ирландии, в Шотландии тоже были известны, вплоть до самых окраинных островов. Скорее всего, источник один и тот же.
Что особенно для Ирландии и Британии, во всяком случае северной её части, - привилегированное положение ремесленников, работавших с металлом. В Ирландии пир на весь мир мог дать только гостеприимец – брюге, по цене чести равный королю. Но традиция всенародных сходов в ремесленных центрах существовала ещё в бронзовом веке, и привязка мастерских к общественным центрам племён Ирландии, где и ярмарки проводили,и гуляния, и политику делали, не только известна из источников, но и подкреплена археологическими находками. Возможно, Майн Хоу – именно такое место на маленьком шотландском острове.
В некотором роде, у любителей средневековья и поздней доистории от этих строк взрыв мозга, но один из важнейших столпов общества в перевёрнутом островном мире – мастер, кующий меч и орало, а не воин, этот меч покупающий, и не хлебопашец. Цена творца равна цене творения: чем оно сложнее, чем больше умения требует, тем больше общество уважает мастера. Воин – любой свободнорождённый мужчина, и чтобы его уважали, он должен быть богат и покупать расположение ближних. Внутри мирка ирландского клана сила ничего не решает, чтобы реализоваться, она выплёскивается вовне, и только для того, чтобы, вернувшись в берега, вынести на них новое богатство, отнятое у чужих. Мастер благородного ремесла – явление штучное, и его польза для общества неизмеримо выше, чем польза воина: кузнец создаёт дорогие и полезные вещи по сути дела из грязи и палок. Отсюда всеобщее уважение, готовность щедро оплачивать квалифицированный труд, но в ответ обязывать организовать сезонный пир и вырастить быка для этого пира. Единственное, что кузнец мог предпринять, чтобы облегчить свою ношу – попросить короля прийти на попойку не со всей свитой, а только близкими друзьями: всё-таки кузнец зарабатывает на жизнь своим умением и не имеет доступа к казне. Интересно, как это влияло на заготовку снеди для всенародного праздника?