НАЧАЛО ИСТОРИИ
Глава 9. Конечный бенефициар
Они вышли из тьмы в свет фар, как актеры на сцену, где идет последний акт трагедии.
Игорь щурился, прикрывая глаза рукой. Лена хромала рядом, сжимая в руке ржавый лом, которым они только что открыли шлюз. Это выглядело сюрреалистично: монументальный, мертвый бетон дамбы, рев воды внизу, бесконечная черная тайга вокруг и этот сияющий, стерильный автомобиль, словно спустившийся с небес.
Дверь «Майбаха» открылась.
Но вышел не водитель. Вышел пассажир.
Игорь узнал его не по лицу — лицо было скрыто тенью. Он узнал его по силуэту. По манере держать плечи, чуть поводя левым, как будто оно затекло от долгого сидения в совете директоров. По запаху кубинской сигары «Cohiba Behike», который пробился даже сквозь вонь тины и мазута.
— Петр Сергеевич, — выдохнул Игорь. Ружье в его руках дрогнуло, но не опустилось.
Человек в смокинге (он был в смокинге, черт возьми, с бабочкой, развязанной на шее) сделал затяжку. Огонек сигары осветил мясистое, гладко выбритое лицо с тяжелыми веками.
— Привет, Игорек. Ты опоздал. Юбилей закончился вчера. Салют был потрясающий. Жаль, вы с Леночкой не видели.
Игорь почувствовал, как реальность трещит по швам.
— Вы… здесь?
— Я здесь, — Петр Сергеевич щелчком сбил пепел на бетон. — А где мне быть? Это мои угодья, Игорь. Мой лес. Моя река. Моя дамба. И мои деньги, которые ты так неловко пытался вывести через кипрский оф.
Из машины вышли двое. Это были не чоповцы с автоматами. Это были профи. Черная экипировка без опознавательных знаков, приборы ночного видения, короткие стволы с глушителями. Они двигались бесшумно, занимая позиции по флангам.
— Опусти пукалку, Игорь, — устало сказал Петр Сергеевич. — Это моветон. Ты же финансовый директор, а не Рэмбо.
Игорь не опустил ружье. Наоборот, он поднял стволы, целясь в грудь своему бывшему боссу.
— Я знаю, что я украл, — голос Игоря был хриплым, сорванным, но твердым. — Три миллиона. Это капля для вас, Петр Сергеевич. Вы на взятки больше тратите в месяц.
— Дело не в сумме, — инвестор покачал головой, словно объяснял ребенку теорему. — Дело в прецеденте. Если каждая мышь начнет таскать зерно из амбара, что станет с элеватором? Крысу нужно наказать. Публично.
Он шагнул вперед, в пятно света.
— Аркадий, ты слышишь? Наш друг пытается торговаться.
Из темноты, со стороны леса, вышел Аркадий. Он был сух, спокоен, в своем камуфляже и с карабином на плече.
— Слышу, Петр. Ставка сыграла. Я ставил на то, что он дойдет. Ты проиграл миллион.
— Мелочи, — отмахнулся Петр. — Шоу того стоило. Ты видел, как они крутили вентиль? Эпично. «Рабочий и колхозница».
Игорь переводил взгляд с одного на другого.
— Вы… спорили?
— Конечно, — Аркадий подошел к машине, открыл багажник, достал бутылку воды. — Это тотализатор, Игорь. Закрытый клуб. Скучно же просто убивать. Интереснее смотреть, как городская плесень пытается выжить. Захар — это первый уровень. Болото — второй. Дамба — финал.
— А поезд? — тихо спросила Лена. Она стояла чуть позади Игоря, опираясь на лом.
— Поезд был моей идеей, — гордо сказал Петр Сергеевич. — Вагон купили у РЖД под списание. Проводник — актер погорелого театра. Иллюзия, Леночка. Весь мир — иллюзия. Кроме боли. Боль настоящая.
Игорь почувствовал, как ярость — горячая, белая, ослепляющая — заливает мозг.
Они не просто охотились. Они развлекались. Они смотрели, как он мазал лицо грязью, как Лена ломала ноги, как они умирали от страха — и делали ставки под коньяк.
— Что дальше? — спросил Игорь. — Вы нас убьете?
— Зачем? — удивился Петр. — Ты вернешь деньги. Пароли, явки, ключи. Прямо сейчас. А потом… потом мы посадим тебя в этот вагончик, который стоит в тупике, и отвезем обратно. В полицию. Ты сядешь, Игорь. Лет на восемь. За хищение. А Леночка… — он сально улыбнулся. — Леночка останется. У нее долг перед обществом. Она ведь соучастница.
— Нет, — сказала Лена.
— Что «нет»?
— Нет денег.
Игорь напрягся. Что она делает?
— Деньги на счете, к которому у Игоря нет доступа, — соврала она, глядя прямо в глаза инвестору. — Ключ у меня. В облаке. И если я не введу код подтверждения через… — она посмотрела на разбитые часы, — …через четыре часа, деньги уйдут.
— Куда?
— В Фонд борьбы с коррупцией, — выпалила она первое, что пришло в голову. — Или в «Гринпис». Неважно. Они станут публичными. И вся ваша бухгалтерия вместе с ними.
Петр Сергеевич перестал улыбаться.
— Блефуешь, сучка.
— Проверьте, — она подняла подбородок. Грязная, в рваном платье, она выглядела сейчас королевой. Королевой помойки, но королевой. — Убейте нас. И завтра утром ваши счета арестуют по всему миру.
Тишина повисла над дамбой. Только рев воды внизу.
— Аркадий? — Петр повернул голову.
— Может быть правдой, — кивнул «краевед». — Она умная баба. Умнее его. Я бы не рисковал.
— И что ты предлагаешь?
— Пусть переведет деньги сейчас. Здесь есть спутниковый интернет в машине. Дай ей ноутбук.
Петр Сергеевич сплюнул сигару.
— Ладно. Тащите ноут. Но если ты, дрянь, нажмешь не ту кнопку…
Охранник шагнул к машине.
В этот момент Игорь понял: это единственный шанс. Секунда, когда их внимание переключилось.
Он не стал стрелять в Петра. Бронежилет под смокингом — это классика. Голова — слишком мелкая мишень.
Он выстрелил в единственное уязвимое место этой сцены.
БАХ!
Выстрел разнес левую фару «Майбаха» и пробил радиатор.
Пар с шипением вырвался наружу, окутывая машину белым облаком.
БАХ!
Второй выстрел — в правую фару.
Тьма рухнула на дамбу мгновенно. Остался только тусклый свет луны и аварийки.
— Ложись!!! — заорал Игорь, толкая Лену на бетон.
Очередь из автомата прошила воздух там, где они стояли секунду назад. Пули высекли искры из перил.
— В воду! — крикнул Игорь. — Прыгай!!!
— Высоко!
— Прыгай, или сдохнешь!
Они подползли к краю. Внизу, в двадцати метрах, ревела черная бездна. Вода, вырываясь из шлюза, создавала водоворот смерти.
— Они увидят нас в тепляки! — прокричала Лена.
— Пар! — Игорь показал на облако, валящее из пробитого радиатора. — Горячий пар! Он закроет нас! Тепловизор ослепнет!
Это было безумие. Самоубийство.
Но за спиной слышался топот ботинок.
— Взять их! Живыми! — орал Петр Сергеевич где-то в темноте.
Игорь схватил Лену за руку.
— Я люблю тебя, — крикнул он.
— Я знаю! — крикнула она в ответ. — Прыгай, идиот!
Они оттолкнулись от мокрого бетона и полетели вниз, в ревущую пустоту.
Удар о воду был жестким, как удар о бетон. Ледяной холод сковал легкие. Поток подхватил их, закрутил, как щепки в стиральной машине.
Игоря швырнуло на дно, потом подбросило. Он не понимал, где верх, где низ. Он только крепко держал руку Лены. Если он отпустит — они потеряются навсегда.
Их протащило через перекаты. Ударило о какой-то топляк. Легкие горели, требуя воздуха.
Игорь рванулся вверх, к тусклому свету.
Они вынырнули метрах в трехстах ниже по течению. Течение здесь было спокойнее, но все еще быстрым.
— Жива? — выплюнул Игорь воду.
— Да… — голос Лены был слабым.
Они, гребя из последних сил, выбрались на берег. Упали в грязь, кашляя и дрожа.
Там, наверху, на дамбе, метались лучи фонарей. Слышались крики. Собачий лай.
Но они были внизу. В тени. В шуме воды, который скрывал их дыхание.
— Они будут искать ниже по течению, — просипел Игорь. — Думают, мы утонули или нас вынесет к отмели.
— У нас ничего нет, — Лена стучала зубами. — Ружья нет. Лома нет. Телефона нет. Он утонул.
— У нас есть мы, — Игорь перевернулся на спину. Он смотрел в небо. Дождь прекратился. Между туч проглядывали звезды. — И у нас есть три миллиона. Они не знают, что я не врал про переводы. Деньги правда у тебя, Лен.
— У меня?
— Я записал пароль на подкладке твоего платья. Несмываемым маркером. Еще в Москве.
Лена ощупала подол своего изодранного, грязного платья.
— Ты сумасшедший.
— Я расчетливый.
— Что теперь? — спросила она.
Игорь сел. Он посмотрел на лес.
— Теперь мы не дичь. Теперь мы призраки. Они думают, мы сдохли или бежим. А мы вернемся.
— Куда?
— В «Гелендваген» Аркадия. Он оставил его в деревне. Помнишь?
— Но там нет моста.
— Моста нет. Но там, в сарае у Захара, я видел канистры с бензином. И старую лебедку. А река… река здесь делает петлю. Мы срежем путь через лес. Доберемся до деревни раньше них. Угоним машину. И поедем не к трассе.
— А куда?
— На старую просеку ЛЭП. Я видел ее на карте Захара, пока он не спалил нас. Она ведет к федералке.
Он встал, покачиваясь. Поднял Лену.
— Иди. Это последний рывок. Либо мы уедем на его джипе, либо сдохнем здесь.
— А Петр?
Игорь посмотрел на дамбу, где маячили огни.
— Петр думает, что он Бог. Но Бог не ездит на «Майбахе» по тайге. Бог сейчас здесь, — он ударил себя кулаком в грудь. — И он очень зол.
Они повернули назад, в лес. Не бежать от преследователей, а идти им в тыл.
Самый опасный зверь в тайге — это не медведь. Это загнанный в угол московский менеджер, которому нечего терять, кроме жены и трех миллионов долларов.
Как вам поворот? Прыжок с плотины — это безумие или единственный выход? И смогут ли они угнать машину Аркадия из-под носа у охраны, пока все ищут их тела в реке? Пишите: выживут или нет? Финал уже близко!
НАЧАЛО ИСТОРИИ
СЛЕДУЮЩАЯ
ПРЕДЫДУЩАЯ
* * *
😊Дорогие друзья! Спасибо, что заглянули ко мне! 😊Каждый ваш визит — это маленькое чудо для меня. Если вам было интересно, ставьте лайк и 👉 подписывайтесь на канал
Мои другие рассказы: