- С дороги! - прошипела Яга, неся на руках внука. Это было настолько удивительное зрелище, что Жорик, молча, сделал шаг назад, глядя, как Савва отползает к стене, держась за бок. Старуха прошла мимо, а через минуту раздался свист отлетающих снегоступов. Георгий медленно опустился на холодный пол пещеры и обхватил голову руками.
- Эй… слышишь… - послышался хриплый голос оборотня. – Всё будет хорошо. Ваша бабка из кожи вылезет, но всё вернёт назад.
- Из Нави нет выхода… Нет… - прошептал Жорик, не поднимая глаз. – Это конец…
- Так, поднимайся, и пойдём, - превозмогая боль, Савва встал и схватил парня под руку. – Будь мужиком.
Отвернувшись, Георгий вытер слёзы и поднялся.
- Вот так. А теперь идём, - оборотень поковылял к выходу и, сгорбившись, он пошёл за ним.
Дорога до дома была не такой уж длинной. Но из-за метели и сугробов, казалась бесконечной. Савва уже еле тянул ноги, отплевываясь кровью и Жорик подхватил его.
- Немного осталось. Ещё метров десять.
Наконец, они поднялись на крыльцо и почти ввалились в дом Яги. Жуткая тишина сразу же окутала мужчин плотным покрывалом. Георгий заглянул в гостиную и увидел бледную как смерть мать. Она словно окаменела, сидя на стуле и глядя в одну точку. Отец плакал, опустив голову на руки. Его плечи мелко подрагивали.
- Где Тео? – прерывающимся от волнения голосом спросил Жорик и Олег Викторович поднял на него красные глаза.
- Сынок… как хорошо, что с тобой всё в порядке… Я не знаю… Она забрала Алексея… - произнеся имя сына, он снова зарыдал. – И спустилась в свой подвал…
- Здесь я.
Яга вышла из-за спины внука и похромала к своему креслу, на подлокотнике которого сидел Баюн.
- Что с Лёхой? – спросил Жорик, встряхнув головой. Перед глазами стоял туман.
- Нужно ждать. Просто ждать, - ответила Теодора, закурив сигарету.
- Если он не вернётся, я забуду сюда дорогу навсегда, - глухо произнесла Изольда, не глядя на мать. – Ты забрала самое дороге, что есть у меня. Часть моей души. Это только твоё желание спасать этот чёртов мир. Хватит.
- Этот чёртов мир – их судьба. Или ты хочешь сыновей под своей юбкой всю жизнь держать? Не думала я, что такую дочь воспитаю… Вот так этот мир и уничтожается, - холодно процедила Яга. - Привыкли все жить в тепле да сытости. Мужики перестали мужиками быть, бабы тоже своё предназначение потеряли. Когда начинают рушиться устои – разрушается душа.
- О чём ты говоришь? Ты себя слышишь?! – всхлипнула Изольда, резко повернув голову. – Какие устои?!
- Пришли времена великой растерянности. Сама ткань бытия истончается, потому что две великие силы, на которых держалось мироздание, потеряли свои орбиты, - старуха отвернулась к окну, за которым выла вьюга. - Мужчины, во все века, стоявшие каменными утёсами, о которые разбивались любые шторма, всё чаще отступают перед стихией. Меч защитника и добытчика опущен. Женщины же, забыв о своей сакральной силе - созидания, мягкости и мудрости, - облачились в железные латы. Вместо того чтобы быть душой мира, его вдохновением и теплым очагом, они вышли на поле битвы. Нежная власть, способная усмирять бури одним взглядом, променяна на грубую силу соперничества. Забыв свое предназначение - наполнять и светить, - они истощают себя. Когда мужчина перестает быть Небом, а женщина - Землей, мир теряет свою ось. Хаос заполняет пустоту…
- Я не хочу это слушать! – зло крикнула Изольда. Женщина резко поднялась и стул, на котором она сидела с грохотом упал. – Всё бред! Бред!
Изольда бросилась к лестнице, и Олег Викторович помчался следом. Но Теодора даже головы не повернула, продолжая смотреть в окно.
В гостиную вошёл Савва и с трудом опустился на диван.
- В буфете, на верхней полке стоит пузырёк с зельем, - тихо сказала Яга. – Принеси его, пусть он выпьет.
Жорик сразу понял, что бабка обращается к нему и пошёл на кухню. Тем временем старуха с тяжёлым вздохом встала. Она приблизилась к Савве и, склонившись над ним, осмотрела ошейник с ледяными шипами.
- Вот же тварь… - прошептала она, качая головой. – Ну, ничего, это легко исправить.
Яга прошептала какое-то заклинание и плюнула на ошейник. Тот моментально начал таять, разъедаемый огненной субстанцией, похожей на юркого вьюна.
- Научите? – слабо засмеялся оборотень. – Плевками оковы снимать?
- Лежи уже… - проворчала Тео, возвращаясь на своё место. – Шутник…
Из кухни показался Жорик с пузырьком в руке. Парень протянул его оборотню и тот выпил горькое содержимое.
- Спи, - приказала ему Яга и поманила внука. – Иди, я сниму оковы Мары.
Георгий протянул руки к бабке, и она повторила то же самое, что и с Саввой. Оковы растаяли, оставив после себя на коже красные полосы.
- Есть кто дома?
- Гости пожаловали… - хмыкнула Теодора. – Из Нави. Чувствую…
Жорик напряжённо уставился на дверь и его брови удивлённо поползли вверх, когда в комнату вошёл молодой человек с приятным, улыбчивым лицом.
- Явился, Кощей… Мог бы, и поторопиться, - фыркнула Яга. – Или проблемы Яви тебя не волнуют?
- Да как же не волнуют? – усмехнулся Кощей. – Стал бы я тогда сюда путь держать? Не ругайся, Яга, давай лучше исправлять то, что Мара с Чернобогом натворили.
- Как же мы это исправим? – старуха прищурила свой единственный глаз. – Сил-то хватит? Амулет Власти очень могущественная штука.
- У нас двоих – нет. А вот с ней, возможно и получится, - гость посмотрел назад и позвал: - Иди сюда, чего в дверях стоишь?
- Кто там? – нахмурилась Яга и в этот момент в гостиную вошла молодая красивая девушка со светлыми волосами и венком из барвинка и весенних цветов.
- Леля? – изумилась Теодора.
- Однажды с её помощью мы Мару угомонили, помнишь? – улыбнулся Кощей. – Я Лелю едва успел из Прави вытащить. И туда моя бывшая жёнушка добралась…
- Я помогу, - мелодичным голосом произнесла богиня. Её синие глаза сверкнули. – Но придётся на один день призвать весну. Всё в природе перевернётся.
- И пусть! – воскликнула Яга. – Лучше пусть одним днем перевернется, чем совсем всё сгинет под лютой стужей!
Она вдруг нахмурилась и посмотрела на Кощея.
- А как ты узнал, что беда у нас?
- Так от вас девица пришла, - его лицо озарила улыбка. – Коргоруша.
- И где она? – заволновался Жорик.
- В моих чертогах. Из Нави хода нет обратно. Или Яга тебе не рассказала? – Кощей внимательно наблюдал за парнем. – Человек не может туда-сюда ходить.
Георгий ничего не ответил, сжимая кулаки.
- А если не человек то может… - Теодора задумчиво постучала длинными ногтями по столу. – Вот и выход.