Нюша Порохня(Анна Лерн)

День клонился к вечеру, но на Черной поляне царил вечный сумрак. Солнечные лучи почти не пробивались сквозь плотную завесу еловых лап, поэтому здесь всегда было сыро и прохладно. Марфа восседала на поваленном стволе, изъеденном белым трутовиком. Её спина была прямой, как у королева на троне, а тёмный платок сполз на плечи, открывая седые космы. Рядом с ней стояла Дарина. Перед ними устроились остальные ведьмы. Они перешёптывались, и с опаской поглядывая на дочь Марфы. Главная резко подняла руку вверх шепот оборвался...

Вдруг с улицы донеслись голоса и девушка прислушалась. - Пойдём. Сестры уже начали собираться у старого дуба на Чёрной поляне, - ворчливо говорила бабка. – Никуда не денется краса наша. Моё слово крепкое, как могильный камень. Она и пальцем не пошевелит, пока мы не вернёмся. - Идём, - отозвалась мать. – Только не забудь наложить на погреб заклятие, чтобы его не увидел никто. Мало ли кого сюда чёрт принесёт. А нам нужно, чтобы Гликерия до полуночи дождалась… Послышался злой смешок, от которого у девушки всё похолодело внутри...

Гликерия распахнула глаза, когда небо над деревней едва начало наливаться холодным, жемчужным светом. Поспать удалось всего пару часов, но тревога, поселившаяся в груди, не давала покоя. Маша крепко спала, уткнувшись носом в подушку. Рядом посапывала Катя, которую перенесли в комнату, чтобы не разбудить. И правильно сделали, так как из кухни уже доносился звон кастрюль. Похоже, Пуля явно затеяла грандиозную уборку или ранние щи, поминая охламонов на каждом шагу. Гликерия быстро оделась и бесшумно шмыгнув в коридор, выскользнула на крыльцо...

Еремей развернулся и скрылся в доме, не удостоив Дарину больше не единым словом. Ведьма чувствовала себя не просто униженной - она чувствовала себя оплёванной. Слова травника жгли сильнее, чем самое черное проклятие. В её груди закипала не просто ярость, а раскаленная лава. Дарина резко развернулась и сбежала со ступеней крыльца. - Смердит, значит? - прошипела она и на губах женщины появилась жуткая, лишенная всего человеческого улыбка. - Ну что же, Еремей... Решил, что умный да? Хорошо… Посмотрим как все в скором времени запоете… Дарина покинула двор и, выйдя на улицу, сжала кулаки...

Марфа и Дарина вернулись домой, и дочь ведьмы заметалась по комнате. - Кто?! Кто мог забрать девчонку? Как её вообще могли там обнаружить? Она резко остановилась, тяжело дыша, и в сердцах швырнула на стол свою шаль. - Объявится… как пить дать объявится, - голос Марфы прозвучал на удивление спокойно. Она подошла к дочери и погладила её по спине, успокаивая. - Наверняка кто-то из деревенских набрел случайно… А ты не суетись. В Мёртвых Ключах почти все наши, или те, кто нам служит. Вернут… Дарина опустилась на жесткий стул и, морщась, принялась потирать больную ногу...