Глава 7. Тепловая сигнатура
Игорь смотрел на Захара, и время растянулось, как горячая резина.
Старик стоял на крыльце, держа спутниковый телефон как пульт управления их судьбами. В его глазах больше не было добродушной мудрости таежника. Там был холодный расчет администратора, у которого сбой в графике.
— Брезент, — повторил Захар, делая шаг вниз по ступеням. — Не учили тебя, Игорь Владимирович, что в чужие секреты нос совать — к насморку? Или к свинцу?
Мозг Игоря работал с неестественной ясностью. Страх исчез. Вместо него включился калькулятор.
Дано: Захар — предатель. У него телефон. У него ружье в доме.
Переменные: Красная точка на планшете. Время прибытия — 18 минут.
Ресурс: Полено. Обычное березовое полено, лежащее на верхушке поленницы прямо под рукой Игоря.
— Кто едет? — спросил Игорь, незаметно смещая пальцы на шершавую кору дерева. — Аркадий?
— Аркадий Павлович не ездит, он наблюдает, — усмехнулся Захар. — Едут загонщики. Вы с маршрута сбились, голубки. Вам в Падь надо было, а вы тут расселись, чаи гоняете. Непорядок. Рейтинг падает.
Рейтинг.
Это слово стало триггером. Игорь вспомнил свои совещания. Графики, KPI, конверсию. Они превратили его смерть в KPI.
— Прости, отец, — тихо сказал Игорь.
— Чего? — Захар нахмурился.
Игорь не стал объяснять. Он метнул полено. Не как спортсмен, а как отчаявшийся зверь. Тяжелый кусок березы, кувыркаясь в воздухе, пролетел три метра и с глухим, влажным звуком ударил старика в грудь.
Захар охнул, выронил телефон и пошатнулся, хватая ртом воздух.
Игорь прыгнул.
Он сбил старика с ног, навалился сверху. Захар был жилистым и сильным, от него пахло махоркой и старой кровью. Он хрипел, пытаясь достать из сапога нож.
— Лена! — заорал Игорь, вдавливая предплечье в горло предателя. — Лена, беги!!!
Дверь избы распахнулась. На пороге стояла Лена, сонная, растрепанная, босая.
Она увидела картину: ее муж душит «доброго дедушку» в грязи.
— Игорь?!
— Он с ними! — прохрипел Игорь, чувствуя, как старик слабеет. — Это чекпоинт! Сюда едут! Ружье! Неси ружье!
Лена исчезла в доме и через секунду выбежала с двустволкой.
Игорь скатился с Захара, выхватил ружье. Старик лежал, держась за грудь, и кашлял.
— Дураки… — просипел он, сплевывая розовую слюну. — Отсюда не убежишь. У них тепляки… Дроны…
Игорь схватил Лену за руку.
— Бежим. В Падь.
— Но он сказал, там болото…
— Там единственное место, где техника не пройдет. Быстро!
Он на секунду задержался у квадроцикла. Ударил прикладом по приборной панели, разбивая планшет в крошево. Экран погас. Зеленые и красные точки исчезли.
— Теперь мы в слепой зоне, — выдохнул он. — Хоть ненадолго.
Гнилая Падь оправдывала свое название.
Это был мир, где земля перестала быть твердой. Под ногами чавкало, хлюпало и вздыхало. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом метана и гниющих растений. Туман здесь был гуще, он висел клочьями, как старая вата.
Они бежали, проваливаясь по колено. Игорь светил под ноги трофейным фонариком, который прихватил с крыльца.
— Выключи свет! — шипела Лена. — Увидят!
— Не увидят. Туман рассеивает луч. А без света мы утонем через пять метров.
Они углубились в болото на километр, когда услышали звук.
Это был не рев мотора. Это был низкий, вибрирующий гул, идущий с неба.
Вжжжж-вжжжж-вжжжж.
Дрон.
Игорь резко выключил фонарь.
Тьма навалилась мгновенно.
— Ложись! — он толкнул Лену в сторону кочки.
Они упали в мокрый мох. Ледяная вода просочилась сквозь одежду, обжигая живот и грудь.
Звук приближался. Где-то вверху, над туманом, летел механический глаз.
— Захар сказал про тепляки, — прошептал Игорь прямо в ухо Лене. Его трясло. — Тепловизоры. Они видят тепло. Мы для них как две лампочки на черном фоне.
— Что делать? — Лена плакала беззвучно. Слезы смешивались с грязью на лице.
— Остыть, — Игорь принял решение. Страшное, но единственное. — Нам надо остыть. В воду. Полностью.
Он потянул ее в черную жижу между кочками.
— Нет, Игорь, нет… там холодно…
— Лезь! Или они нас расстреляют с воздуха!
Они сползли в трясину. Жижа сомкнулась вокруг груди, потом вокруг шеи. Это был адский холод. Сердце сжалось, пропуская удары. Дыхание перехватило.
Игорь набрал в горсть грязи и намазал лицо Лены. Потом свое.
— Только нос и глаза, — шептал он. — Не шевелись. Дыши через раз.
Звук дрона стал громче. Теперь они видели его.
Черный крест на фоне серого неба. Под ним горел красный огонек. Он плыл над болотом, медленно, сканируя сектор за сектором.
Дрон завис метрах в пятидесяти от них. Повернулся. Красный глаз смотрел прямо на них.
Лена зажмурилась. Ее рука под водой сжала руку Игоря так, что ногти вонзились в кожу.
«Отче наш…» — пронеслось в голове Игоря. Он не молился с детства. Сейчас он молился не Богу. Он молился физике. Теплоемкости воды. Плотности грязи.
Дрон висел бесконечно долго. Секунды капали, как расплавленный свинец.
Игорь чувствовал, как холод проникает в кости, как немеют ноги. Еще пять минут — и гипотермия убьет их вернее пули.
Красный глаз мигнул. Дрон качнулся, жужжание изменило тональность.
Он развернулся и поплыл дальше, в сторону леса.
Не заметил. Грязь скрыла их тепло.
Игорь подождал, пока звук стихнет.
— Вылезаем, — просипел он. Зубы не попадали друг на зуб.
Они выползли на кочку, похожие на болотных чудовищ. Грязные, мокрые, дрожащие.
Лена кашляла, ее била крупная дрожь.
— Мне холодно, Игорь… Мне так холодно… Я не чувствую ног.
Игорь понимал: это конец. Они спрятались от дрона, но холод их добьет. Им нужно тепло. Но костер разводить нельзя — дрон увидит огонь за километры.
— Иди ко мне, — он расстегнул свой грязный, мокрый тулуп, который снял с Захара. — Обними меня. Под одежду. Кожа к коже.
Они сидели на кочке, обнявшись под тулупом, пытаясь согреть друг друга остатками тепла своих тел.
Это была самая интимная ночь в их жизни. Не было ни шелка простыней, ни шампанского. Была только грязь, смерть рядом и биение двух сердец, которые пытались не остановиться.
— Знаешь, — прошептала Лена, стуча зубами. — Я ведь хотела уйти от тебя. После юбилея.
Игорь замер.
— Почему?
— Потому что ты стал… функцией. Банкоматом. Я думала, в тебе ничего не осталось живого.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. Лицо ее было маской из грязи, но глаза сияли лихорадочным блеском.
— Я ошибалась. Банкоматы не дерутся за жизнь. Банкоматы не мажут лицо грязью, чтобы спасти жену. Ты живой, Игорь.
Он поцеловал ее. Губы были холодными, солеными от грязи и слез. Но это был поцелуй. Настоящий.
— Мы выберемся, — сказал он. — Я обещаю. Я зубами перегрызу глотку этому Аркадию.
Где-то вдалеке, со стороны избушки Захара, раздался выстрел. Потом еще один. И взрыв.
Небо озарилось заревом.
— Что это? — Лена вздрогнула.
— Зачистка, — мрачно сказал Игорь. — Охотники приехали. Они не нашли нас. И, видимо, Захар заплатил за ошибку. Или… он взорвал дом, чтобы скрыть следы.
Теперь пути назад не было. Изба сгорела. Квадроцикл, скорее всего, тоже.
Впереди было только болото. И рассвет, который мог стать последним.
— Надо идти, — сказал Игорь. — Дрон вернется. Они поймут, что в лесу нас нет, и начнут прочесывать болото пешком. С собаками.
— Я не могу идти, Игорь. Ноги…
— Можешь. Ты сильная. Ты сильнее меня, Ленка. Вставай.
Они поднялись.
Вдруг в кармане Игоря что-то завибрировало.
Он вздрогнул. Телефон? Нет, телефоны украли.
Он сунул руку в карман тулупа Захара.
Пальцы нащупали гладкий пластик.
Спутниковый телефон. Старик не успел его поднять, когда Игорь его сбил. А Игорь, в горячке борьбы, машинально сунул его в карман чужого тулупа.
Игорь достал аппарат. Экран светился тусклым зеленым светом. Связь была.
На экране мигало сообщение.
Входящее.
От абонента «ХОЗЯИН».
Игорь нажал кнопку приема.
— Алло? — его голос был хриплым, чужим.
В трубке повисла тишина. Потом раздался знакомый, шелестящий смех Аркадия.
— Браво, Игорь Владимирович. Браво. Утопить тепловой след — это уровень «Профи». Я вас недооценил. Захар, старый дурак, списал вас со счетов, а вы… вы удивляете.
— Я убью тебя, — сказал Игорь спокойно. — Слышишь? Я найду тебя и убью.
— О, это уже интересно, — голос Аркадия стал серьезным. — Угроза — признак субъектности. Но пока вы — добыча. И я повышаю ставки.
— Куда уж выше?
— Загонщики идут с собаками. Но у вас есть шанс. Вырубка, про которую говорил Захар — это ловушка. Там засада.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я хочу, чтобы финал был красивым. Идите на восток, к Старой Дамбе. Там есть шлюз. Если откроете его — вода пойдет в Падь. Собаки не пройдут.
— Ты врешь.
— Может быть. А может, я просто хочу посмотреть, сможете ли вы устроить потоп. Выбор за вами, Игорь. Конец связи.
Гудки.
Игорь посмотрел на телефон. Заряда оставалось 12%.
— Что он сказал? — спросила Лена.
— Он сказал, куда идти, — Игорь сжал телефон. — Он думает, что управляет нами. Что мы крысы в лабиринте.
— И куда мы идем?
Игорь посмотрел на восток, где небо начинало едва заметно светлеть.
— Мы идем к дамбе.
— Ты ему веришь?
— Нет. Но дамба — это гидротехника. Бетон. Железо. Это то, что я понимаю. В лесу я ноль. А на дамбе… на дамбе мы можем дать бой.
Он перезарядил двустволку Захара. Два патрона.
— Пошли топить этот ад, Лена.
Аркадий снова помогает? Зачем он сдал засаду на Вырубке? Это правда или попытка загнать их в тупик на дамбе, откуда нет выхода? И смогут ли городские жители открыть старый шлюз, чтобы отрезать путь собакам? Пишите в комментариях: верить маньяку или идти своим путем?