«Что это девчонка делает в моём доме?» — подумала Инна, прикрывая глаза. Очередная непрошеная гостья, как будто своих проблем мало. А Серёжа опять притащил кого-то и смотрит этими своими глазами — попробуй откажи. Десятый год замужем, а всё никак не научится обсуждать такие вещи.
— Познакомься, это Вика. Дочка моего друга, того, что... ну, в общем...
Инна сразу поняла. Опять про Максима, который три месяца как в тюрьме. И сколько можно ей напоминать? Будто не знает, что любое упоминание друзей Серёжи из прошлой жизни как нож по сердцу.
— Её маме нужно... э-э-э... лечь в больницу на неделю, — Серёжа замялся, теребя в руках ключи от машины. — Девочке всего шестнадцать, ей некуда идти. Максим просил...
— Максим просил! — вспыхнула Инна. — А меня кто-нибудь спросил? Мало мне твоей дочери, которая меня ненавидит, так ещё и чужую подселяешь?
Вика стояла у двери с маленьким рюкзаком, опустив глаза. Тощая, с короткой мальчишеской стрижкой, в потёртых джинсах и кроссовках. Полная противоположность Алёнке, Серёжиной дочери, которая вечно ходила накрашенная и в брендовых шмотках.
*****
Серёжа пытался сохранять спокойствие, но Инна видела, как у него дёргается жилка на шее — верный признак, что вот-вот взорвётся.
— Я не спрашиваю у тебя разрешения, — тихо произнёс он, и от этой тишины стало ещё страшнее. — Вика поживёт в комнате Алёнки.
— Там что, отель? — не унималась Инна. — Алёнка тебя убьёт, когда узнает, что в её комнате...
— Алёнка выбрала жить с матерью, — отрезал Серёжа. — Комната пустая. И это мой дом тоже.
«Вот оно что», — подумала Инна. «Задело его это. До сих пор простить не может, что дочь предпочла остаться с бывшей. А теперь что? Решил заменить её этой... пигалицей?»
Вика всё так же стояла у двери, будто хотела слиться со стеной. Инна вздохнула. Может, она и правда перегибает палку? Но как объяснить Серёже, что дело не только в Вике? Дело в том, что каждый раз, когда всплывает имя Максима или других его друзей, Инна снова возвращается в тот день, когда увидела Серёжу в новостях — в наручниках, с разбитым лицом...
*****
«Господи, кому я вру? — злилась на себя Инна. — Нет, дело именно в девчонке. В том, что я никогда не хотела быть мачехой. Не справляюсь я с этим. С Алёнкой не вышло, и с этой не выйдет».
— Вика, проходи, — вдруг услышала она свой голос. — Я покажу тебе комнату.
Серёжа удивлённо вскинул брови. Инна сама от себя такого не ожидала. Но что-то в глазах девочки было такое... Затравленное. Как у котёнка, которого вот-вот выкинут на улицу.
Пока они поднимались на второй этаж, Инна украдкой разглядывала Вику. Худющая, бледная. И что за ужасная стрижка? Она что, сама себя ножницами кромсала?
— Здесь ванная, — показала Инна. — Полотенце возьмёшь в шкафу. А вот комната. Извини, что не прибрано, мы не ждали... гостей.
*****
Комната Алёнки выглядела как музей подростка — постеры на стенах, плюшевые игрушки на кровати, косметика на столе. Всё, что осталось от прежней жизни, когда Серёжина дочь ещё жила с ними, а не с матерью в другом городе.
Вика осторожно поставила рюкзак на пол.
— Спасибо большое, — тихо сказала она. — Я постараюсь не мешать.
«И как с ней разговаривать?» — подумала Инна. С Алёнкой было понятно — та с порога объявила войну. А эта... тихоня какая-то.
— Голодная? — спросила Инна, удивляясь своей внезапной заботе.
Вика помотала головой, но в этот момент её желудок предательски заурчал. Инна невольно улыбнулась.
— Ладно, вижу, что голодная. Спускайся, когда освоишься. На кухне найдёшь что-нибудь.
*****
Внизу Серёжа сидел на диване, уткнувшись в телефон. Он поднял глаза, когда Инна вошла.
— Спасибо, — сказал он просто.
— Не благодари, — отмахнулась она. — Я всё ещё злюсь.
— Я знаю.
— Почему она такая... странная? — Инна села рядом с мужем. — Как будто запуганная.
Серёжа помрачнел.
— У неё мать пьёт. Когда Максим был дома, он как-то сдерживал. А сейчас... В общем, соседи позвонили в полицию на прошлой неделе. Говорят, крики, скандалы. Максим из колонии просил проверить. Я съездил...
Он замолчал, тяжело сглотнув. Инна взяла его за руку.
— И?
— Синяк под глазом. Говорит, упала. Но я же вижу... — Серёжа покачал головой. — Мать сейчас в наркологии, на принудительном лечении. Официально — по собственному желанию. Но если бы я не надавил...
*****
Инна закрыла глаза.
С одной стороны:
— Девочка невиновата
— Ей действительно некуда идти
— Всего на неделю
С другой:
— Опять криминальные связи мужа
— Вся ответственность на мне
— Алёнка точно устроит скандал, если узнает
«А что, если Алёнка никогда не узнает? — подумала вдруг Инна. — Вика поживёт неделю и уедет. Тем более, они даже не пересекутся...»
— Как ты думаешь, она ест нормальную еду? — спросила Инна, вставая с дивана. — У меня борщ остался со вчера.
— Ест, — кивнул Серёжа. — Она не привереда.
*****
Когда Вика спустилась на кухню, Инна уже разогрела борщ и нарезала хлеб. Девочка ела медленно, аккуратно, будто боялась что-то пролить или испачкать.
— Вкусно, — сказала она тихо. — Спасибо большое.
— На здоровье, — ответила Инна.
И тут случилось неожиданное. Из прихожей раздался звук открывающейся двери, а затем громкий девчачий голос:
— Мам! Пап! Я дома!
Инна застыла с открытым ртом. Серёжа вскочил с дивана. А в кухню вошла Алёнка — ярко накрашенная, с длинными светлыми волосами, в модной куртке.
— Сюрприз! — воскликнула она, широко улыбаясь. — Мама уехала с этим своим... на море. А я решила к вам!
*****
Повисла тишина, во время которой, казалось, можно было услышать, как растёт трава. Алёнка перевела взгляд с отца на Инну, а потом заметила Вику.
— А это кто? — её улыбка мгновенно испарилась.
— Я... — начала Вика, но Серёжа прервал её:
— Это Вика, дочка моего друга. Поживёт у нас немного.
— В моей комнате? — прищурилась Алёнка.
— Да, — кивнул Серёжа. — Мы не знали, что ты приедешь.
Алёнка скрестила руки на груди.
— И где я буду жить?
— Мы что-нибудь придумаем, — вмешалась Инна, чувствуя, как нарастает напряжение. — Может, в гостевой?
— Гостевая — это кладовка с раскладушкой, — фыркнула Алёнка. — Нет уж, я хочу свою комнату.
*****
«Началось, — подумала Инна. — И почему всегда так? Стоит только согласиться на что-то — и всё идёт наперекосяк».
— Алён, — Серёжа старался говорить спокойно, — девочке некуда идти. У неё сложная ситуация дома.
— А у меня что, не сложная? — повысила голос Алёнка. — Меня мать с каким-то хахалем бросила, а я должна уступать свою комнату непонятно кому?
Вика встала из-за стола, её лицо стало ещё бледнее.
— Я... я лучше пойду, — пробормотала она. — Спасибо за обед.
— Сядь, — неожиданно твёрдо сказала Инна. — Доешь сначала.
Все трое уставились на неё с удивлением.
*****
— Алёна, — Инна повернулась к падчерице, — послушай меня внимательно. Я знаю, что ты меня не любишь. И я не пытаюсь быть тебе матерью. Но сейчас речь не о нас. Вика поживёт у нас неделю, пока её мама... болеет. Ты можешь спать в своей комнате, на своей кровати. Вика будет на раскладушке.
— Я могу и на полу, — тихо вставила Вика.
— Нет, не можешь, — отрезала Инна. — И вообще, девочки, вам обеим по шестнадцать. Неужели нельзя неделю ужиться в одной комнате?
Алёнка насупилась, но промолчала. Это уже было победой.
— Прекрасно, — кивнула Инна. — Тогда я пойду достану раскладушку из кладовки. Серёж, поможешь?
*****
К вечеру в доме установилось хрупкое перемирие. Алёнка заперлась в ванной на час, наводя красоту. Вика тихо сидела в уголке комнаты с книжкой, которую нашла на полке. Инна готовила ужин, а Серёжа настраивал раскладушку.
— Ты сегодня меня удивила, — шепнул он Инне на кухне. — Думал, выгонишь нас всех.
— Я сама себя удивила, — честно ответила она. — Но мне кажется, нужно дать девочке шанс. Хотя бы неделю. А Алёнка... ну, пусть учится делиться.
Серёжа обнял её сзади, уткнувшись носом в шею.
— Ты лучше, чем думаешь о себе.
— Не обольщайся, — усмехнулась Инна. — Я всё ещё злюсь на тебя за то, что не предупредил.
*****
Ночью Инна проснулась от странного звука. Прислушалась — кто-то тихо плакал. Она выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Серёжу, и вышла в коридор.
Звук доносился из комнаты девочек. Инна осторожно приоткрыла дверь.
Алёнка спала на кровати, свернувшись клубком. А на раскладушке сидела Вика, обхватив колени руками, и беззвучно плакала.
Инна тихонько подошла и села рядом.
— Эй, — шепнула она, — что случилось?
Вика вздрогнула, быстро вытирая слёзы.
— Ничего, — прошептала она. — Простите, я не хотела никого будить.
— Ты и не разбудила, — Инна осторожно положила руку ей на плечо. — Расскажешь?
*****
— Я просто... скучаю по папе, — тихо сказала Вика после долгой паузы. — И боюсь за маму. Когда она выйдет из больницы, всё будет ещё хуже. Она обещает бросить пить, но никогда не получается.
Инна слушала молча. Что тут скажешь? Никакие слова не помогут.
— А ты? — вдруг спросила Вика. — Ты правда не хотела, чтобы я здесь жила?
Инна вздохнула.
— Я не хотела многих вещей в своей жизни, — честно ответила она. — Не хотела влюбляться в мужчину с криминальным прошлым. Не хотела быть мачехой. Не хотела жить в постоянном страхе, что прошлое вернётся. Но некоторые вещи просто случаются, понимаешь?
Вика кивнула.
— Я понимаю. Со мной тоже так. Я не хотела, чтобы папа попал в тюрьму. Не хотела, чтобы мама пила.
*****
— Девочки, можно к вам? — раздался шёпот от двери. Там стояла Алёнка в пижаме с единорогами.
Инна и Вика переглянулись.
— Конечно, — сказала Инна.
Алёнка подошла и села на край кровати.
— Я всё слышала, — призналась она. — И... извините за сегодня. Я не знала про твою маму и папу, — она повернулась к Вике.
— Ничего, — пожала плечами Вика. — Я понимаю. Это твоя комната.
— Да ладно, — Алёнка махнула рукой. — Я тут полгода не была. И вообще... — она замялась, — я немного врала про маму и море. Она меня к бабушке отправила, потому что со своим этим... ну, им мешаю.
*****
«Три разбитых сердца в одной комнате, — подумала Инна. — И у каждой своя боль».
— Знаете что, — сказала она вдруг, — а давайте завтра устроим девичник? С пиццей, мороженым и фильмами?
— Правда можно? — оживилась Алёнка.
— Конечно, — кивнула Инна. — А сейчас давайте спать. Уже почти три часа ночи.
Когда она вернулась в спальню, Серёжа не спал.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Не совсем, — ответила Инна, забираясь под одеяло. — Но будет.
*****
Неделя пролетела незаметно. Девочки, поначалу настороженные, постепенно нашли общий язык. Алёнка учила Вику краситься, Вика помогала Алёнке с химией. Вечерами они смотрели фильмы вчетвером, ели пиццу и мороженое.
Инна сама не заметила, как привыкла к этой новой семейной динамике.
В четверг Серёже позвонили из наркологической клиники. Мать Вики выписывали.
— И что теперь? — спросила Инна, когда он рассказал ей об этом.
— Не знаю, — честно ответил Серёжа. — По идее, Вика должна вернуться домой.
— А если мать снова начнёт пить? — Инна сама удивлялась своему беспокойству.
— Тогда придётся что-то решать, — вздохнул Серёжа. — Может, органы опеки подключить.
*****
В субботу утром они впятером — Серёжа, Инна, Алёнка, Вика и мать Вики, Светлана — сидели на кухне. Светлана выглядела болезненно, но трезво. Она неловко вертела в руках чашку с чаем.
— Спасибо, что приютили Викторию, — сказала она тихо. — Я... я знаю, что была плохой матерью. Но я хочу измениться.
— Все мы совершаем ошибки, — ответила Инна, удивляясь своим словам. — Главное — исправлять их.
— Мама обещала больше не пить, — сказала Вика, глядя на Инну. — И ходить в группу поддержки.
— Это хорошо, — кивнула Инна. — А если будет трудно... ну, вы знаете, где нас найти.
*****
Когда Вика и Светлана ушли, Алёнка долго стояла у окна, глядя им вслед.
— Как думаешь, у них всё будет хорошо? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответила Инна. — Но мы сделаем всё, чтобы помочь.
— Мы? — удивилась Алёнка. — Ты правда хочешь им помогать?
— А почему нет? — пожала плечами Инна. — Ты же подружилась с Викой.
— Да, — задумчиво протянула Алёнка. — Знаешь, она классная. Не то что кажется сначала.
— Люди вообще часто оказываются не такими, какими кажутся вначале, — улыбнулась Инна.
*****
Через три месяца, в начале лета, Вика снова появилась у них дома. На этот раз не с рюкзаком вещей, а с тортом и улыбкой.
— Мама сто дней не пьёт! — объявила она с порога. — Мы решили отпраздновать и вас пригласить.
Инна обняла её, удивляясь, как изменилась девочка за это время. Окрепла, повеселела. Даже стрижка теперь выглядела стильно, а не так, будто её кромсали тупыми ножницами.
— А где Алёнка? — спросила Вика, оглядываясь.
— Наверху, — улыбнулась Инна. — Прихорашивается. Она теперь каждый день в зеркало смотрится, с тех пор как познакомилась с соседским мальчиком.
*****
— А можно вопрос? — спросила Вика, когда они уселись за стол с тортом. — Почему ты согласилась тогда, чтобы я осталась? Ты ведь не хотела.
Инна задумалась. Сейчас, оглядываясь назад, она сама не понимала, почему так изменилась за одну неделю.
— Наверное, потому что увидела в тебе... не знаю, что-то родное, — призналась она. — У всех нас свои шрамы, свои страхи. Я тоже росла не в самой благополучной семье. И когда ты стояла там, у двери, с этим рюкзачком...
— Ой, только не начинай опять про этот рюкзак! — рассмеялась вошедшая на кухню Алёнка. — Она теперь всем рассказывает эту историю, представляешь? Даже бабушке позвонила!
*****
Через год Светлана всё ещё не пила. Вика часто приходила к ним в гости, иногда оставалась на выходные. Алёнка полностью переехала обратно к отцу и Инне, заявив, что «мама пусть сама разбирается со своей личной жизнью».
Инна сидела на кухне с чашкой чая, слушая, как наверху девочки смеются, обсуждая какие-то свои секреты. Серёжа вошёл и обнял её сзади, как часто делал.
— О чём задумалась? — спросил он.
— О том, как странно всё получилось, — улыбнулась Инна. — Кто бы мог подумать, что из той ситуации выйдет что-то хорошее?
— Я знал, — просто ответил Серёжа. — Я всегда знал, что ты лучше, чем думаешь о себе.
«А ведь он прав, — подумала Инна, слушая смех девочек наверху. — Иногда нужно просто дать шанс. И не только другим, но и себе».
*****
В каждом рассказе я оставляю частичку своей души. Это не просто тексты — это жизнь, прожитая заново…
🙏 Подписывайтесь и обязательно загляните в другие мои истории, они написаны от сердца к сердцу: