Недавно одна знакомая рассказала мне историю — я до сих пор не могу в себя прийти. Казалось бы, ерунда какая-то: детский сад, медсестра, фотография. А из-за этого чуть семья не развалилась. Хотя нет, не чуть — реально могла развалиться.
У Светы с Андреем дочка росла особенная. Кате пять лет, а рассуждает как взрослая. Воспитательница в садике только руками разводит — за двадцать лет работы такого ребенка не видела. Читает отлично, малышей может успокоить, а вопросы задает такие, что взрослые в ступор впадают.
— Мама, а почему люди врут друг другу? — спрашивает как-то вечером.
Света аж опешила. Как пятилетнему ребенку объяснить? Андрей только смеется:
— Света, да радоваться надо! Посмотри, какая умница растет.
А еще Катя была борцом за справедливость. Увидит, что мальчишка девочку обижает — сразу в драку. Родители замучились объяснять, что так девочки себя не ведут. Бесполезно. Данька из их группы вечно к девочкам цеплялся — Катя его периодически воспитывала кулаками.
— Пап, а как еще с ним разговаривать? Словами он же не понимает, — объясняла девочка отцу по дороге в садик после очередной потасовки.
Мария Ивановна, воспитательница, каждый раз предупреждала:
— Андрей Сергеевич, проследите за дочкой. А то опять подерется с кем-нибудь.
В тот день как раз взяли новую медсестру. Молодую, красивую. Аню звали. Мария Ивановна еще больше переживала — как бы при новенькой чего не вышло.
Ну и конечно, не обошлось. Катя после обеда пошла разбираться с Данькой. Драка получилась серьезная — пока воспитательница подбежала, мальчишка успел разбить девочке нос игрушечной машинкой. Царапина пустяковая, но Катя расстроилась. Повели к медсестре.
Аня оказалась доброй. Обработала ранку, успокоила. А Катя на нее смотрит внимательно так, изучает.
— Как тебя зовут? — спрашивает медсестра.
— Катя. А вы очень красивая. Прямо как на фотографии у папы.
— На какой фотографии?
— А у папы в кошельке ваша фотография лежит.
Аня растерялась, на Марию Ивановну посмотрела. А та губы поджала — мол, дети, что с них взять.
Вечером Света приехала забирать дочку. Катя, как всегда, новостями делится:
— Мам, у нас медсестра новая! Очень красивая. А папа ее фотографию в кошельке носит!
У Светы сумка из рук выпала.
— Не может быть такого.
— Может! Вон она, смотри!
Катя показала на Аню, которая как раз из здания выходила. Высокая, стройная, явно лет на пятнадцать моложе Светы. И красивая, чего уж там.
У Светы сердце в пятки ушло. Последние недели она и так переживала — с мужем что-то не то творилось. Задумчивый стал, рассеянный. А тут такое.
Они с Андреем поженились сразу после института. Все планировали вместе: квартиру купили, Катю родили, теперь на собственное дело копили. Планы расписаны по годам были. И вдруг — измена? Со своими подозрениями Света мучилась, но надеялась, что показалось.
А еще у нее был секрет, который она никак не решалась мужу рассказать. Беременна она. Во второй раз. И очень этого ребенка хочет, но боится планы семейные рушить. Договаривались ведь — один ребенок, чтобы всю любовь ему отдать и на бизнес денег хватило.
Домой приехала вся на нервах. Андрей пришел поздно — тоже странно. Обычно к ужину успевал. Не встретила его в прихожей, сделала вид, что спит. Всю ночь ворочалась, думала.
Утром как отрезала:
— Хочу развестись.
Андрей кофе поперхнулся:
— Что? За что?
— Не притворяйся. Кто она?
— О чем ты?
— Не держи меня за дурочку. Медсестра из садика. Катя сказала, что ее фотография у тебя в кошельке лежит.
Андрей на жену смотрит как на сумасшедшую:
— Света, ты что несешь? Какая медсестра? Я ее в глаза не видел!
— Не видел? Молодая, красивая, лет на пятнадцать моложе меня. Понятно, что я уже не та...
— Да какие фотографии, Господи! — Андрей выскочил в прихожую, кошелек принес. — Вот! Одна фотография — мамина!
И тут Катя на кухню заходит. Родители кричат — она испугалась, такого никогда не слышала.
— Катенька, — показывает Андрей фотографию, — ты про эту говорила?
Девочка кивает:
— Да, это же наша медсестра.
Андрей на снимок смотрит, потом на дочку, потом на жену. И вдруг понимает — не может быть, но...
— Одевайся. Быстро. Едем в садик.
По дороге молчали. Андрей не понимал, как такое возможно. Мама умерла, когда ему шестнадцать было. Отец сказал тогда — письмо от тетки пришло с приглашением на похороны, но поздно, уже прошло две недели. Почта, мол, плохо работает. А Андрей потом понял — отец специально задержал, чтобы сын не поехал прощаться.
Детство у него тяжелое было. Родители развелись, когда ему двенадцать исполнилось. Он как-то пораньше из школы пришел — голова болела. Слышит — родители кричат. Заходит, а отец как раз мать ударил. Андрей между ними бросился, не понимая, что происходит.
Потом суд, развод. Мать запретили к сыну подходить — отец рассказал, что у нее другой мужчина появился. Только позже Андрей понял — отец просто жестоким человеком был, а мама не выдержала. Но поздно уже было.
И вот теперь эта медсестра...
В садике Аня их увидела — испугалась. Двое взрослых к ней врываются, лица серьезные.
— Вы ко мне?
Андрей фотографию на стол кладет:
— Откуда у вас моя мама?
Аня побледнела:
— Это... это моя мама тоже. У меня только несколько фотографий осталось после детдома.
— Здравствуй, сестренка, — говорит Андрей тихо. — Я не знал, что ты есть.
— А я знала, — шепчет Аня. — Мама рассказывала мне маленькой, что у меня братик есть. Говорила — когда вырастешь, обязательно найдешь его. Я даже игру придумала в детдоме, как мы встречаемся. Думала, что выдумки это все...
Света стоит рядом, слушает и понимает — какая же она дура. Ревновала мужа к его сестре. К сестре, о которой он не знал.
— Андрей, прости меня, — говорит тихо. — Я дура. И еще... я беременна. Не хотела рассказывать, планы наши боялась рушить.
Андрей на нее смотрит, потом на сестру, потом на Катю, которая во все глаза наблюдает за взрослыми.
— Беременна? — переспрашивает. — А почему не сказала?
— Боялась. Мы же договаривались — один ребенок.
— Света, это же прекрасно! Какие планы, о чем ты?
Через полгода в роддоме Андрей нервно по коридору ходил. Аня рядом сидела, Катю на коленях держала.
— Ну успокойся ты, — смеется. — Не в первый раз отцом становишься.
— В этот раз все по-другому как-то.
Аня улыбается — она-то знает, в чем дело. Света ей призналась, что двойню ждет, но мужу сюрприз хочет сделать.
Медсестра из палаты выходит:
— Поздравляю! Два мальчика. Пока слабенькие, но это нормально для двойняшек.
— Два? — Андрей глаза выпучил. — Два сына?
— Аня, ты знала?
— Сестра называется, — смеется девушка.
Андрей всех обнимать начал — жену, сестру, старшую дочку.
— Вот это сюрприз! — говорит, не переставая улыбаться.
Катя серьезно на него смотрит:
— Пап, а теперь у меня есть тетя и два братика?
— Да, солнышко. Теперь нас много.
— А можно я буду их воспитывать? Если что не так делать будут?
Все засмеялись. Катя, конечно, будет воспитывать. Справедливости в семье теперь точно прибавится.
Вот такая история. Из-за одной фотографии чуть семья не развалилась, а в итоге только больше стала. И все благодаря пятилетней девочке, которая внимательно на мир смотрит и справедливость восстанавливает.
Света потом призналась — специально двойню скрывала, сюрприз хотела сделать. А тут эта история с медсестрой началась, нервы у всех на пределе были. Хорошо, что все хорошо закончилось.
Аня теперь настоящая тетя для детей. Катя ее обожает — наконец-то появился взрослый, который ее понимает. Тоже в детстве за справедливость боролась, как выяснилось.
А близнецы растут здоровыми. Правда, Катя их уже воспитывать начала — объясняет, что девочек обижать нельзя и что справедливость — это хорошо, а драки — плохо. Посмотрим, что из этого выйдет.
Думаю, жизнь умеет преподносить сюрпризы. Иногда страшные, а иногда — очень хорошие. Главное — не спешить с выводами и доверять близким людям. У Светы с Андреем все могло совсем по-другому сложиться, если бы они друг другу не доверяли.
А детей надо слушать внимательнее. Они иногда такое подмечают, что взрослым и в голову не приходит. Катя, если бы не она, кто знает — может, Андрей так никогда и не узнал бы, что у него есть сестра.
***
А у вас были в жизни такие неожиданные повороты? Когда то, что казалось катастрофой, оборачивалось счастьем?
Расскажите в комментариях — всегда интересно почитать настоящие истории.