Несколько раз в год Надежде Алексеевне приходилось оставлять тундру, чтобы на вертолёте добраться до «большой земли». Там, в интернате, её ждали Настя, Таня и Алёша, которые тогда ещё ходили в начальную школу Нарьян-Мара. Билеты обходились дорого, но ради детей ничего не жалко: тундра без них пустеет. Да и собственные воспоминания о школьных годах оставили тяжёлый след.
Она родилась в Каратайке, в семье оленеводов, работавших в совхозе «Дружба народов». Детство полностью проходило в тундре – среди чума, пастбищ и оленей. До восьми лет это был весь её мир. Ни телефонов, ни телевизоров, ни частых поездок в посёлок – только родные люди и природа.
Переломный момент случился, когда недалеко от чума вдруг приземлился вертолёт и забрал девочку в интернат. С этого дня началась новая жизнь в интернате с чужими людьми, непонятным режимом и языком, которого северянка и не знала.
– Психологически было очень плохо. С детства отрывают от родителей, привычного уклада жизни. Ненецкий в интернате был под запретом – говорили только на русском. Я целый месяц привыкала к интернату, со мной не могли справиться, я плакала, и плакала, и плакала. Даже ночью убегала из интерната, выходила на берег реки Каратайки и плакала, – вспоминала Надежда.
Со временем она привыкла и даже втянулась в образовательный процесс. Ближе к выпуску начала строить планы, куда поедет поступать. Но судьба внесла свои коррективы.
«В тундре «пустых» девочек не берут»
Когда школьнице исполнилось 17 лет, умерла мама, и ей, как старшей дочери, пришлось вернуться в тундру, взять на себя заботу о пяти братьях и сёстрах и отце, а также забыть о собственных мечтах.
Свою семью Надежда создала только в 33 года. В тундре в приоритете выживание, а не романтика. Поэтому и союзы заключаются чаще по необходимости, а не по любви. Привязанность и чувства приходят со временем.
Будущий супруг Надежды искал женщину, которая сможет вести хозяйство, а она – человека, на которого можно положиться. Поначалу говор мешал понимать друг друга, но со временем молодые люди нашли общий язык.
Выбор невесты у северян тесно связан с достатком семьи.
– У ненцев ведь как: девушку сватают, стараются найти такую, чтоб в семье больше оленей было, «пустых» девочек не берут – невыгодно. Выкуп за невесту – около 350 тысяч рублей, – объясняла женщина в интервью 5 лет назад.
«Некоторые семьи детей в школу не отдают»
Сейчас же времена совсем другие: пары знакомятся в социальных сетях, общаются, узнают друг друга. Иногда встречают вторую половинку на местных гуляниях, влюбляются и женятся.
Главную семейную мудрость Надежда вынесла от бабушки: та советовала в отношениях всегда обходить острые углы и держаться спокойно даже в сложных ситуациях.
С мужем кочевнице действительно порой приходилось спорить. Он сам был неграмотным и не понимал, зачем детям на 9-11 лет улетать в интернат, когда можно остаться дома.
– Но как сейчас без образования-то? Я своих детей тяжело отправляла, но у них по сравнению со мной было представление о другой жизни – у нас есть телевизор, возили их в посёлок, они представляли, что такое дом, люди, им легче. Хотя и сегодня можно встретить семьи, которые детей в школу не отдают или забирают после четвёртого класса – в тундре каждая пара рук на счету.
«Иногда накатывало отчаяние»
Настя, Таня и Алёша – погодки. Помимо ухода за ними на Надежду ложился почти весь быт: топить печь, готовить, стирать, шить, чистить, убираться, готовиться к кочевью.
– Иногда накатывало отчаяние, приходилось вставать в четыре утра, не высыпалась ужасно. Но очень помогал муж.
Он хотел большую семью и обязательно мальчика. После долгих молитв родился Алёша.
По меркам тундры трое детей – немного. В других семьях бывает по восемь-десять, и каждый ребёнок уже с семи лет помогает взрослым.
– Тундровая жизнь – не для ленивых. У нас подъем часов в семь, надо сразу печь топить, завтрак, помывка, стирка, готовка, уборка. Еду собакам надо – у нас их шесть штук, дрова, вода, ремонт одежды, выделка шкур – всё на нас.
Надежда уверена, что детей нужно растить в строгости. Если позволять им всё и не наказывать, как её супруг, то они разбалуются, и ничего путного не выйдет. У каждого в семье свои обязанности – и у взрослых, и у детей. Старшая дочь, Настя, в 12 лет уже помогала отцу на рыбалке и охоте. Таня оставалась с мамой и занималась домашними делами. Но от сестры не отстаёт – однажды, когда ей было одиннадцать, в одиночку поймала зайца и принесла в чум.
Большая часть хозяйства в тундре до сих пор держится на женщинах – так было заведено у предков, так остаётся и сегодня. Многие действия, которые в городе давно автоматизированы, в тундре требуют силы, сноровки и навыков. Все знания, которыми обладают сами, передают следующему поколению как часть традиций, истории и самобытной культуры, которую здесь стараются не растерять.
Друзья, если вам нравятся истории о силе человеческого духа и необычных поворотах судьбы, на канале «Ямал-Медиа» мы ежедневно рассказываем удивительные случаи, произошедшие в реальности. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи и видео.
Читайте также: