Иван Ного лишился отца, когда учился в четвёртом классе. С этого дня мальчику резко пришлось повзрослеть и принять множество важных для себя решений. Северянин в 12 лет бросил школу и занялся оленеводством, ведь ему в наследство от отца досталось 200 голов.
«Нельзя было бросить»
В 2017 году Ивану исполнилось 23 года – к этому времени он значительно приумножил поголовье оленей. На вопрос, почему 11 лет назад парень поменял школу на работу, он ответил кратко:
«Мать и младшую сестру нельзя было бросить».
Учитывая объём ежедневного труда, на обучение у ребёнка просто не хватало бы сил и времени. Школа-интернат, куда детей забирают на вертолётах, находится вдали от стойбища, и в ней учащиеся проводят весь учебный год. К родителям возвращаются только на летних каникулах, иногда и на зимних. А хозяйством заниматься надо круглосуточно. Потому выбора у Ивана не было.
Вместо школьной программы ему пришлось быстрыми темпами постигать азы и тонкости оленеводства. В этом северянину помог его дядя Василий.
Олени – местная валюта
Весной 2017 года оленеводческая бригада из пяти мужчин и трёх чумработниц разместилась в двух чумах в 30 километрах от Салехарда. На всех кочевников суммарно приходилось 2500 оленей, из которых 60% составляли совхозные.
«Мы выпасаем совхозных оленей и получаем за это ежемесячную зарплату на карточку, остальное – частное. Мне от деда и отца досталось около 200 голов, может, и больше», - объяснил Иван.
Олени для кочевников являются и пищей, и одеждой, и лекарством, и валютой. Благодаря продаже нескольких оленей парень смог приобрести снегоход.
«Один олень оптом выходит примерно на 12 тысяч рублей. Продавать на рынке по килограммам выходит дороже, но мне некогда ездить в город и целыми днями торговать, у меня забот в тундре много».
«Умею жить только в тундре»
Но не только шерсть и мясо животных охотно покупают у оленеводов – высоко ценятся и их панты, то есть молодые рога, покрытые мягкой кожей и бархатной шерстью.
Их обычно срезают в середине лета, пока они не успели затвердеть. В 2016 году мужчинам удалось срезать со стада около 600 килограммов рогов, что принесло им свыше 800 тысяч рублей.
«Многие из городов говорят, что я миллионер, – смущённо признался Иван. – Да, можно и так сказать».
И всё же несмотря на своё миллионное состояние, парень никогда не думал о том, чтобы продать животных и переехать в город.
«Я никогда не продам разом всё своё стадо, потому что умею жить только в тундре. В город переезжать не хочу, не резон, в тундре круче».
«С такой женой умрём с голода»
Жизнь в тундре требует неимоверных усилий, любви к этой земле и самоотверженности. С тем темпом, в котором живут кочевники, может справиться далеко не каждый. Причём здесь одинаково тяжело приходится как мужчинам, так и женщинам. Пока первые занимаются оленями, сутками дежурят и добывают пищу, на плечи хозяек ложится немало обязанностей.
Северянки встают первыми, чтобы успеть набрать воды или снега зимой, растопить его, поставить чайник и приготовить сытный завтрак. Дрова колют тоже они – мужчины лишь рубят и привозят сухостои для них. Разбирают и собирают чум тоже женщины. Кроме того, они успевают шить одежду и обувь для всей семьи и воспитывать детей.
По этой причине найти хорошую жену оленеводу нелегко. Она должна быть мастерицей, трудолюбивой, сильной и мудрой.
«Она должна быть из семьи оленеводов. Русская-то мне зачем? Она ни чум собирать, ни шить малицы не умеет, умрём с голода в тундре», - причитал Иван.
«Кроме тундры ничего не видел»
Дядя Ивана всю свою жизнь тоже прожил в тундре.
«Я родился в этих краях, отпусков и выходных у нас нет. Кроме тундры ни черта не видел, только в молодости 2 года отслужил в Советской армии в Пензе. Тогда для меня многое было в диковинку, но после сразу вернулся в тундру, потому что надо было помогать родителям», - рассказал Василий.
По его словам, со временем быть оленеводом стало проще. Ещё 20 лет назад не было снегоходов – передвигались только на нартах или лыжах. А путь приходилось преодолевать немаленький.
«Чум у нас стоит здесь, а стадо пасётся в 40 километрах отсюда. Каждый день мы ездим туда, чтобы проверить оленей. В этом году мало снега, поэтому росомахи не нападают. А когда снег глубокий, олень копает сугробы в поисках ягеля и ничего не слышит, в этот момент может напасть росомаха и отрезать шею».
Жизнь современных кочевников
Появились в чумах и электрогенераторы, от которых питается техника, освещение и спутниковый телефон. Он нужен на случай, когда кочевники уходят далеко от населённых пунктов – туда, где связь не ловит.
«У нас есть и сотовые телефоны. Зимой, когда мы около городов – ловит связь, созваниваемся с родственниками, молодёжь даже в интернет выходит. А летом полгода, когда уходим на север, нет связи, только спутниковый телефон», - добавил Василий.
Изменился и рацион питания, ведь теперь стало проще достать различные продукты. Для этого нужно лишь добраться до ближайшего посёлка или города.
«Когда я был маленьким, даже не знал, что такое яблоки. Теперь они и бананы круглый год едят, даже арбузы! Но мы не толстеем, потому что много двигаемся».
«До сих пор живём одной семьёй»
Живут кочевники дружно: никого не оставляют и помогают чем могут.
«Когда не стало моих двух братьев, я стал помогать снохам и их старшим сыновьям. До сих пор живём одной семьёй. У меня самого пятеро детей, уже есть внуки. Молодёжь сейчас в интернате на учёбе, приезжают только на лето», - поделился Василий.
Некоторые тундровики по окончании школы поступают в колледж и, получая работу в городе, остаются там. Но часть из них по зову сердца по-прежнему возвращается обратно, ведь здесь их дом и семья.
Друзья, если вам понравилась статья, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только, а также увлекательные факты и истории, происходящие на планете Земля.
Читайте также: