Татьяна стояла на лестничной площадке с чемоданом в одной руке и трёхлетней дочкой на другой. Дверь квартиры, где она прожила пять лет, захлопнулась за её спиной с таким грохотом, что маленькая Маша вздрогнула и заплакала.
— Тише, солнышко, — прошептала Татьяна, прижимая дочь к себе. — Всё будет хорошо.
Но сама она в это не верила. Свекровь только что выставила её из квартиры, которая была записана на имя мужа Дмитрия. А сам Дмитрий стоял в дверях и молчал, опустив глаза.
— Ты же понимаешь, что это правильно, — говорила свекровь Алла Михайловна, скрестив руки на груди. — Вы с Димой всё равно разводитесь. Зачем тебе тут оставаться? Иди к своим родителям.
— У меня нет родителей, — тихо ответила Татьяна. — Мама умерла три года назад, отца я не помню.
— Тогда ищи комнату. Снимай. Но в нашей квартире ты больше не жилец.
Дмитрий так и не вступился за жену. Просто стоял, отворачиваясь, когда Татьяна пыталась поймать его взгляд. Он нашёл себе другую женщину, более успешную, как говорила свекровь, и теперь бывшая жена с ребёнком стали ему обузой.
Татьяна спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было начало осени, моросил дождь. Она вызвала такси, назвала адрес подруги Оксаны. Больше ей ехать было некуда.
Оксана открыла дверь, увидела подругу с заплаканным ребёнком на руках и молча обняла.
— Выгнали? — спросила она, пропуская их в квартиру.
— Выгнали, — кивнула Татьяна, опускаясь на диван. — Алла Михайловна сказала, что я больше не имею права там жить.
— А Дима?
— Молчал. Как всегда.
Оксана вздохнула, налила чай.
— Живи у меня, пока не найдёшь что-то своё. У меня комната свободная есть.
— Спасибо, — прошептала Татьяна. — Я не знаю, что бы без тебя делала.
Маша заснула на диване, обнимая свою любимую игрушечную собачку. Татьяна смотрела на дочь и думала о том, что будет дальше. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, зарплата была скромной. На съём квартиры хватало бы впритык, а ведь нужно ещё одевать и кормить ребёнка.
— Знаешь, — сказала Оксана, садясь рядом, — мой начальник ищет толкового бухгалтера. Может, попробуешь устроиться к нам? Там платят получше.
— Правда?
— Абсолютно. Завтра принеси резюме, я передам ему.
Татьяна согласилась. А что ей оставалось? Нужно было выживать, поднимать дочь, обустраивать новую жизнь.
Собеседование прошло на удивление легко. Начальник Олег Викторович оказался мужчиной лет пятидесяти, строгим, но справедливым. Посмотрел резюме, задал несколько профессиональных вопросов.
— Когда можете выйти?
— Хоть завтра.
— Отлично. С понедельника ждём.
Зарплата была действительно выше почти в два раза. Татьяна начала откладывать деньги. Сначала на съёмную квартиру, потом на что-то большее. Она точно не знала на что, но чувствовала, что деньги понадобятся.
Жили они у Оксаны несколько месяцев. Татьяна помогала по хозяйству, покупала продукты, старалась не быть обузой. А потом нашла небольшую однокомнатную квартиру недалеко от работы. Съёмную, но свою. Переехали туда с Машей, начали обустраиваться.
Дмитрий звонил изредка, спрашивал про дочь. Но встречаться не предлагал, алименты платил нерегулярно. Татьяна не настаивала. Ей было проще одной, чем с таким мужем.
Работа шла хорошо. Олег Викторович оценил её профессионализм, доверил вести крупные проекты. Татьяна работала много, засиживалась допоздна, разбирала сложные бухгалтерские схемы. Начальник повышал ей зарплату, давал премии.
— Ты у меня молодец, — говорил он. — Редко встречаю таких ответственных сотрудников.
Татьяна благодарила и продолжала работать. А по вечерам, когда Маша засыпала, изучала основы инвестирования. Читала книги, смотрела видео, училась понимать рынок недвижимости.
Прошло полгода. Татьяна накопила достаточно денег, чтобы внести первый взнос за ипотеку. Купила маленькую однокомнатную квартиру на окраине города. Старенькую, требующую ремонта, но свою. Законную.
Они с Машей переехали туда, и Татьяна почувствовала, как с плеч спадает груз. Теперь у них есть свой дом. Никто не сможет их выгнать.
Олег Викторович узнал о покупке квартиры и предложил Татьяне новую должность. Финансовый директор компании. С ещё большей зарплатой и бонусами.
— Я вижу, что вы умеете управлять деньгами, — сказал он на встрече. — Хочу, чтобы вы управляли финансами всей компании.
Татьяна согласилась. Теперь она отвечала за миллионные обороты, подписывала договора, принимала решения. Работы было много, но и денег тоже.
Она начала инвестировать. Купила ещё одну квартиру под сдачу. Потом ещё одну. Арендаторы платили исправно, деньги шли на новые покупки. Татьяна изучала рынок, находила выгодные предложения, быстро принимала решения.
Прошёл год с момента, когда её выгнали из квартиры мужа. Маше исполнилось четыре года, она пошла в детский сад. Татьяна стала другой. Уверенной, сильной, знающей себе цену.
Однажды вечером зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Татьяна? Это риелтор Сергей. Вы оставляли заявку на покупку квартир в центре города.
— Да, оставляла.
— У меня есть интересное предложение. Целый подъезд выставлен на продажу. Старый дом, но в хорошем районе. Цена адекватная.
Татьяна записала адрес, договорилась о встрече. А когда приехала на просмотр, замерла. Это был тот самый подъезд. Где она жила с Дмитрием и его матерью. Откуда её выгнали с ребёнком на руках.
Сергей показывал квартиры, рассказывал про инфраструктуру, про перспективы района. Татьяна слушала вполуха. Внутри всё кипело. Она может купить этот подъезд. Весь целиком. Стать хозяйкой тех квартир, в одной из которых до сих пор живёт её бывшая свекровь.
— Я беру, — сказала она.
Сергей удивлённо посмотрел на неё.
— Вы уверены? Может, подумаете?
— Уверена. Готовьте документы.
Сделка заняла месяц. Татьяна вложила все свои накопления, взяла кредит, но купила весь подъезд. Четырнадцать квартир. Стала собственником.
Первым делом она разослала уведомления жильцам. Теперь они арендаторы, должны заключить новые договора с новым владельцем. Большинство согласились без проблем. Но Алла Михайловна позвонила сама.
— Ты? — голос свекрови дрожал от возмущения. — Ты купила наш дом?
— Не ваш. Мой, — спокойно ответила Татьяна. — И да, я купила.
— Это невозможно! У тебя не может быть таких денег!
— Может. Я работала, копила, инвестировала. А теперь я ваш новый хозяин.
— Хозяин? — Алла Михайловна задохнулась от возмущения. — Ты издеваешься?
— Нет. Я просто предлагаю заключить договор найма. На стандартных условиях. Оплата до пятого числа каждого месяца.
— Я не буду платить тебе!
— Тогда освободите квартиру в течение месяца. По закону.
Свекровь бросила трубку. Татьяна улыбнулась. Сладкая месть. Не злая, не жестокая. Просто справедливая.
Алла Михайловна пришла к ней в офис через неделю. Постаревшая, растерянная, совсем не такая властная, какой была раньше.
— Татьяна, давай поговорим.
— Слушаю вас.
— Я... я была не права тогда. Когда выгоняла тебя. Прости.
Татьяна смотрела на неё и молчала. Сколько раз она представляла этот момент. Как свекровь просит прощения. Как унижается. Но сейчас, когда это случилось, она не чувствовала торжества. Только усталость.
— Я не собираюсь вас выгонять, — сказала она наконец. — Живите спокойно. Но платите вовремя.
— А Дима? Он тоже должен платить?
— Дмитрий там больше не живёт. Квартира оформлена на ваше имя. Поэтому платить будете вы.
Алла Михайловна кивнула, опустив голову.
— Хорошо. Я буду платить.
Она ушла. Татьяна осталась сидеть в кабинете, глядя в окно. Круг замкнулся. Её выгнали из дома, а теперь она владеет этим домом.
Дмитрий позвонил вечером.
— Ты правда купила весь подъезд? — голос его был недоверчивым.
— Правда.
— Откуда у тебя такие деньги?
— Заработала. В отличие от тебя, я не сидела сложа руки.
Он помолчал.
— Послушай, может, мы попробуем ещё раз? Я понял, что совершил ошибку...
— Нет, Дмитрий. Ошибку ты совершил тогда, когда позволил матери выгнать меня с ребёнком. А сейчас уже поздно.
— Но Маша моя дочь!
— Маша твоя дочь, когда ты платишь алименты вовремя и интересуешься её жизнью. А ты этого не делаешь.
Она положила трубку. Больше Дмитрий не звонил.
Прошло ещё несколько месяцев. Татьяна обустроила подъезд, сделала косметический ремонт в подъезде, поменяла домофон. Жильцы были довольны. Платили исправно, благодарили за порядок.
Только Алла Михайловна избегала встреч. Когда видела Татьяну в подъезде, отворачивалась, быстро проходила мимо.
Однажды Татьяна встретила её у почтовых ящиков. Свекровь стояла, читая какое-то письмо, и плакала.
— Что случилось? — спросила Татьяна, подходя ближе.
— Дима женится, — всхлипнула Алла Михайловна. — На той женщине. Зовёт меня на свадьбу.
— И что? Разве это плохо?
— Плохо, что он меня предупредил, что жить я буду одна. Его новая жена не хочет, чтобы я переезжала к ним.
Татьяна промолчала. Карма.
— А ты? — свекровь подняла заплаканные глаза. — Ты счастлива теперь? Со всеми своими деньгами и квартирами?
Татьяна задумалась.
— Знаете, Алла Михайловна, счастье не в деньгах. Счастье в том, что я могу обеспечить свою дочь. Что у нас есть крыша над головой. Что никто не может нас выгнать на улицу. Вот в чём счастье.
Свекровь кивнула и пошла к лифту. Татьяна смотрела ей вслед и думала о том, как изменилась её жизнь.
Её выгнали из квартиры с трёхлетним ребёнком. Она могла сломаться, опустить руки, жаловаться на судьбу. Но вместо этого она работала, училась, росла. И теперь стала владельцем целого подъезда.
Это не была месть. Это было доказательство. Доказательство того, что женщина способна на всё. Что материнская любовь делает нас сильнее. Что падения бывают, но главное вовремя подняться.
Маша подросла, пошла в школу. Татьяна продолжала работать, покупать недвижимость, инвестировать. Теперь у неё было несколько подъездов в собственности, небольшая компания по управлению недвижимостью.
Иногда она проходила мимо того подъезда. Того самого, откуда её выгнали. И каждый раз вспоминала тот дождливый день, когда она стояла на лестничной площадке с чемоданом и плачущим ребёнком.
Тогда ей казалось, что это конец. Что жизнь разрушена, что дальше только хуже. Но оказалось, что это было началом. Началом новой, сильной, независимой жизни.
Алла Михайловна так и продолжала жить в той квартире. Платила исправно, здоровалась при встречах. Отношения у них были холодными, но корректными. Татьяна не держала зла. Просто жила дальше, растила дочь, строила бизнес.
А Дмитрий женился на своей новой пассии, но счастья не нашёл. Развёлся через два года, остался один. Пытался восстановить отношения с дочерью, но Маша его почти не помнила. Для неё мама была и мамой, и папой одновременно.
Татьяна не злорадствовала. Она просто жила. И была счастлива. Потому что прошла через ад и вышла победительницей. Потому что не сломалась, когда было тяжело. Потому что верила в себя даже тогда, когда никто не верил.
И каждый раз, проходя мимо того подъезда, она улыбалась. Её выгнали с ребёнком из квартиры. А она купила весь подъезд. И это была лучшая месть на свете. Месть успехом, силой, достоинством.