Наталья сидела за кухонным столом и смотрела на мужа. Виктор наливал себе третий бокал вина, хотя едва был седьмой час вечера. Лицо его было красным, глаза затуманенными. Он говорил уже минут двадцать, не переставая, а она молчала и слушала.
— Ты кто вообще без меня? — голос его становился всё громче. — Серая мышь! Я тебя из деревни вытащил, дал жизнь нормальную, квартиру, одежду. А ты что? Неблагодарная!
Наталья сжала руки в замок на коленях. Давно привыкла к таким разговорам. Виктор любил напоминать ей, откуда она родом. Как будто быть из деревни это клеймо на всю жизнь.
— Я работаю, — тихо сказала она. — Деньги в дом приношу.
— Твои копейки! — он махнул рукой. — Уборщица в школе. Разве это работа? Полы моешь.
— Честная работа.
— Честная, — передразнил он. — А кто квартиру эту покупал? Кто машину? Кто на отдых возил? Я! Всё я!
Наталья промолчала. Спорить было бесполезно. Когда Виктор выпивал, он становился невыносимым. Перечислял свои заслуги, унижал её, вспоминал каждую копейку, потраченную на семью.
— Ты никто без меня, — повторил он, тыча пальцем в её сторону. — Запомни это. Никто.
Она встала из-за стола, начала убирать посуду. Руки тряслись, но нельзя было показывать слабость. Виктор это чувствовал и становился ещё хуже.
— Я с тобой разговариваю! — он ударил ладонью по столу.
— Я слушаю.
— Слушаешь, — он усмехнулся. — А понимаешь? Понимаешь, что если я тебя выгоню, тебе идти некуда будет? В твою деревню, что ли, вернёшься? К матери старой?
Наталья поставила тарелки в раковину, включила воду. Мать умерла три года назад. Виктор знал об этом, но всё равно упоминал её, когда хотел побольнее задеть.
— Да и мать твоя тебя не ждала, — продолжал он. — Помню, как она на нашу свадьбу приехала. В чём? В каком-то платье застиранном. Стыдно было перед людьми.
Слёзы подступили к горлу, но Наталья сдержалась. Не при нём. Потом, когда он уснёт, тогда и поплачет в подушку. А сейчас нужно просто дождаться, пока он напьётся окончательно и отключится.
Виктор допил вино, налил ещё. Продолжал говорить, переходя с темы на тему. То вспоминал её родню, то жаловался на работу, то опять возвращался к тому, какая она неблагодарная.
Наталья домыла посуду, вытерла стол. Зашла в спальню, легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок и думала о том, как же она устала. Устала от этих разговоров, от пьяных вечеров, от постоянного напряжения.
Когда они поженились, ей было двадцать два, ему тридцать. Она действительно была из деревни, приехала в город учиться в педагогическом колледже. Виктор работал преподавателем физкультуры в той же школе, где она проходила практику. Красивый, уверенный в себе, с машиной и своей квартирой. Ухаживал настойчиво, дарил цветы, водил в кафе.
Она влюбилась. Думала, что нашла своё счастье. А он казался таким надёжным, таким сильным. Говорил, что защитит её от всех бед, что с ним она будет как за каменной стеной.
Первый год был хорошим. Виктор действительно заботился о ней, покупал подарки, возил к морю. Правда, иногда выпивал и становился резким, но Наталья списывала это на усталость. Все мужчины иногда срываются, думала она.
Потом начались придирки. Сначала мелкие: суп недосолен, рубашка не так выглажена, квартира недостаточно чистая. Наталья старалась исправиться, делала всё лучше. Но придирок меньше не становилось. Наоборот, с каждым годом их было всё больше.
А потом появились эти разговоры. О том, что она ему всем обязана. Что без него была бы никем. Что должна быть благодарной за каждый день рядом с ним.
Наталья хотела уйти. Много раз собирала вещи мысленно, представляла, как хлопнет дверью и уйдёт навсегда. Но куда? Работа копеечная, на съём жилья не хватит. Родных нет, друзей тоже почти не осталось. Виктор постепенно отдалил её от всех, кто был дорог. Говорил, что подруги её завидуют, что родственники хотят денег, что лучше быть семьёй вдвоём.
И она оставалась. День за днём, год за годом.
Виктор наконец зашёл в спальню, рухнул на кровать рядом с ней. Через минуту захрапел. Наталья осторожно встала, накрыла его одеялом, вышла на кухню.
Села за стол, положила голову на руки. Внутри была пустота. Даже не обида, не злость. Просто пустота и усталость.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги Марины: "Наташа, завтра можешь подменить меня? Нужно к врачу срочно".
Наталья ответила, что конечно, подменит. Марина была единственным человеком на работе, с кем она иногда разговаривала не только о делах. Добрая женщина, старше Натальи лет на десять, с весёлыми глазами и заразительным смехом.
Утром Виктор проснулся с похмелья, злой и угрюмый. Пил рассол, ругался себе под нос. Наталья молча готовила завтрак, старалась не попадаться на глаза.
— Когда зарплату получишь? — спросил он вдруг.
— Послезавтра.
— Отдашь мне. Нужно за машину заплатить.
Наталья кивнула. Всегда так было: её зарплату он забирал полностью, говорил, что она всё равно не умеет распоряжаться деньгами.
Он ушёл на работу, хлопнув дверью. Наталья выдохнула, расслабилась. Сейчас до вечера она будет одна, и это было самым спокойным временем в её жизни.
В школе Марина действительно не вышла. Наталья мыла коридоры, классы, думая о своём. Около обеда к ней подошла завуч Ольга Петровна.
— Наталья Сергеевна, можно вас на минутку?
Они прошли в кабинет. Ольга Петровна предложила чай, села напротив.
— Я хотела поговорить с вами о вашей работе.
Наталья напряглась. Что-то не так сделала?
— Вы отлично справляетесь, — продолжила завуч. — Школа всегда чистая, дети вас любят. Но мне бы хотелось предложить вам ещё одну работу.
— Какую?
— Нам нужен помощник в библиотеке. Библиотекарь Вера Ивановна выходит на пенсию, ей тяжело одной. Это чуть больше денег, и работа поспокойнее. Вы согласны?
Наталья моргнула. Больше денег? Работа в библиотеке?
— Но я... я же образования библиотечного не имею.
— Не нужно. Вас обучат. Что скажете?
— Да, — вырвалось у Натальи. — Да, конечно согласна.
Ольга Петровна улыбнулась.
— Отлично. С понедельника начнёте.
Вечером Наталья хотела рассказать Виктору о новой работе, но он пришёл снова выпивший и сразу начал придираться к ужину.
— Котлеты жёсткие! Ты что, издеваешься надо мной?
— Прости, я постараюсь...
— Постараешься! — он швырнул вилку на стол. — Всегда ты так. Обещаешь, а толку ноль.
Наталья убрала тарелку, принесла другую еду. Виктор ел, ворча себе под нос. Она решила, что про работу расскажет позже. Когда он будет в лучшем настроении.
Только лучшего настроения не наступало. Виктор пил каждый вечер, становился всё злее, всё невыносимее. Наталья молчала, терпела, ждала.
В библиотеке ей понравилось. Вера Ивановна оказалась мягкой, доброй женщиной, которая терпеливо объясняла, как работать с каталогами, как регистрировать книги, как общаться с детьми. Наталья впервые за много лет чувствовала себя на своём месте.
Зарплата действительно стала больше. Когда Наталья получила первые деньги, она отдала Виктору обычную сумму, а остальное спрятала. В старой сумке в шкафу, где он никогда не лазил.
Потом отложила ещё. И ещё. Каждый месяц понемногу.
Она не знала, зачем копит. Просто чувствовала, что эти деньги когда-нибудь понадобятся.
Виктор тем временем всё глубже уходил в пьянство. Теперь он мог выпить не только вечером, но и днём. Пропускал работу, врал, что болеет. Директор школы несколько раз делал ему замечания, но Виктор отмахивался.
— Они без меня никто, — говорил он Наталье. — Лучший тренер в школе. Куда они меня денут?
Но в один день его всё-таки уволили. Виктор пришёл домой багровый от злости, крушил мебель, кричал.
— Это всё ты виновата! — орал он. — Ты меня сглазила! Ты хотела, чтобы я работу потерял!
Наталья сидела в углу кухни, прижавшись к стене, и молчала. Боялась шевельнуться, чтобы не разозлить ещё больше.
Он успокоился только к вечеру, напился до беспамятства и отключился на диване.
Наталья тихо прошла в спальню, достала свою тайную сумку, пересчитала деньги. Хватит на два месяца съёмного жилья. Может, чуть больше, если экономить.
Она приняла решение. Завтра, пока он спит, соберёт вещи и уйдёт. Куда глаза глядят, только бы прочь отсюда.
Утром Наталья встала рано. Виктор всё ещё храпел на диване. Она быстро сложила в чемодан одежду, документы, деньги. Написала записку: "Прощай. Больше не могу".
И вышла из квартиры, не оглядываясь.
Первую неделю жила в дешёвой гостинице. Ходила на работу, ела в столовой, вечерами сидела в крохотном номере и думала о будущем. Виктор звонил, писал сообщения, переходя от угроз к мольбам.
"Вернись, дура. Без меня пропадёшь".
"Наташка, я всё понял. Больше не буду. Приезжай".
"Ты пожалеешь. Никто тебя не захочет, старая уже".
Она не отвечала. Просто читала и удаляла.
Потом нашла комнату в коммуналке. Маленькую, зато свою. Хозяйка, бабушка Клавдия, оказалась человеком понимающим.
— Ты от мужа ушла, деточка? — спросила она в первый же день.
— Да.
— Правильно. Мужики пьющие не исправляются. Я своего тридцать лет терпела, пока инфаркт не схватил. Вот тогда жить начала.
Наталья устроилась в комнате, купила самые необходимые вещи. Денег оставалось всё меньше, но она не жалела. Впервые за много лет чувствовала себя свободной.
В школе Ольга Петровна узнала про её ситуацию и предложила ещё несколько часов работы.
— Мы можем оформить вас на дополнительные обязанности. Больше денег получите.
Наталья согласилась. Работала с утра до вечера, но не чувствовала усталости. Наоборот, появились силы, желание жить.
Виктор перестал звонить. Наталья думала, что он смирился, забыл о ней. Но однажды, спустя три месяца после ухода, ей позвонила незнакомая женщина.
— Здравствуйте, это социальный центр помощи бездомным. Вы Наталья Сергеевна?
— Да.
— У нас тут мужчина, Виктор Павлович. Говорит, что вы его жена. Можете приехать?
Наталья приехала. Центр помощи оказался старым зданием на окраине города. Внутри пахло хлоркой и чем-то кислым. Социальный работник провела её в комнату, где на койке сидел Виктор.
Наталья не узнала его сразу. Грязный, небритый, в рваной одежде. Лицо осунувшееся, глаза потухшие. Он поднял голову, увидел её и заплакал.
— Наташа. Ты пришла.
Она стояла в дверях, не зная, что чувствовать. Жалость? Злость? Облегчение, что ушла вовремя?
— Что случилось? — спросила она.
— Квартиру потерял. Пропил. Денег не было платить, выселили. Я на улице жил. Потом сюда попал.
— И что ты от меня хочешь?
Он посмотрел на неё умоляюще.
— Помоги. Я исправлюсь. Клянусь. Я понял всё. Ты была права.
Наталья вздохнула. Села на стул напротив.
— Помнишь, что ты мне говорил? Что я никто без тебя.
Он опустил голову.
— Помню. Прости.
— Так вот. Оказалось, что я не никто. Я живу одна, работаю, у меня есть своя комната. Я справилась без тебя.
— Наташа...
— А ты, — продолжила она спокойно, — ты без меня оказался в приюте. Потому что некому стало тебе готовить, стирать, терпеть твои пьянки. Некому было вытирать за тобой.
Виктор плакал, вытирая слёзы грязными руками.
— Я всё понял. Я был плохим мужем. Но дай мне шанс. Последний.
Наталья встала.
— Нет, Виктор. Шансов больше не будет. Лечись, если хочешь. Работай над собой. Но без меня.
Она развернулась и пошла к выходу. Он окликнул её, но она не обернулась. Вышла на улицу, вдохнула морозный воздух полной грудью.
Свободна. Наконец-то по-настоящему свободна.
Дома, в своей маленькой комнатке, Наталья села к окну. За стеклом падал снег, город готовился к Новому году. Она думала о том, как изменилась её жизнь. Как страшно было уходить. И как правильно она сделала.
Виктор говорил, что она никто без него. Но оказалось наоборот. Он был никем без неё. Потому что привык, что кто-то терпит, прощает, заботится. А когда этого не стало, он не справился.
А она справилась. Научилась жить одна, стоять на своих ногах, не бояться. Да, было тяжело. Да, иногда страшно. Но она справилась.
И это было главной победой в её жизни. Победой над страхом, над зависимостью, над чужими словами о том, кто она есть на самом деле.
Бабушка Клавдия постучала в дверь, принесла чай с печеньем.
— Как дела, деточка?
— Хорошо, — улыбнулась Наталья. — Всё хорошо.
И это была правда. Впервые за много лет это была настоящая правда.