Дверь в спальню распахнулась так резко, что Лена вздрогнула и уронила расчёску. Игорь стоял на пороге с красным лицом, держа в руках какую-то бумагу.
— Это что такое? — он потряс листом перед её носом. — Ты решила записать моих детей в секцию плавания? За мой счёт?
Лена подняла расчёску с пола и положила её на туалетный столик. Руки дрожали, но голос был спокойным.
— Это наши дети, Игорь. И да, я считаю, что им полезно заниматься спортом.
— Наши? — он усмехнулся. — Это твои дети от первого брака. Я не обязан их содержать.
Лена медленно обернулась к нему. За три года совместной жизни она привыкла к его вспышкам раздражения, но такого ещё не слышала.
— О чём ты говоришь?
— О том, что я устал! — Игорь швырнул бумагу на кровать. — Устал платить за чужих детей! У меня своя дочь есть, на неё денег нужно, понимаешь? А тут — занятия, одежда, еда. Вечно что-то надо.
Лена встала и подошла к окну. На улице стемнело, в окнах соседних домов зажглись огни. Где-то там, в соседней комнате, делали уроки её Катя и Артём. Ей было тридцать восемь, Игорю сорок три. Когда они познакомились, он говорил, что любит детей, что готов стать им отцом. Прошло всего три года.
— Когда мы женились, ты знал, что у меня двое детей, — тихо сказала она.
— Знал, — он прошёлся по комнате. — Но я думал, что их отец будет помогать. А он что? Присылает по пять тысяч раз в три месяца и считает себя героем.
— Алексей потерял работу, ты знаешь. Он ищет новую.
— Два года ищет! — фыркнул Игорь. — Удобная позиция. Пусть новый муж платит, а сам на диване отлёживается.
Лена прикусила губу. Да, бывший муж действительно не мог найти нормальную работу. Но Игорь обещал. Когда делал ей предложение, когда переезжал к ним, когда они расписывались в загсе. Он говорил такие правильные слова о том, что семья это главное, что дети ни в чём не виноваты.
— Я не собираюсь кормить твоих детей! — выпалил Игорь и сам, кажется, испугался своих слов.
Повисла тишина. Где-то капал кран в ванной. За стеной соседи включили телевизор.
— Хорошо, — сказала Лена. — Я поняла.
Она прошла мимо него в коридор, достала с верхней полки шкафа большую дорожную сумку. Игорь вышел следом.
— Ты что делаешь?
— То, что нужно было сделать раньше, — Лена зашла в детскую. Катя сидела за столом с учебником, Артём рисовал что-то в альбоме. Оба подняли головы.
— Мам, а что случилось? — спросила Катя.
— Собирайте вещи, — Лена старалась улыбаться. — Только самое необходимое. Мы едем к бабушке.
— Надолго? — Артём отложил карандаш.
— Пока не знаю. Давайте, быстрее.
Дети переглянулись, но спорить не стали. Они уже привыкли, что когда мама говорит таким голосом, лучше слушаться. Катя начала складывать в рюкзак учебники, Артём полез в шкаф за одеждой.
Игорь стоял в дверях и смотрел.
— Лен, ты чего? Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду? — она не смотрела на него, помогая Артёму застегнуть рюкзак.
— Ну просто... Я устал. На работе проблемы, деньги нужны. Надежде алименты плачу, квартиру снимаю для неё с Леркой. Тут ещё вы. Понимаешь, это тяжело.
— Понимаю, — Лена взяла свою сумку. — Мы освободим тебя от этой тяжести.
— Ты всерьёз? — он схватил её за руку. — Лена, не надо. Давай поговорим нормально.
— О чём говорить? — она освободила руку. — Ты сказал всё предельно ясно. Эти дети тебе чужие. Ты не хочешь их кормить. Хорошо. Никто и не просит.
— Да я сгоряча ляпнул! — голос Игоря сорвался. — Понимаешь, там эта бумага из секции, сумма такая. Я испугался.
— Испугался? — Лена взяла Артёма за руку. — Трёх тысяч рублей испугался?
— Там же не только взнос, там потом форму покупать, проездные. Это всё складывается.
— Сложилось, — она кивнула. — И вышло, что мои дети тебе обуза. Всё. Катя, ты готова?
Девочка вышла из комнаты с набитым рюкзаком.
— Готова, мам.
Они спустились вниз все вместе. Игорь шёл следом, что-то бормотал, но Лена не слушала. В ушах стучала кровь, перед глазами плыли красные пятна. Она боялась, что сейчас сорвётся, закричит, расплачется. Но нельзя. Не при детях.
Такси приехало через пять минут. Игорь стоял у подъезда и смотрел, как они садятся в машину. Когда машина тронулась, Лена увидела в зеркале заднего вида, как он достал сигарету. Хотя бросил курить полгода назад.
Мама открыла дверь в халате, удивлённо посмотрела на внучат с рюкзаками, потом на дочь.
— Что случилось?
— Можно мы у тебя переночуем? — только и смогла выдавить Лена.
— Конечно. Проходите, детки.
Катя и Артём прошли в комнату, где обычно ночевали, когда приезжали в гости. Лена рухнула на кухонный стул и закрыла лицо руками.
— Лен, что произошло? — мама села рядом, обняла за плечи.
И тут Лена наконец заплакала. Тихо, стараясь не всхлипывать, чтобы дети не услышали. Мама гладила её по спине и молчала. Потом встала, поставила чайник, достала из шкафчика печенье.
— Рассказывай, — сказала она просто.
Лена рассказала. Про бумагу из секции, про крик Игоря, про его слова. Мама слушала, нахмурившись.
— Я же говорила тебе, что он не такой, каким кажется, — вздохнула она. — Помнишь, на вашей свадьбе? Я видела, как он с официантом разговаривал. Грубо так, свысока.
— Мам, не надо. Я и сама всё вижу теперь.
— А что теперь будешь делать?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Буду думать.
Телефон зазвонил поздно вечером. Игорь. Лена сбросила вызов. Он позвонил снова. И ещё раз. На четвёртый она ответила.
— Лена, ты где?
— У мамы.
— Когда вернётесь?
— Не знаю. Может, не вернёмся вообще.
— Да ладно тебе! — он пытался шутить, но голос звучал напряжённо. — Из-за какой-то ерунды разводить драму.
— Это не ерунда для меня, — Лена легла на диванную подушку. — Ты сказал, что не будешь кормить моих детей. Хорошо. Не корми. Мы справимся сами.
— Послушай, я же объяснил. Я не то хотел сказать.
— А что?
Он помолчал.
— Просто хотел, чтобы ты понимала. Денег не так много, как кажется. Надо экономить.
— Понимаю. Спокойной ночи, Игорь.
Она положила трубку. Снова зазвонил телефон, но Лена выключила звук и отвернулась к стене.
Утром нужно было вести детей в школу. Катя молча собрала портфель, Артём ныл, что забыл тетрадь по математике дома. Лена пообещала, что заедет за ней.
— А мы теперь тут жить будем? — спросил Артём по дороге.
— Может быть.
— А почему? — не отставал он.
— Потому что иногда так бывает, — Лена сжала его ладошку. — Не переживай. Всё будет хорошо.
Катя шла молча. Она уже была достаточно большой, чтобы понимать. В школе, наверное, расскажет подругам, что мама ушла от отчима. Будут сплетничать. Впрочем, пусть. Хуже не будет.
Около подъезда их дома стояла машина Игоря. Сам он сидел на лавочке, курил. Увидев их, вскочил, затушил сигарету о край урны.
— Привет, — он улыбнулся натянуто. — Как спалось?
— Нормально, — Лена прошла мимо него к подъезду.
— Я хотел поговорить.
— Не сейчас. Мне нужно забрать тетрадь Артёма.
Она поднялась в квартиру, нашла тетрадь на письменном столе. Игорь вошёл следом.
— Лен, давай без этих игр. Возвращайтесь домой.
— Это не игры, — она взяла тетрадь и направилась к выходу.
— Стой! — он преградил дорогу. — Я виноват, хорошо? Я был не прав. Прости меня.
— Хорошо, — кивнула Лена. — Прощаю. Можно я пройду?
— Ты меня прощаешь, но не возвращаешься? — он растерянно смотрел на неё.
— Именно так.
— Почему?
Лена вздохнула. Ей не хотелось объяснять очевидные вещи, но раз уж начала, надо закончить.
— Потому что ты показал своё истинное лицо, Игорь. Ты считаешь моих детей обузой. Может, ты так думал всегда, а может, это пришло со временем. Не важно. Важно то, что я не хочу жить с человеком, который смотрит на моих детей как на лишний рот.
— Я так не думаю!
— Думаешь. Иначе не сказал бы того, что сказал.
Он опустил руки.
— И что теперь? Ты от меня уходишь?
— Мне нужно подумать. Пока поживём у мамы.
Она вышла из квартиры, спустилась вниз. Игорь не пошёл следом. Только когда она уже садилась в автобус, телефон завибрировал. Сообщение от него: "Я люблю тебя".
Лена не ответила.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Игорь звонил каждый день, писал сообщения. Приезжал к школе, караулил её около работы. Однажды пришёл к маме домой с огромным букетом цветов.
— Лена, выйди, пожалуйста, — попросил он через дверь.
Она вышла. Он протянул ей цветы, но она не взяла.
— Что тебе нужно, Игорь?
— Вернись. Я скучаю. Квартира пустая без вас.
— Тебе не хватает моих детей? — спросила она с усмешкой. — Тех самых, которых ты не собирался кормить?
Он поморщился.
— Хватит уже. Сколько можно? Я извинился тысячу раз.
— Дело не в извинениях.
— А в чём?
— В том, что я не верю тебе больше, — Лена скрестила руки на груди. — Ты будешь говорить правильные слова, а потом снова сорвёшься. При детях. И им будет больно слышать, что они нежеланные.
— Они желанные! — Игорь повысил голос. — Я их люблю!
— Ты любишь меня. А их терпишь. Разница огромная.
Он стоял с букетом в руках, и вид у него был растерянный. Лена вдруг пожалела его. Но жалость это не любовь и не основание для возвращения.
— Уходи, Игорь. Не мучай ни себя, ни меня.
Он ушёл, забыв цветы на лестничной площадке. Мама потом поставила их в вазу.
— Красивые, — сказала она. — Жаль, что поступки не такие красивые, как букеты.
Лена согласно кивнула.
Ещё через месяц Игорь появился снова. На этот раз с предложением.
— Я записал Артёма в ту секцию плавания, — сказал он. — Оплатил на полгода вперёд. Вот квитанция.
Лена взяла бумажку, посмотрела.
— Зачем?
— Чтобы ты видела. Я изменился. Я действительно хочу быть вам семьёй.
— Игорь, ты купил индульгенцию квитанцией, — устало сказала Лена. — Это не работает так.
— А как работает? — он сел на скамейку во дворе. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты поверила?
Она села рядом. Долго молчала, подбирая слова.
— Видишь ли, дело не в секции и не в деньгах вообще. Дело в том, что ты дал понять моим детям, что они лишние. Что они обуза. Катя слышала твой крик тогда. Она спросила меня: "Мам, а мы правда мешаем дяде Игорю?" Ты представляешь, каково ей было? Ей двенадцать лет. Она и так переживает, что у неё нет нормального отца. А тут ещё и отчим не хочет их.
Игорь закрыл лицо руками.
— Господи, я идиот.
— Вот именно, — кивнула Лена. — И я не хочу, чтобы мои дети жили с человеком, который в любой момент может снова назвать их обузой. Понимаешь?
Он кивнул, не поднимая головы.
— Я понимаю. И я готов доказывать. Сколько потребуется.
— Не надо мне ничего доказывать, — Лена встала. — Мне надо просто жить спокойно. Растить детей. Работать. Без постоянного страха, что ты снова взорвёшься.
Она ушла, оставив его сидеть на скамейке. Квитанцию забрала. Артём действительно хотел в секцию, глупо отказываться от оплаченного абонемента.
Прошло ещё два месяца. Игорь больше не приходил, но продолжал писать. Короткие сообщения. "Как дела?", "Как дети?", "Катя справилась с контрольной?". Лена отвечала кратко, из вежливости.
А потом случилось то, что перевернуло всё. Артём заболел. Сильно, с высокой температурой. Врачи сказали, что нужна операция. Небольшая, но платная. Страховка не покрывала. Лена металась по больнице, пыталась найти деньги. Обзванивала подруг, родственников. Мама отдала все свои сбережения, но этого не хватало.
И тут позвонил Игорь.
— Я слышал, что Артём в больнице. Сколько нужно на операцию?
Лена назвала сумму.
— Хорошо. Скину сейчас.
— Игорь, я верну. Как только найду деньги.
— Не надо возвращать. Он же мой сын.
Лена замерла.
— Что?
— Ну как же. Я женился на тебе. Значит, твои дети мои. Разве не так?
Она не знала, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле. Через пять минут на телефон пришло сообщение о переводе. Вся сумма.
Операция прошла хорошо. Артём лежал в палате, бледный, но улыбающийся. Лена сидела рядом, гладила его по руке. И тут в дверях появился Игорь. С пакетом фруктов и соком.
— Привет, боец, — сказал он Артёму. — Как самочувствие?
— Нормально, — мальчик улыбнулся. — Дядь Игорь, а вы придёте?
— Куда?
— К нам. Мама сказала, мы теперь у бабушки живём.
Игорь посмотрел на Лену. Она отвела взгляд.
— Не знаю, — честно ответил он. — Это зависит не от меня.
Артём задумался.
— А я хочу, чтобы вы пришли. Мне без вас скучно. И Катька скучает, только не говорит.
Лена почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Проклятье. Дети привязались к нему. Даже после всего.
Вечером, когда Артём уснул, они вышли в коридор больницы. Стояли у окна, смотрели на огни города.
— Спасибо за деньги, — сказала Лена тихо. — Я верну обязательно.
— Не надо.
— Надо. Я не хочу быть должной.
— Лена, — он повернулся к ней. — Я понял всё. Честно. Мне понадобилось три месяца, чтобы осознать, какой я был идиот. Я потерял вас. Потерял семью. И теперь хочу вернуть.
— Боюсь, что поздно.
— Почему? — в его голосе прозвучало отчаяние. — Я же изменился. Ты видишь.
— Вижу, — кивнула она. — Но мне страшно, Игорь. Страшно поверить снова, а потом получить тот же удар.
Он взял её руки в свои.
— Я клянусь. Больше никогда не скажу ничего подобного. Эти дети мои. По-настоящему. Я люблю их. Может, не так сразу любил, как тебя. Но сейчас люблю. Артёмка с его рисунками. Катька с её упрямством. Они часть моей жизни.
Лена смотрела в его глаза и пыталась найти там ложь. Но видела только искренность. И усталость. И надежду.
— Мне нужно время, — прошептала она. — Ещё время.
— Хорошо, — кивнул он. — Я подожду. Сколько потребуется.
Он отпустил её руки и ушёл по длинному больничному коридору. Лена смотрела ему вслед и думала о том, что, возможно, люди действительно способны меняться. Возможно, её Игорь понял что-то важное. А возможно, нет.
Но детям нужен отец. Настоящий, любящий. И если он готов им стать, может, стоит дать ему шанс?
Она вернулась в палату. Артём спал, обняв плюшевого мишку. Лена поправила одеяло, поцеловала сына в лоб и достала телефон. Написала Игорю: "Приходи завтра. Поговорим".
Ответ пришёл мгновенно: "Буду".
Она выключила телефон и откинулась на спинку кресла. Впереди был долгий путь. Путь обратно к доверию, к семье, к тому, что когда-то было между ними. Получится ли? Она не знала. Но попробовать стоило. Хотя бы ради детей, которые заслуживали полноценную семью. Хотя бы ради того, что люди ошибаются. И иногда их ошибки можно простить.