Часть 4 заключительная
Вчера вечером, когда уже смеркалось, он его не заметил. Принес ведро воды, зачерпнутой из незамерзающего ручья, и поставил у печки, подтеплиться. Очень студеной была чистейшая, вкусная водица. А сейчас, на его ладони лежал огромный, золотой самородок. Степан с удивлением рассматривал «гиганта», подбрасывая его на ладони: «Граммов на двести потянет. Ручеек-то, выходит, золотоносный! И, сдается мне, что я – «первопроходец» и невольный старатель. Вопрос – почему я? Неужели, никто и никогда не находил этот ручей ранее? Очередная «тайна сия есть превеликая». И, что теперь с этим делать? Забрать самородок с собой, предъявить властям, и получить срок за незаконную старательскую деятельность? Ну, уж нет! С меня хватит и одного. Пусть себе лежит, где лежал. А, в дневнике сей факт укажу.
*****
«А ведь сегодня, если не ошибаюсь, Новый Год», - вдруг, вспомнил Степан, и ему стало грустно. - «Последний раз я отмечал его в кругу семьи, в январе сорок первого. Нарядная ёлка, фейерверк, счастливые дети, смех, шутки, поздравления, а потом… первая бомбардировка, и входящая в город немецкая колонна и страшным грузом на душе, не эвакуированный, и не взорванный военный завод, за который я отвечал головой. Команда «Взорвать», опоздала. Потом, партизанский отряд. Арестовали, меня, командира партизанского отряда в сорок четвертом, за «невыполнение приказа и пособничество врагу». Десять лет лагерей, и дополнительная пайка черного хлеба каждый тридцать первый день декабря … есть что вспомнить».
-Ну, что ж, с праздником тебя, уважаемый Степан Прокопьевич Стариков! С Новым, тысяча девятьсот пятьдесят шестым годом!» - криво усмехнувшись, вслух добавил Степан.
*****
За промерзшим окошком лютовал всё еще декабрьский мороз. В призрачном свете огромной луны, самоцветами искрилось пушистое одеяло глубокого снега, а в избе при свете потрескивающей лучины было тепло, и царил таинственный полумрак.
А к избе, размашистым шагом, подходил высокий, странно одетый человек. На нем красовалась распахнутая соболья шуба до пят, а под ней, кафтан, подвязанный красным кушаком, и белые порты, заправленные в расшитые, сафьяновые сапоги. На голове, песцовая шапка, со свисающим через плечо пушистым хвостом. За ним не оставалось никаких следов, словно человек скользил по воздуху. Какая-то сила заставила Степана посмотреть в проталину на ажурном узоре промерзшего окна. «Очередной театр абсурда начинается, - с отчаянием подумал Степан. – Хорошо ещё, что коряги болотные сюда не ползут. – Может, зек беглый? - и тут же отогнал глупую мысль, - Какой, к черту, зек??» - И вздрогнул, от знакомого, леденящего душу, голоса: «Мои зеки при мне! Небось, немало в тайге повстречал костяков?»
Распахнулась дверь и с клубами пара, в избу ввалился заросший до самых глаз черной бородой, мужик, молча прошел к столу, и не снимая шапки, без приглашения, сел. Густым басом пророкотал: - Что, Степан, не рад гостю? Так я и не гость.
- Позвольте спросить, кто вы такой? И откуда вы знаете моё имя? – удивленный наглой бесцеремонностью, - спросил Степан.
- Я много чего знаю, о чем вам, смертным, и думать-то не полагается. Потому, что я здесь полноправный и вечный Хозяин! А ты – пришелец незваный. Ты единственный, кого хотело пощадить Время. Ты трижды получал предупреждения, но не понял, и не внял им. И отныне, дороги назад тебе нет. Ты останешься здесь навеки.
Степан слушал, и, действительно, ничего не понимал, почему он незваный пришелец, и по какой причине у него нет дороги назад. « А позвольте спросить, кто же, все-таки вы такой, что так бесцеремонно распоряжаетесь моей судьбой?» - с вызовом спросил Степан.
- Слышал ли ты, о Янусе Двуликом? Или о Хроносе? Так вот, это не сказки и не досужие домыслы. Это я и есть. Хранитель прошлого, настоящего и будущего. Я – само Время. Это вы, люди, жалкое облачко пыли в бесконечном пространстве времени, вообразили себя богами и вторгаетесь в святая святых мироздания, внося в него Хаос. По моему недосмотру, в этом уголке тайги осталась приоткрытой дверь в прошлое, и я исправляю эту ошибку. Больше здесь никто и никогда не появится.
- Собаку-то, зачем было убивать?
- Перешедший грань единожды, перейдет её дважды, - загадочно сказал Янус.
- А позвольте спросить, товарищ, или как вас там, господин Янус, где это «здесь?»
- Неразумный младенец! Ты только что радовался своему, тысяча девятьсот пятьдесят шестому году, даже не подозревая, что здесь, именно сейчас, семь тысяч сто шестьдесят четвертый год от сотворения мира!
Степан сначала не воспринял сказанного. Все это было за гранью здравого смысла. И вдруг, как пораженный молнией понял весь ужас своего положения: - Боже! Это же, получается, тысяча шестьсот пятьдесят шестой год!!! Время правления царя Алексея Михайловича!!! Я в трехстах годах от своего времени!!! Это всё сделал ты! Ты, негодная тварь! – закричал Степан.
- При чем здесь я? – равнодушно пожал плечами странный мужик, - человек сам выбирает свой путь и ты его выбрал. А я всего лишь безграничное Время, и принял человеческий облик, чтобы объяснить тебе, что тебя ждет. А ждут тебя три дороги. Первая – ты скоротаешь отмеренное тебе время, и тихо умрешь в этой тайге в полном одиночестве. Вторая – Ты будешь жить вечно в облике здешнего стража Времени, на своем участке болота. Какие они- ты уже видел. И третий – можешь идти, куда хочешь. Но, осилишь ли ты три века пути, не останавливаясь ни на секунду? Да и куда ты пойдешь в таком виде? – он кивнул головой куда-то вниз, в его сторону. Степан машинально опустил глаза, и дико закричал от охватившего его животного ужаса. Вместо привычных, шерстяных носков на ступнях, он увидел жуткие, раздвоенные копыта.
*****
Проснулся Степан от лучика солнца, ласково коснувшегося его век. За окном дружно звенела капель, наращивая у окна причудливые сталагмиты. В избе никого не было. «Это же надо присниться такой дряни!» Степан потянулся, и опустил ноги на пол. Глухим стуком отозвалось дерево. Он вздрогнул, посмотрел на ноги, и захохотал. Хохотал долго, вращая обезумевшими глазами. Бегал по избе, грохоча копытами, и бросал в «сидор» первые, попавшие под руку вещи. Потом, полураздетым, выскочил из избы и закричал: - Гори оно всё синим пламенем!
Из под сруба появились сине-голубые, с красными прожилками, огненные языки. «Гори, гори ясно, чтобы не погасло!» - скача вокруг, продолжал кричать Степан. Потом вскинул на плечи «сидор», и, ломая наст, вприпрыжку побежал в сторону просеки. А просеки не было и в помине. Тайга становилась всё гуще и гуще. Неожиданно, земля ушла из-под ног, и последнее, что увидел в своей жизни Степан, стремительно летящие навстречу, острые, осиновые колья.
*****
Дошли до высоких кабинетов слухи о чем-то непонятном и загадочном, творящемся на подведомственной им территории, и в тайгу срочно снарядили «геологическую экспедицию». Всё лето по дороге сновали военные грузовики, тяжело груженные, крытые брезентом и усиленно охраняемые. В тайге велись какие-то, никому не известные работы. К первому снегу, часть срочно снялась, оставив после себя «запретную зону».
Ночью над тайгой раздался протяжный, приглушенный гул. Сейсмостанция зарегистрировала серию подземных толчков в областном центре. Кто-то удивлялся никогда не случавшемуся в этих местах, землетрясению, а кто-то «передавал на ушко секретную информацию», что вояки испытывали новые ядерные фугасы.
Прошло двадцать лет. События того времени стерлись из памяти, а на месте старой вырубки образовалось большое, красивое озеро. Местные власти решили обустроить на нем зону отдыха. Построили дорогу. Но, по ней никто не ездил, и она постепенно разрушилась и заросла кустарником. Жители судачили, что озеро сильно «фонит», да и нечистый там, нет, нет, да и пошаливает. Исчезло там несколько особо отчаянных отдыхающих.
Уважаемые друзья и гости канала!
Благодарю Вас за оценку рассказа и поддержку к канала.