Я получила наследство в 7 миллионов, а муж и свекровь тут же решили, что это их деньги. Они уже купили мысленно дачу и машину, пока я резала оливье. Но когда свекровь выломала дверь в ванную, требуя долю, я молча протянула ей конверт, который изменил всё...
29 декабря.
На экране телефона высветилось уведомление: «Зачисление: 7 000 000 руб».
Я смотрела на эти цифры и не верила. Мой дядя, брат мамы, одинокий и нелюдимый человек, которого я видела раз пять в жизни, оставил мне всё. Квартиру в центре он продал перед смертью, перевёл деньги в валюту, а потом обратно... В общем, сложная схема, но итог один: я, Елена Смирнова, обычный бухгалтер с ипотекой и мужем-менеджером, стала богатой.
Семь миллионов.
Это закрытая ипотека, новая машина, ремонт. Возможно, декрет, о котором я мечтала, но боялась не потянем.
Я сидела на кухне, пила остывший чай и улыбалась. Мне хотелось кричать, звонить мужу Олегу и танцевать.
Но что-то меня остановило, какая-то внутренняя интуиция, которая всегда срабатывала перед неприятностями.
Олег в последнее время был... странным, нервным, прятал телефон. Говорил о каких-то перспективах, которые вот-вот откроются.
И его мама, Галина Ивановна. Женщина, которая считала, что я не пара её сыночку, вдруг стала подозрительно ласковой, звонила каждый день, интересовалась здоровьем. Напрашивалась в гости на Новый год.
Я решила пока промолчать, до праздников.
30 декабря.
Они приехали, Галина Ивановна с чемоданом (хотя ехать ей от дома час на электричке) и Олег, который встретил её на вокзале.
— Леночка! — свекровь кинулась ко мне с объятиями, пахнущая сладкими духами и морозом. — Доченька, как ты похудела! Ой, какая бледная!
Она тискала меня, как любимую плюшевую игрушку, я терпела.
— Здравствуйте, Галина Ивановна, проходите.
Олег занёс чемодан, вид у него был встревоженный, глаза бегали.
— Лен, я маму в спальню поселил, ладно? А мы на диване, у неё спина больная, ты ж понимаешь.
— Конечно, — кивнула я, квартира была моя (добрачная), но я не жадничала.
Вечер прошел в суете, Галина Ивановна командовала на кухне («Ленка, ты лук крупно режешь!»), Олег бегал в магазин за «добавкой».
— Леночка, — ворковала свекровь, нарезая колбасу. — А что там с твоим дядей? Царство ему небесное, наследство-то было или так, пшик?
Вопрос прозвучал слишком буднично и отрепетированно.
Я напряглась.
— Было, Галина Ивановна, библиотека книг.
— Книги? — она разочарованно поджала губы. — Тьфу, кому они нужны сейчас? Макулатура, а квартира?
— Квартиру он продал давно, на лечение ушло.
Я соврала не моргнув глазом.
Галина Ивановна переглянулась с Олегом.
— Жаль, — вздохнул Олег. — А мы думали... ну, может, машину поменяем.
— На какие шиши? — удивилась я. — У нас ипотека.
— Ну, мало ли... — он отвел глаза.
31 декабря, утро.
Я встала рано, чтобы нарезать салаты, Галина Ивановна и Олег еще спали.
К обеду квартира наполнилась запахами вареной моркови и запеченной курицы.
Около трех часов дня Олег и Галина вышли на балкон.
Я стояла у стола, резала огурцы. Балконная дверь была приоткрыта — жарко от духовки.
Голоса доносились отчетливо.
— ...Мам, ну подожди, — шептал Олег. — Не дави, я же сказал, после праздников обработаю. Она мягкая, если деньги есть, она расколется.
— Смотри, не упусти, — голос свекрови был жёстким. — Девка она глупая, потратит на тряпки или матери своей отдаст, нам эти деньги нужнее. Дачу с баней присмотрели, помнишь? Оформим на меня, чтобы при разводе не делить, а ты на машине будешь ездить.
— Да помню я! Но она говорит там книги одни.
— Врёт она! Я нутром чую деньги есть! Глаза у неё бегают, ты давай, лаской, лаской: «любимая, единственная», она и поплывет, а потом доверенность подсунем.
У меня нож выпал из рук.
Звон ударился о кафель.
На балконе замолчали.
Я подняла нож, руки тряслись.
«Девка глупая», «обработаю», «оформим на меня».
Они знали или догадывались и уже делили мои семь миллионов. Хотели купить свекрови и оформить на неё, чтобы я «глупая девка», осталась ни с чем.
В комнату вошел Олег, улыбка на лице, в руках сигарета.
— Ленусь, ты чего гремишь? Помочь?
Он подошёл, обнял меня за талию.
— Любимая моя, хозяюшка.
Меня чуть не вырвало от его прикосновения, запаха табака и этой липкой лжи.
— Нет, Олег, — я мягко отстранилась. — Я сама иди к маме, ей наверное, скучно.
— Ну ладно, зови если что.
Он ушёл.
Я осталась одна.
Вытерла руки, взяла телефон.
Зашла в приложение банка, семь миллионов лежали на счете, красивые, круглые цифры.
Я не буду устраивать истерику и плакать.
Набрала номер мамы.
— Алло, мам? Привет с наступающим. Мам, слушай внимательно, мне нужна твоя помощь. Срочно, да по поводу денег...
Мама выслушала, она была умной женщиной, главным бухгалтером на пенсии.
— Лена, — сказала она железным голосом. — Оформляй всё на меня, прямо сейчас. Онлайн. Договор дарения или покупка недвижимости на мое имя, у тебя есть электронная подпись?
— Есть.
— Действуй и молчи, улыбайся и режь оливье, а с этими... с этими мы разберемся.
Я положила трубку.
Ну что ж, Олег, ты хотел ласки? Будет тебе ласка.
Положила в оливье побольше жирного, калорийного майонеза..
Пусть жрут, это их последний пир.
Новогодняя ночь прошла как в тумане, Галина Ивановна дарила мне дешевые кухонные полотенца («в хозяйстве пригодится!») и произносила тосты за «крепкую семью». Олег пил шампанское и то и дело пытался завести разговор о будущем: «Лен, а давай летом на море махнем? В Турцию? Пять звезд!».
Я кивала и улыбалась. Глаза у меня были сухие и холодные, но они этого не замечали. Они видели только то, что хотели видеть: глупую жену, которая скоро принесёт им золотые яйца.
1 января, утро.
Я проснулась от шороха.
В квартире было тихо, Олег храпел рядом.
Шорох доносился из коридора.
Я тихо встала, накинула халат и выглянула из спальни.
В прихожей, согнувшись в три погибели, стояла Галина Ивановна. Она рылась в моей сумке, которую я оставила на тумбочке.
Она вытащила кошелёк, проверила отделения, вытащила паспорт, пролистала страницы (искала вкладыши, заначки), пошарила по карманам.
Я кашлянула.
Свекровь подпрыгнула, выронив сумку: помада, ключи, мелочь, рассыпалось по полу.
— Ой! — она схватилась за сердце. — Леночка! Ты чего пугаешь?!
— Доброе утро, Галина Ивановна, — я прислонилась к косяку. — Что вы ищете? Совесть, может быть?
— Какую совесть? — она покраснела, но тут же пошла в атаку. — Салфетку искала! Нос заложило! А у тебя сумка открыта, бардак!
— Салфетки на кухне, на столе, а в моей сумке мои личные вещи. Статья … УК РФ, между прочим.
— Ой, юристка нашлась! — фыркнула она, ползая по полу и собирая мелочь. — Матери родной жалко салфетку!
Я вернулась в спальню, разбудила Олега.
— Твоя мать рылась в моей сумке.
— Да ладно тебе! — он потянулся. — не нагнетай.
Он даже не удивился.
Днём я пошла в аптеку («голова болит»).
Вернувшись через полчаса, обнаружила, что в шкафу в спальне вещи лежат не так. Стопка белья сдвинута, книги на полке переставлены, шкатулка с документами (где лежали старые квитанции) открыта.
Они искали выписки, договоры, карты – мои миллионы.
Вечером, когда я готовила ужин, Олег зашел на кухню, был мрачнее тучи.
— Лен... Нам поговорить надо.
— О чем?
— О деньгах.
— У нас их нет, Олег. Ипотека ты забыл?
— Лен, ну не ври! — он вдруг стукнул кулаком по столу. — Мама вчера видела смс! На твоем телефоне! Семь миллионов!
— Мама подглядывала в мой телефон?
— Она случайно! Лен, где деньги?
— Нет денег, ошибка банка.
— Не ври! — он схватил меня за плечи. — Мне нужно! Срочно! У меня... долг.
Вот оно, новый пазл.
— Какой долг?
— Большой, три миллиона. Я... я вложился и прогорел. Меня на счетчик поставили. Лен, спаси!
Я смотрела на него: жалкий, потный, перепуганный.
Он проиграл деньги или вляпался в куда-то и теперь хотел закрыть свою дыру моим наследством, а сверху купить дачу маме.
— Три миллиона долг, а на остальные четыре маме дачу? — спросила я.
Олег отшатнулся.
— Ты... ты откуда знаешь?
— Слышала вас на балконе.
Он побледнел.
2 января, утро.
Напряжение в квартире звенело, как натянутая струна. Галина Ивановна ходила за мной хвостом, заглядывала в глаза, вздыхала. Олег пил валерьянку.
Я решила: пора заканчивать этот цирк.
— Я пойду в душ, — сказала я громко. — Хочу расслабиться.
Взяла халат, в карман халата демонстративно положила свой телефон и конверт (пустой, но пухлый).
Зашла в ванную, закрыла дверь на шпингалет. Он был старый, хлипкий, держался на честном слове.
Включила воду, шум душа заглушил звуки квартиры.
Я не разделась, села на край ванны, достала второй телефон (старый, рабочий) и включила диктофон.
Прошло пять минут.
Услышала скрежет, кто-то тихонько, но настойчиво пытался повернуть ручку шпингалета снаружи. Ножом или отверткой.
Щёлк.
Шпингалет поддался.
Дверь распахнулась.
На пороге стояла Галина Ивановна с глазами, полными азарта, за её спиной маячил Олег.
— Ленка! — воскликнула свекровь, увидев, что я сижу на ванне в одежде. — Ты чего?! Я думала, ты утонула! Сердце прихватило! Стучу-стучу, а ты молчишь!
Она шагнула внутрь и протянула руку к моему халату, висящему на крючке. К карману, где лежал конверт.
— Дай халат, я тебе спинку потру! Или... ой, что это? Письмо?
Я встала, выключила воду.
— Галина Ивановна, — сказала я ледяным тоном. — Вы только что выломали дверь в ванную. Вломились ко мне, и шарили по моим карманам. Это нарушение неприкосновенности частной жизни, плюс покушение на кражу.
— Какая кража?! — взвизгнула она. — Я спасала тебя!
— Вы спасали вот этот конверт.
Я достала конверт из кармана.
Галина Ивановна и Олег подались вперед.
— Что там? — хрипло спросил Олег. — Деньги?
— Там пустота, Олег, как и в твоей голове.
Я разорвала конверт.
— Выходите, оба и ждите на кухне.
Через пять минут я вышла, в джинсах и свитере. С чемоданом, который собрала еще утром (он стоял под кроватью).
Олег и Галина сидели за столом. На столе стояла бутылка (Олег успел налить себе для храбрости).
— Ну? — спросила свекровь. — Где деньги? Семь миллионов, мы знаем, что они были.
— Были, — кивнула я. — Ровно неделю назад.
Я достала из сумки распечатку, положила на стол.
— Смотрите.
Это был договор долевого участия, покупка двухкомнатной квартиры в строящемся доме. Элитный ЖК.
Дата: 29 декабря.
Покупатель: Смирнова Вероника Павловна (моя мама).
— Что это? — Олег схватил листок, руки у него тряслись. — Мама?! Твоя мать?!
— Да, я перевела все деньги маме. И она купила квартиру, на свое имя.
— Ты... ты отдала деньги матери?! — Галина Ивановна вскочила. Лицо её пошло красными пятнами. — Ты, крыса! Ты нас обокрала! Это семейные деньги! Мы уже дачу присмотрели! У Олега долги! А ты... ты старой карге квартиру купила?!
— Моя мама меня вырастила, а вы мне никто. Хотели купить дачу и оформить на себя и оставить меня ни с чем.
— Я?! — заорал Олег. — У меня коллекторы под дверью! А ты... ты тварь!
Он замахнулся.
Я не шелохнулась.
— Только тронь и заявлению я приложу диктофонную запись вашего взлома.
Олег опустил руку, сел на стул и заплакал.
— Что мне делать? Лен, что мне делать?
— Работать, Олег иди на завод, в такси, курьером. Продавай свою машину, мне плевать.
— Мы судиться будем! — визжала Галина Ивановна. — Это совместно нажитое!
— Наследство не делится, — сказала я спокойно. — Любой юрист вам скажет, деньги были мои, я подарила их маме, сделка чистая.
— Вон отсюда! — крикнула свекровь. — Вали из квартиры моего сына!
— Это моя квартира, Галина Ивановна. Добрачная, вы забыли?
Тишина.
— Олег я подаю на развод.
— Лен... — он поднял на меня глаза. — Куда я пойду?
— К маме, на дачу. Ах да, дачи нет. Ну, в Брянск.
Олег и Галина собирали вещи молча. Свекровь швыряла свои кофты в чемодан, бормоча проклятия, Олег был раздавлен.
Я стояла в дверях кухни и пила кофе.
Когда они оделись, вынесла из кухни пакет.
— Вот, возьмите.
— Что это? — буркнул Олег.
— Салаты: оливье, шуба в дорогу. Кушайте, не обляпайтесь и контейнеры можете не возвращать.
Галина Ивановна выхватила пакет.
— Чтоб ты подавилась своими миллионами! Одинокая, никому не нужная баба!
— Лучше быть одинокой с миллионами, чем с такими родственниками бесплатно, прощайте.
Они вышли, я захлопнула дверь.
Щёлкнул замок.
Слез не было, было облегчение.
Достала телефон, набрала маму.
— Мам, они уехали.
— Молодец, дочка. Ты как?
— Нормально.
— Приезжай ко мне? Пирогов напеку.
— Приеду, мам, завтра. А сегодня я вызову мастера и сменю замки. И куплю амбарный замок на дверь в ванную.
Встала, подошла к окну.
Внизу, у подъезда, Олег и Галина садились в такси, они ругались. Галина била Олега сумкой.
Я задернула штору.
Семь миллионов спасли меня от настоящего, в котором я жила с предателями.
(Конец)
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто закрепите канал в ленте подписок 🪻