Часть 1. Часовой механизм
В мастерской пахло старым маслом, металлической стружкой и временем, которое здесь, казалось, текло гуще и медленнее. Инга сидела за верстаком, вооружившись бинокулярными очками. Пинцет в её правой руке удерживал крошечную шестерёнку, извлечённую из недр напольных часов восемнадцатого века. Одно неверное движение могло превратить антикварный механизм в груду бесполезного лома.
Тишину, необходимую для работы как воздух, безжалостно кромсал скрипучий, требовательный голос.
— И как только совести хватает, мать мужа в беде бросать, когда у тебя денег полно! — недовольно бурчала свекровь, расхаживая по комнате и трогая вещи, которые трогать запрещалось категорически.
Жанна Юрьевна, грузная женщина в пёстрой блузке, напоминала слона в посудной лавке, только вместо посуды здесь были хрупкие балансиры и маятники. Она пришла полчаса назад с безапелляционным требованием: ей срочно требовалась замена крыши на даче. Смета, которую она швырнула на кухонный стол, превышала разумные пределы раза в три.
Инга не обернулась. Она продолжала дышать через раз, совмещая зубцы шестерёнки.
— Ты меня слышишь вообще, принцесса? — Жанна постучала костяшкой пальца по полированной поверхности старинного бюро. — У тебя заказы на полгода вперёд расписаны. Клиенты — коллекционеры, музеи. Неужели для родной матери жалко какой-то жалкой сотни тысяч?
Книги автора на ЛитРес
Инга аккуратно опустила деталь в промывочный бензин. Только сейчас она позволила себе снять очки и медленно повернуться на вращающемся стуле. Взгляд её был расфокусированным, словно она всё ещё видела перед собой микроскопические пружины, а не раскрасневшееся лицо свекровь.
— Жанна Юрьевна, — голос Инги звучал сухо, как треск сухого дерева. — Я просила не заходить в «чистую зону» в шерстяной одежде. Ворс попадает в механизмы.
— Ой, да что ты мне зубы заговариваешь своим ворсом! — всплеснула руками женщина. — Крыша течёт! Осень на носу! А Андрей мне сказал, что у вас на счету лежит сумма на новую машину. Походят твои часы пешком, не развалятся.
В проёме двери появился Андрей. Он выглядел как человек, который надеялся проскользнуть между каплями дождя, но угодил под ливень. Андрей занимался реставрацией старинных книг — профессия благородная, но приносившая доход столь же ветхий, как и страницы, которые он клеил.
— Мам, ну может не сейчас? — тихо начал он, не глядя на жену. — Инга работает...
— А когда?! — взвизгнула Жанна. — Когда потолок мне на голову рухнет? Ты мужик или кто? Скажи своей жене, чтобы не жадничала! Ты же сам говорил, что деньги общие!
Инга перевела взгляд на мужа. Она ждала. Один верный ответ мог бы всё исправить. Одно слово защиты.
Андрей переступил с ноги на ногу, поправил манжет рубашки.
— Инга, ну... правда, — выдавил он, глядя куда-то в угол, где стоял манекен в камзоле. — Маме очень нужно. Мы же планировали менять авто только весной. Деньги есть. Это же не чужой человек. Давай переведём.
Щелчок. Внутри Инги словно лопнула перетянутая пружина.
Часть 2. Фуга разрушения
Она медленно встала. Стул не скрипнул — Инга держала свои инструменты в идеальном состоянии. Она подошла к раковине, тщательно вымыла руки от масла, вытерла их бумажным полотенцем. Каждое движение было подчёркнуто спокойным, почти ритуальным.
— Значит, деньги общие? — спросила она тихо.
— Конечно! — обрадовалась Жанна, почуяв слабину. — Семья же!
— Андрей, — Инга проигнорировала свекровь, глядя прямо в переносицу мужу. — Повтори мне это в лицо. Ты считаешь, что я обязана прямо сейчас отдать деньги, отложенные на оборудование моей мастерской, на прихоть твоей матери?
— Почему прихоть? Это необходимость! — возмутился Андрей, обретая ложную уверенность. — И почему "твоей" мастерской? Мы живём вместе. Твой доход — это наш бюджет. Я тоже работаю!
— Ты работаешь? — переспросила Инга. Тон её голоса изменился. Исчезла спокойная профессиональная отстранённость. Появились вибрирующие нотки, предвещающие катастрофу. — Ты называешь работой то, что приносит тридцать тысяч в удачный месяц? То, что ты тратишь на свои "расходники", которые стоят дороже твоих заказов?
— Не смей унижать меня при матери! — Андрей выпрямился, пытаясь казаться выше. — Я художник! Реставрация книг — это искусство!
— Искусство?! — Инга рассмеялась. — Искусство — это когда ты можешь обеспечить хотя бы себя! А ты — паразит, Андрей. Элитный, начитанный паразит, присосавшийся к моему успеху!
Жанна Юрьевна открыла рот, чтобы вступиться за сына, но Инга резко развернулась к ней:
— МОЛЧАТЬ!
Свекровь икнула и вжалась в дверной косяк.
Инга снова накинулась на мужа. Её лицо не было красным, оно побелело, превратившись в мраморную маску ярости. Она не плакала. Она наступала.
— Ты смеешь распоряжаться моим счётом? Ты, который за два года не купил в этот дом даже пачки стирального порошка, не согласовав со мной трату? "Маме нужно"? А МНЕ нужно, чтобы рядом был мужчина, а не желе, которое дрожит при виде мамочки!
— Инга, ты истеричка... — пробормотал Андрей, пятясь назад. — Успокойся. Ты не в себе.
— О, я в себе! Я никогда не была настолько в себе, как сейчас! — она схватила со стола тяжёлую бухгалтерскую книгу, где вела учёт. — Ты хотел равноправия? Ты хотел "семью"? Получай!
Часть 3. Аудит жизни
Она швырнула книгу на стол с таким грохотом, что подпрыгнули чашки.
— Открывай! — заорала Инга. — Страница двенадцать! Читай вслух, громко!
Андрей замер.
— ЧИТАЙ! Иначе я сейчас позвоню соседу и вышвырну вас обоих как бродяг!
Андрей дрожащими руками открыл тетрадь.
— "Март. Коммунальные услуги — Инга. Продукты — Инга. Лекарства для Ж.Ю. — Инга..." — начал он мямлить.
— ГРОМЧЕ! — рявкнула она, хватая с верстака молоток. Она не замахивалась, просто переложила его, но эффект был достигнут.
— "Апрель. Ремонт машины Андрея — Инга. Новая куртка Андрею — Инга..."
Жанна Юрьевна слушала, и её глаза округлялись. Она всегда думала, что сын "хорошо устроился", но была уверена, что он тоже вносит лепту. Андрей всегда врал ей, что его старинные книги приносят солидные гонорары.
— Хватит! — Инга вырвала тетрадь. — И ты, ничтожество, стоишь здесь и требуешь, чтобы я оплатила крышу, которая даже не течёт? Я наводила справки, Жанна Юрьевна. Ваш сосед продаёт черепицу, и вы просто хотите, чтобы было "богато", как у Люси из третьего дома!
Свекровь покраснела пятнами.
— Это не твоё дело! Деньги в семье должны...
— НЕТ ЗДЕСЬ СЕМЬИ! — Инга швырнула тетрадь в сторону мужа. Листы жалобно зашелестели. — Есть я — локомотив. И есть вы — два вагона с навозом, которые я почему-то тащу в гору!
Андрей попытался перейти в контратаку. Он решил, что лучшее защита — нападение на чувства.
— Ты меркантильная стерва, Инга. Деньги испортили тебя. Ты забыла о душе. Я уйду. И ты останешься одна со своими железками.
Он ожидал, что она испугается. Что женская натура возьмёт своё, она заплачет и попросит прощения. Он привык, что её гнев — это короткая вспышка, за которой следует вина.
Но Инга вдруг перестала кричать. Её лицо мгновенно разгладилось, став пугающе спокойным. Это пугало больше, чем крик. В этом была холодная, математическая расчётливость.
Часть 4. Холодный расчет
Она подошла к своему рабочему столу, достала смартфон и сделала несколько быстрых нажатий.
— Ты уйдёшь? — переспросила она тихо, с лёгкой улыбкой. — Отлично. Это упрощает задачу. Я как раз думала, как мне оформить разрыв контракта с галереей "Век".
Андрей побледнел. Галерея "Век" была его единственным постоянным заказчиком. Именно там он брал редкие фолианты на реставрацию.
— При чём тут галерея? — его голос дал петуха.
— При том, милый, что владелец галереи — мой заказчик. Я реставрировала его коллекцию карманных хронометров. И он давал тебе работу только потому, что я просила. В качестве одолжения.
В комнате повисла тишина.
— Ты врёшь, — прошептал Андрей.
— Я сейчас отправила сообщение, — Инга показала экран. — "Сотрудничество с Андреем прекращайте, мы разводимся, за его качество я больше не ручаюсь".
— Ты не могла... Ты чудовище... — Андрей осел на стул, который жалобно скрипнул.
— А теперь про "общие" деньги, — продолжила Инга, уже вовсе не глядя на мужа, а обращаясь к свекрови. — Жанна Юрьевна, вы хотели двести тысяч на крышу? Прямо сейчас?
— Ну... да... — пролепетала свекровь, но жадность всё ещё боролась со страхом.
— Андрей, у тебя есть выбор, — Инга достала из ящика стола папку с документами. — Это бумаги на машину. Тойота, на которой ты ездишь. Она оформлена на меня, но ты вписан в страховку. И вот дарственная на долю в этой квартире.
Андрей поднял голову.
— Какую долю? Квартира твоя.
— Именно. Но я готова сейчас, сию минуту, перевести твоей матери двести тысяч рублей. При одном условии. Ты подписываешь отказ от любых имущественных претензий при разводе, собираешь вещи и выметаешься отсюда навсегда. Прямо сейчас. Вместе с мамочкой.
Андрей посмотрел на мать. Жанна Юрьевна смотрела на сына с мольбой. Двести тысяч — это была огромная сумма для неё. И она, в своей глупости, не понимала, что сын теряет крышу над головой и содержание.
— Андрюша, — зашептала она. — Ну мы же проживём... У меня пенсия... Поедем ко мне... Зато крышу сделаем...
Инга смотрела на них как энтомолог на жуков.
— Выбирай, "кормилец". Или ты остаёшься здесь, но я блокирую все карты, и ты живёшь на свои три копейки, не получая от меня ни куска хлеба, а мама уезжает ни с чем. Или ты уходишь с гордо поднятой головой и подарком для мамочки.
Жадность в глазах Жанны боролась с остатками разума.
— Сынок, поехали! — решилась она. — Не нужна нам эта мегера! Найдём тебе хорошую, домашнюю! А деньги... деньги пригодятся.
Андрей смотрел на жену. Он видел не женщину, которую любил, а банкомат, который вдруг начал бить током. Злость и уязвлённое самолюбие затмили логику. Она унизила его! Она лишила его работы!
— Переводи, — выплюнул он. — Подавись своей квартирой. Ноги моей здесь не будет.
Часть 5. Крах иллюзий
Инга, не дрогнув ни мускулом, сделала перевод. Звук уведомления на телефоне Жанны прозвучал как гонг.
— ПРИШЛИ! — взвизгнула свекровь, хватаясь за сердце от радости. — Андрюша, собирайся!
Следующие полчаса прошли в суматохе. Андрей похватал одежду, ноутбук и свои кисти. Он пытался хлопать дверцами шкафа, но доводчики, которые ставила Инга, не позволяли создавать драматический шум. Это бесило его ещё больше.
Когда за ними захлопнулась входная дверь, Инга не упала на пол в слезах. Она спокойно подошла к двери и провернула замок на два оборота. Потом вернулась к столу, надела бинокулярные очки и взяла пинцет. Руки не дрожали. Она чувствовала невероятную лёгкость, словно сбросила рюкзак с камнями.
***
Прошёл месяц.
Осенний ветер гонял листья по двору хрущёвки, где жила Жанна Юрьевна. В квартире было душно и пахло валерьянкой.
— Да не мельтеши ты! — рявкнула Жанна на сына, который слонялся из угла в угол.
Новая крыша на даче так и не была положена. Деньги, полученные от Инги, «рассосались» мгновенно: Жанна отдала старый долг соседке, купила огромный телевизор, который теперь занимал полкомнаты, и накупила деликатесов, чтобы "отпраздновать освобождение".
Отрезвление наступило через две недели.
Андрей так и не нашёл заказов. Галереи отказывали ему вежливо, но твёрдо — репутация в его узком кругу значила всё, а слово Инги весило тонну золота. Тойоту Инга, разумеется, забрала — у Андрея даже не было прав собственности.
— Мам, мне нужно оплатить интернет, — угрюмо сказал Андрей. — Дай тысячу.
— Откуда?! — взвыла мать. — Пенсия только через неделю! Ты же обещал устроиться хотя бы курьером!
— Я реставратор! Я не буду разносить пиццу! — огрызнулся сын.
— И на кой чёрт ты подписал те бумаги?! — вдруг прозрела Жанна. — Мог бы отсудить половину имущества! Мы бы сейчас жили припеваючи! Это ты виноват! Тряпка!
Андрей замер. Те самые слова. Те самые интонации. Он посмотрел на мать и увидел то же самое алчное, вечно недовольное лицо, которое видел всю жизнь. Только теперь между ним и этим лицом не было щита в виде Инги и её денег.
Он вытащил телефон. Список контактов. "Инга". Палец завис над кнопкой вызова. Он нажал.
"Абонент временно недоступен или внёс вас в чёрный список".
Андрей опустился на продавленный диван. По телевизору, купленному ценой его брака, шла какая-то глупая комедия, где все смеялись.
А в мастерской на другом конце города Инга наконец-то закончила ремонт часов восемнадцатого века. Она завела пружину.
Маятник качнулся.
Тик-так. Тик-так.
Механизм работал идеально. Лишние детали были удалены.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»