Алексей Громов жил в Астрахани, в старом районе у самой Волги. В детстве отец научил его разбираться в деревьях, показывал, как отличить дуб от вяза, как определить возраст по коре. Отец работал лесником, но умер рано, когда Алексею было всего четырнадцать. После школы парень поступил в техникум, выучился на электрика, женился на Свете, родилась дочка Катя. Жили небогато, но дружно, в двухкомнатной квартире на четвертом этаже панельной пятиэтажки.
Летом восемьдесят первого года Алексей взял отпуск, и семья поехала отдыхать к родственникам Светы в поселок на берегу небольшой реки Ахтубы. Место там было тихое, красивое когда-то, но теперь берега стояли голые и пыльные. Вода размывала песок, и каждый год обрывы становились все выше и круче.
Однажды утром Алексей пошел прогуляться вдоль реки с Катей. Девочке было семь лет, она бежала впереди, собирала камешки и палочки, смеялась. Вдруг Катя остановилась и закричала:
— Папа, смотри, смотри скорее!
Алексей подошел и увидел на берегу несколько мертвых ужей. Они лежали прямо на раскаленном песке, скрученные, высохшие. Видимо, вода поднялась ночью, выбросила их на берег, а укрыться им было негде. Ни кустика, ни травинки. Только песок и камни.
Катя заплакала:
— Папочка, им же было больно, правда? Они хотели спрятаться, но негде было.
Алексей присел рядом с дочкой, обнял ее за плечи:
— Да, Катюш. Им было плохо. Раньше тут деревья росли, тень была, а теперь вот так.
Девочка всхлипнула и посмотрела на отца большими мокрыми глазами:
— А почему деревья не растут?
— Люди вырубили, а новые не посадили. Река берег размывает, земля сухая стала.
— А мы можем посадить?
Алексей усмехнулся грустно:
— Мы? Мы же не лесники, Катя.
Но мысль эта засела в голове и не давала покоя. Он вернулся домой, в Астрахань, вышел на работу, но образ тех мертвых змей стоял перед глазами. Света заметила, что муж стал задумчивым, молчаливым.
— Лешенька, что с тобой? Заболел?
— Нет, Светка, не заболел. Я все думаю про тот берег. Помнишь, где мы с Катей змей видели?
— Ну помню. И что?
— Хочу деревья там посадить.
Света посмотрела на него так, будто он свихнулся:
— Ты что, серьезно? Это же не наша земля, там никто ничего не сажает. Зачем тебе это надо?
— Не знаю, Света. Но я должен попробовать.
Жена вздохнула, покачала головой, но спорить не стала. Знала характер мужа: если уж решил, переубедить невозможно.
Алексей написал письмо в местное управление лесного хозяйства. Объяснил ситуацию, попросил помочь с саженцами, с разрешением. Ждал ответа месяц. Когда наконец пришло письмо, он вскрыл конверт и прочитал:
«Уважаемый Алексей Петрович! Ваше предложение рассмотрено. К сожалению, данный участок земли не подходит для лесопосадок. Почва песчаная, эрозия сильная, саженцы не приживутся. Средства на подобные проекты в бюджете не предусмотрены. С уважением...»
Алексей сжал письмо в кулаке, бросил в мусорное ведро. Света вошла на кухню, увидела его лицо:
— Отказали?
— Отказали. Говорят, бессмысленно.
— Ну и ладно. Забудь. Не твое это дело.
Но забыть он не мог. В выходные поехал в тот поселок один, без семьи. Нашел старика-садовода, который продавал саженцы у дороги. Купил двадцать штук ивы. Ива неприхотливая, живучая, возле воды хорошо растет.
— Дедушка, а приживутся они на песке?
Старик пожал плечами:
— Ива везде растет, если поливать будешь. Только зачем тебе столько?
— Надо, дед. Надо.
Алексей вырыл ямки, посадил все двадцать саженцев вдоль берега. Поливал из реки, таскал воду ведрами. Руки болели, спина ныла, но он продолжал. Когда закончил, было уже темно. Сел на берегу, закурил, смотрел на реку.
Домой вернулся поздно ночью, грязный, уставший. Света встретила его на пороге:
— Ты где пропадал? Я волновалась!
— Ездил. Деревья посадил.
— Какие деревья?
— Те самые. Двадцать ивушек. Посмотрим, приживутся или нет.
Света вздохнула, но промолчала. Катя выбежала из комнаты:
— Папа, правда посадил? Можно я с тобой в следующий раз поеду?
— Конечно, Катюша. Поедешь.
Прошло несколько недель. Алексей ездил каждую субботу, проверял саженцы, поливал. Из двадцати прижилось семнадцать. Три засохли. Но остальные дали листочки, зазеленели. Алексей радовался, как ребенок.
В управлении лесного хозяйства узнали про его затею. Приехал инспектор, молодой парень в форме:
— Вы Громов?
— Я.
— Слышали, что вы тут самовольно деревья сажаете.
— Сажаю. А что, нельзя?
Инспектор замялся:
— Ну, в общем-то, земля ничья. Но и разрешения у вас нет.
— А мне и не надо разрешения. Я не вырубаю, я сажаю.
Инспектор почесал затылок:
— Понимаете, начальство узнало. Раз у вас получилось, они решили проект запустить. Двести гектаров засадить хотят. Вы же доказали, что можно.
Алексей усмехнулся:
— Ну и хорошо. Сажайте.
Проект действительно запустили. Пригнали технику, завезли саженцы, наняли рабочих. Алексей помогал, ездил по выходным, консультировал. Света ворчала, что он дома не бывает, но видела, как горят у мужа глаза, и не мешала.
Проект закончился через три года. Посадили деревья, отчитались, закрыли финансирование. Рабочие уехали, техника уехала. Остался только Алексей. Он продолжал приезжать, сажать новые деревья, ухаживать за старыми. Света спросила однажды:
— Леш, ну хватит уже. Сколько можно? Там же целый лес вырос.
— Света, я не могу бросить. Понимаешь? Не могу.
— Но зачем? Ты же не получаешь за это ничего.
— Не за деньги же все делается в жизни.
Катя выросла, окончила школу, уехала учиться в Волгоград. Алексей продолжал ездить на берег. Каждую субботу, в любую погоду. Зимой тоже приезжал, проверял, не повредил ли снег молодые ветки, не обглодали ли зайцы кору.
Соседи по дому крутили пальцем у виска:
— Громов совсем того, с ума сошел. Каждую неделю на реку мотается, деревья сажает. Кому это надо?
Света огрызалась:
— Не ваше дело, чем мой муж занимается!
Но сама иногда не понимала. Вот сидит вечером Алексей, чертит план, рассчитывает, сколько еще саженцев нужно, где их посадить. Света смотрит и думает: может, правда не в себе? Но молчит.
Прошло много лет. Катя вышла замуж, родила двух сыновей, приезжала в гости редко. Света ушла на пенсию, Алексей тоже. Больше времени стало, и он теперь ездил на берег не раз в неделю, а почти каждый день. Брал с собой саженцы, лопату, воду. Лес разросся, окреп. Деревья стояли высокие, густые, тенистые. Птицы свили гнезда, появились белки, ежи. Однажды Алексей увидел лису. Она пробежала между стволами и скрылась в кустах. Алексей замер, смотрел ей вслед и улыбался.
Света приехала как-то с ним вместе, первый раз за много лет. Прошлась по лесу, вдохнула полной грудью:
— Леша, это ты все сделал?
— Я, Светка.
— Это же огромный лес!
— Пятьсот пятьдесят гектаров уже. Померил.
Света обняла его, заплакала тихонько:
— Прости меня. Я думала, ты зря время тратишь. А ты вон что создал.
— Ничего, Света. Я и сам не думал, что так получится.
Однажды летом на берег приехал молодой парень с фотоаппаратом. Представился журналистом из Москвы, сказал, что пишет статью про экологию Поволжья. Увидел лес, удивился:
— Простите, а что это за место? Я карту смотрел, тут должна быть пустошь.
Алексей усмехнулся:
— Раньше и была. Я тут деревья посадил.
— Вы? Один?
— Один.
Журналист не поверил. Стал расспрашивать, фотографировать. Алексей показал ему первые посаженные ивы, рассказал всю историю. Парень слушал, записывал, качал головой:
— Это невероятно. Сколько же лет вы этим занимаетесь?
— Тридцать восемь.
— Тридцать восемь лет? И никто об этом не знает?
— А зачем кому-то знать? Я для себя делал. Для природы.
Статья вышла через месяц. Потом позвонили с телевидения, приехали снимать сюжет. Алексея Громова стали узнавать на улицах, здороваться, благодарить. Кто-то назвал его Человеком Леса. Прозвище прижилось.
Катя приехала с внуками, мальчишки бегали между деревьями, смеялись:
— Дедушка, это правда ты все посадил?
— Правда, ребята.
— А зачем?
Алексей присел рядом с внуками, положил руки им на плечи:
— Помните, я вам рассказывал про свою дочку, вашу маму? Как мы с ней змей нашли мертвых?
— Помним!
— Вот тогда я и решил, что должен что-то сделать. Чтобы больше никто не погиб просто так. Чтобы было, где спрятаться, где жить.
Старший внук, Дима, серьезно кивнул:
— Дед, а я тоже буду деревья сажать, когда вырасту.
Алексей улыбнулся, потрепал мальчишку по голове:
— Вот и славно, Димка. Только не жди, пока вырастешь. Начинай прямо сейчас.
Были и неприятные моменты. Однажды приехали местные жители из соседней деревни, человек десять. Злые, с вилами и топорами. Главарь, мужик лет пятидесяти, заорал:
— Ты, Громов, из-за твоих деревьев кабаны к нам на огороды лезут! Все грядки вытоптали! Будем лес рубить!
Алексей встал перед ними, расправил плечи:
— Не позволю.
— Да кто ты такой, чтобы не позволять? Это наша земля!
— Это ничья земля. И лес мой. Я его сорок лет растил. Хотите рубить, сначала меня убейте.
Мужики переглянулись. Алексей стоял спокойно, смотрел прямо в глаза. Наконец главарь сплюнул:
— Да пошел ты. Свихнутый.
Они развернулись и ушли. Больше не приходили.
Алексей продолжает сажать деревья каждый день. Ему уже семьдесят четыре, спина болит, ноги подкашиваются, но он не останавливается. Света иногда ворчит:
— Леш, ну отдохни хоть денек. Ты же устаешь.
— Отдохну, когда помру, Светка. А пока силы есть, буду работать.
Недавно ему вручили медаль, областную награду за вклад в экологию. Приехал губернатор, пожал руку, сказал речь. Алексей стоял в старом пиджаке, смущался, не знал, куда руки деть. Потом вернулся домой, положил медаль в ящик стола и забыл про нее.
Света спросила вечером:
— Ну что, доволен?
— Чем?
— Медалью.
Алексей пожал плечами:
— Это все ерунда, Света. Главное, что лес растет. Вот это важно.
У него есть мечта. Он хочет засадить деревьями две тысячи гектаров. Пока сделано только пятьсот пятьдесят. Значит, впереди еще много работы. Алексей знает, что не успеет. Возраст не тот. Но он не сдается. Каждое утро встает, собирает саженцы, едет на берег. Копает ямки, сажает, поливает. Возвращается домой усталый, но довольный.
Света смотрит на него и думает: вот он, ее Лешка. Упрямый, как осел. Но правильный. Сделал то, что никто не делал. Создал лес там, где говорили, что ничего не вырастет. Доказал всем, что один человек может изменить мир.
Алексей сидит вечером на кухне, пьет чай, смотрит в окно. Света подсаживается рядом, берет его за руку:
— Леша, а ты не жалеешь?
— О чем?
— Ну, что столько времени потратил. Мог бы по-другому жить. Отдыхать, путешествовать.
Алексей качает головой:
— Нет, Светка. Не жалею. Я сделал то, что должен был сделать. И если бы вернуться назад, сделал бы точно так же.
Света кивает, целует его в щеку. Они сидят молча, пьют чай. За окном темнеет. Где-то там, на берегу реки, шумит листвой лес, созданный руками одного упрямого человека. Лес, в котором живут звери и птицы, прячутся от жары змеи и ежи, растут молодые деревья. Лес, который будет стоять еще много лет, когда Алексея Громова уже не станет. И это его настоящая награда.