Звонок раздался поздно вечером. Я уже легла, читала очередной детектив, когда телефон завибрировал на тумбочке.
— Алло, Лена? Это Марина. Извини, что так поздно, но мне нужно с тобой поговорить. Срочно.
Голос подруги звучал странно — будто она долго плакала, а теперь пыталась взять себя в руки.
— Что случилось? — я села на кровати, откладывая книгу.
— Можно я к тебе приеду? Прямо сейчас?
Через полчаса Марина сидела на моей кухне, сжимая в руках чашку с горячим чаем. Я молча ждала, давая ей время собраться с мыслями.
— Олег мне изменяет, — выдохнула она наконец. — Я сегодня случайно увидела переписку в его телефоне. Он забыл его на столе, а мне пришло сообщение от банка про кредит, который он оформил без моего ведома. Я открыла телефон, чтобы разобраться, и... там были сообщения от какой-то Кристины. Они переписываются уже полгода.
Я взяла её за руку. Марина и Олег прожили вместе двадцать три года. Вырастили двоих детей, построили дом, пережили вместе смерть её матери и его увольнение.
— Что ты собираешься делать? — спросила я осторожно.
— Я хочу отомстить ему, — в её глазах появился странный блеск. — Но не так, как он ожидает. Не скандалами и разводом. Я придумала кое-что получше.
На следующий день я встретила Марину в кафе недалеко от её работы. Она выглядела совершенно иначе — уверенной, спокойной, даже помолодевшей как-то.
— Ты знаешь, Лен, — она помешивала ложечкой кофе, — я всю ночь думала. Олег ждёт, что я устрою истерику, начну плакать, кричать, угрожать разводом. Именно так я поступила пятнадцать лет назад, когда узнала о его первой измене. Тогда он клялся, что больше никогда, и я поверила. А теперь понимаю — он просто научился лучше скрывать.
— И что ты придумала?
— Я стану другой. Той женщиной, которой была когда-то, до замужества. Помнишь меня в институте? Я занималась танцами, ходила в театр, встречалась с друзьями. А потом вышла замуж, родила детей, и все эти годы жила только семьёй. Олег, дети, дом, работа. И знаешь что? Я устала. Я устала быть удобной, предсказуемой, той, которая всегда дома, всегда ждёт, всегда прощает.
— Ты хочешь развестись? — не поняла я.
— Нет. Пока нет. Я хочу, чтобы он сам понял, что теряет. Без скандалов, упрёков и слёз. Просто покажу ему, кто я на самом деле.
Марина начала меняться прямо на глазах. Первым делом она записалась в фитнес-клуб, потом к косметологу. Купила себе новую одежду — не домашние халаты и удобные джинсы, а красивые платья и элегантные костюмы.
— Олег вчера спросил, не заболела ли я, — рассказывала она мне через неделю, смеясь. — Говорит, я какая-то странная стала. Представляешь? Я просто начала следить за собой, а для него это уже странность.
— А он всё ещё переписывается с той женщиной?
— Да. Но знаешь, мне уже не так больно. Я поняла важную вещь — он изменяет не потому, что я плохая жена. Он изменяет, потому что сам несчастлив. Но это его проблема, не моя.
Через месяц Марина записалась на курсы испанского языка. Она всегда мечтала выучить его, но откладывала, говоря, что некогда.
— Пойдём со мной на первое занятие, — попросила она меня. — Для поддержки.
Преподаватель оказался интересным мужчиной лет пятидесяти, с седеющими висками и добрыми глазами. Звали его Сергей Владимирович.
— Я много лет прожил в Испании, — рассказывал он на первом занятии. — Работал переводчиком, потом преподавал в университете. Вернулся в Россию пять лет назад после развода. Теперь вот учу людей языку и рассказываю о культуре страны, которую полюбил всей душой.
Марина слушала его, не отрываясь. А он то и дело обращался именно к ней, задавал вопросы, улыбался.
После занятия мы пошли пить кофе.
— Он на тебя смотрел всё занятие, — сказала я.
— Не выдумывай, — Марина покраснела. — Он просто хороший преподаватель.
— Марин, я не слепая. Ты ему нравишься.
Она молчала, глядя в окно.
— Знаешь, — сказала наконец, — а мне всё равно. Я не для него хожу на эти курсы. Я хожу для себя. Впервые за столько лет делаю что-то просто потому, что мне это нравится.
Олег начал нервничать. Жена перестала встречать его дома с ужином, потому что три раза в неделю у неё были курсы. По выходным она ходила в театр или музеи — иногда со мной, иногда одна.
— Он вчера устроил скандал, — звонила мне Марина. — Кричал, что я забросила дом, что мне наплевать на семью. А я спокойно ответила, что дом чистый, холодильник полный, а то, что он не может разогреть себе ужин — это его проблемы. Мне уже тридцать девять лет, и я имею право на свою жизнь.
— Как он отреагировал?
— Замолчал. Хлопнул дверью и ушёл. Наверное, к той своей Кристине.
— А тебе не больно?
— Знаешь, Лен, раньше было бы невыносимо больно. А сейчас... Мне странно это говорить, но мне почти всё равно. Я так занята своей жизнью, что у меня просто нет времени страдать из-за него.
На курсах испанского Марина сдружилась с другими студентами. Они организовали киноклуб, где смотрели испанские фильмы и обсуждали их. Сергей Владимирович часто присоединялся к ним.
— Он пригласил меня в ресторан, — призналась мне Марина после очередного занятия. — Сказал, что хочет показать настоящую испанскую кухню.
— И ты пойдёшь?
— Не знаю. С одной стороны, я замужем. С другой — мой муж изменяет мне уже полгода. Да и это просто ужин между преподавателем и студенткой.
— Ты сама знаешь, что это не так.
— Да, знаю, — вздохнула она. — Но я не собираюсь изменять Олегу. Просто пойду поужинаю с интересным человеком. Мы поговорим об Испании, о литературе, о жизни. Без обязательств, без последствий.
Она пошла на тот ужин. Вернулась поздно, светящаяся и счастливая.
— Мы проговорили четыре часа, — рассказывала она, заваривая чай на моей кухне. — Четыре часа, Лен! Когда я в последний раз так разговаривала с Олегом? Не о счетах, не о детях, не о ремонте, а просто о жизни, о мечтах, о том, что нас волнует?
— Марин, ты влюбляешься.
— Может быть, — она улыбнулась. — А может, я просто вспоминаю, каково это — быть живой. Чувствовать, что ты интересна кому-то как личность, а не только как жена и мать.
Олег стал подозрительным. Начал проверять её телефон, звонить в неожиданное время, спрашивать, где она была и с кем.
— Вчера проследил за мной до театра, — говорила Марина, и в её голосе звучало удивление. — Представляешь? Я вышла из дома, а он поехал следом. Стоял у входа, смотрел, с кем я пришла. А я пришла одна, купила билет и пошла смотреть спектакль.
— Что он сказал потом?
— Ничего. Сделал вид, что просто проезжал мимо. Но я видела, как он смотрел на меня. Будто видел впервые.
— Он боится тебя потерять.
— Наверное. Но знаешь что самое странное? Мне уже не хочется его прощать. Не из-за мести, нет. Просто я поняла, что мы разные. Я расту, меняюсь, открываю в себе новые грани. А он остаётся тем же. Ему удобно, когда жена сидит дома, ждёт его, прощает. Ему не нужна живая женщина с желаниями и мечтами. Ему нужна удобная домохозяйка.
Прошло ещё два месяца. Марина похудела на восемь килограммов, выучила основы испанского, сходила на выставку современного искусства и даже съездила на выходные в Санкт-Петербург с группой из киноклуба.
— Олег нашёл у меня фотографии из поездки, — рассказывала она. — Там есть совместное фото с Сергеем Владимировичем. Олег закатил скандал, обвинил меня в измене, кричал, что я опозорила его.
— И что ты ответила?
— Я сказала ему правду. Что знаю о Кристине. Что знаю уже три месяца. Что молчала не из страха, а потому что мне было всё равно. Он так опешил, что на минуту вообще потерял дар речи.
— А потом?
— Потом начал оправдываться, говорить, что это всё ерунда, что он меня любит, что прекратит общение с той женщиной. А я слушала его и поняла — мне действительно всё равно. Я не хочу его прощать. Я не хочу делать вид, что ничего не было. Я просто хочу жить дальше.
— Ты решила разводиться?
— Да. Но сделаю это спокойно, по-взрослому. Без истерик и скандалов. Дети уже взрослые, у них своя жизнь. Дом продадим, деньги поделим честно. Я найду квартиру поменьше, устроюсь поудобнее. Может быть, съезжу в Испанию, посмотрю страну, язык которой учу.
— А Сергей Владимирович?
— А что Сергей Владимирович? — она улыбнулась. — Мы друзья. Хорошие друзья. А что будет дальше — покажет время. Я никуда не спешу.
Когда Марина подала на развод, Олег пытался её удержать. Приходил с цветами, клялся в любви, обещал измениться.
— Понимаешь, Лен, — говорила она мне, — он до сих пор не понял главного. Я отомстила ему. Но не так, как он ожидал. Я не разрушила его репутацию, не испортила отношения с детьми, не отсудила весь дом. Я просто перестала нуждаться в нём. Я стала счастливой без него. И это — самая страшная месть для человека, который привык чувствовать себя центром чьей-то вселенной.
Сейчас Марина живёт в уютной двухкомнатной квартире в центре города. Продолжает учить испанский, ходит в театр, встречается с друзьями. Сергей Владимирович действительно оказался просто другом — хорошим, надёжным, с которым интересно разговаривать. А недавно она познакомилась в фитнес-клубе с мужчиной, который пригласил её на выставку.
— Знаешь, что я поняла? — говорила она мне вчера по телефону. — Месть — это не когда ты делаешь кому-то плохо в ответ на обиду. Настоящая месть — это когда ты становишься настолько счастливой без человека, что он понимает, каким дураком был, потеряв тебя. Олег звонит мне каждую неделю, просит вернуться. А я слушаю его и думаю — зачем? У меня сейчас такая жизнь, о которой я даже не мечтала. Я свободна, я счастлива, я живу для себя. И это лучшая месть, которую я могла придумать.