Рассказ "Мне было 30"
Глава 1
Глава 4
В тот вечер Ирина уехала обратно в Москву сразу после встречи с риелтором, а Даша осталась у родителей. Мама с папой легли рано, уставшие и счастливые от новостей, а она долго сидела на кухне, грея руки о кружку с травяным чаем. За окном тихо скрипел снег, из соседнего дома доносился лай собаки. Всё было так привычно, такое родное, словно Москва с её больницей и бесконечными сменами осталась в каком-то другом мире.
К ней заглянула сестра — Соня. Она вернулась с прогулки с подружками.
— Ну здравствуй, москвичка! — сказала она с прищуром, усаживаясь напротив. — Рассказывай! Как там у вас? Как столица живёт?
Даша улыбнулась устало.
— Как столица живет, я не знаю. Я вот работаю.
— Работаю… — передразнила сестра. — А ещё что? Ходишь куда-нибудь? В театры, музеи, в кафе?
— Да какие театры, Сонь! — махнула рукой Даша. — После дежурства я домой еле дохожу. Иногда в выходные просто сплю до обеда.
— Ну ты даёшь, — покачала головой сестра. — В таком городе живёшь, и ничего не видишь, кроме своих старушек и больницы?! Дурочка ты, Дашка. Люди бы всё отдали, чтобы туда попасть, а ты…
Даша усмехнулась, но без обиды.
— Просто каждому своё. Мне в больнице интересно. Я чувствую, что нужна.
— Конечно, нужна! — сказала Соня. — Но свою жизнь тоже нужно иметь!
Даша ничего не ответила. Только посмотрела на окно, там отражались их две фигуры, одна напротив другой. Даша видела двух девушек, молодых женщин. Но она ещё так хорошо помнила, когда они были девчонками. Стало тоскливо от того, что жизнь так бешено мчится.
— Знаешь, — тихо сказала она после паузы, — может, я и правда дурочка. Но если кому-то рядом становится хоть чуть легче от моего присутствия, значит, я всё правильно делаю.
Соня вздохнула, закатила глаза, но потом обняла сестру.
— Всё равно ты у нас ненормальная! — сказала она ласково. — Но такая хорошая.
Они посидели ещё немного, слушая, как за стеной папа храпит, а мама тихо вздыхает от того, что он ей мешает. Этот их семейный мирок был такой тёплый и надёжный. И в душе у Даши начало что-то болеть, ведь завтра вечером ей уже нужно быть в Москве.
***
В отделении у них работала медсестра по имени Зоечка, невысокая, живая, с ямочками на щеках и вечно собранными в пучок волосами, из которых всё равно выбивались пряди. Она была чуть младше Даши, но куда активнее и разговорчивее.
Однажды, после смены, когда они вместе пили чай в сестринской, Даша вдруг сказала:
— Слушай, Зоечка, а ты бы не сходила со мной куда-нибудь? А то я уже второй месяц в Москве и кроме своего квартала вокруг дома, так ничего и не видела.
Зоя округлила глаза и радостно засмеялась:
— Серьёзно? Так бы сразу сказала! Я тебе всё покажу!
И слово своё сдержала. В ближайшие выходные она устроила для Даши настоящий трип по Москве.
Начали с центра — с Красной площади. Был морозный день, на снегу, играли блики от солнца и все было таким ярким, что Даша не могла поверить, что все это такое грандиозное на самом деле.
— Ну вот! — сказала Зоя довольная. — Первый пункт превращения тебя в москвичку пройден.
Потом они прошлись по Никольской, где гирлянды сверкали, как будто был Новый год, хотя он уже давно прошел. Зоя рассказывала байки про про старые аптеки, театры, про актёров, что здесь жили.
Даша слушала, как ребёнок, которого привезли в волшебную страну. Её поразила сама энергия города, не холодная, как она раньше думала, а полная звуков, запахов, лиц. В переходах играли музыканты, люди смеялись, где-то пахло кофе, где-то выпечкой.
После долгой прогулки Зоечка отвела её в свой любимый ресторанчик — маленький, уютный, в переулке недалеко от Чистых прудов. Там пахло хлебом и сливочным соусом, на полках стояли книги и бутылки с оливковым маслом.
— Это моё место силы! — сказала Зоя, заказывая им пасту и чай. — Я сюда хожу, когда всё достаёт.
— Красиво… — улыбнулась Даша. — И спокойно…
— А ты чего всё время дома торчишь после работы? — спросила Зоя, глядя на неё поверх чашки. — Ты ведь хорошая. Но живёшь, как будто тебе сорок у тебя муж, двое детей и коты.
Даша засмеялась:
— Ну я просто не умею отдыхать, наверное.
— Вот и учись! — сказала Зоя. — С тебя прогулка на следующие выходные. Я тебе покажу ВДНХ и «Аптекарский огород». А в мае там знаешь как?! Узнаешь!
Вечером, возвращаясь домой, Даша поймала себя на том, что впервые за долгое время чувствует лёгкость. Город перестал восприниматься, как огромный бездушный механизм, незнакомое громадное чудовище.
Она подумала, что теперь действительно будет, что рассказать сестрёнке. Ведь скоро у нее будут здесь свои места. А потом она привезет маму и Соньку и устроит им девичник.
***
Хотя больница была государственное, спонсоры у них были крупные, да и паллиативное отделение жило по своим негласным законам. Здесь было больше платных палат, чем в любом другом корпусе. И это не удивляло никого: ухаживать за беспомощными, нередко агрессивными, стариками с тяжёлой деменцией или после инсультов — работа, требующая железных нервов и ангельского терпения. Те, у кого были деньги, платили, чтобы их близкие жили в комфорте и чтобы за ними ухаживали лучшие медсёстры.
Платные палаты почти никогда не пустовали. В одной из них на прошлой неделе появилась новая постоялица, вредная, строптивая старушка с переломом шейки бедра. Клавдия Сергеевна Гордеева, ей было 83 года.
Про неё уже ходили легенды. Её принимали в вечернюю смену, и к утру о ней знали все — от младших санитарок до заведующего.
— Характер — огонь! — сказала Марина, старшая медсестра, когда Даша пришла на работу утром. — Мы её еле уложили. Кричала, что ей всё не нравится, грозилась пожаловаться министру.
— Министру здравоохранения? — удивилась Даша.
— Ага. Сказала, что лично знакома! — засмеялась Марина. — И что у него, цитирую, «мозгов меньше, чем у её кота».
В ординаторской все хохотали, но смех был отчасти истеричный. Все знали: такие пациенты — самые трудные. Ни угодить, ни переубедить, ни подступиться.
— А семья у неё приличная…— добавила Марина, наливая чай. — Сын — какой-то бизнесмен, внуки за границей вроде. Говорят, дома она всех сжила со свету. Никто не выдерживал уже. Вот и решили пристроить сюда. Платят, кстати, исправно!
Даша слушала и кивала, а внутри у нее зародилось любопытство. Ей всегда хотелось понять, почему человек становится таким злым, колючим и упрямым. Ведь не рождаются же люди вредными. У нее была теория о «льве с занозой в лапе», папа в детстве читал ей эту сказку. И Даша думала, что вероятно, когда тебе больно, невозможно не рычать.
— Хочешь, я тебе покажу её карту? — предложила Марина. — Всё равно тебе сегодня обход контролировать.
Даша взяла карту, прочитала сухие строчки: перелом шейки бедра, гипертония, начальная деменция, состояние стабильное. А потом Марина отвела Дашу посмотреть на старушку украдкой. Женщина походила на Ахматову в молодости. Если бы Ахматова не пополнела, а просто покрылась бы морщинами, то это была бы Клавдия Сергеевна.
— Интересная… — сказала Даша. — Я пойду познакомлюсь!
— Только аккуратно! — крикнула ей вслед Зоя. — Она с утра уже на санитарку кидалась вилкой.
Даша улыбнулась и направилась к палате. За дверью уже слышался глухой, хрипловатый голос, ругающий современную медицину.
— Господи… — пробормотала Даша, взявшись за ручку. — Ну здравствуйте, Клавдия Сергеевна, посмотрим, кто кого.
С первой же минуты знакомства Даша поняла, что Клавдия Сергеевна — человек, который привык командовать. Стоило ей открыть дверь палаты, как раздалось:
— Вы кто такая? Почему так долго? Я уже, может, тут умереть успела, пока вас дождалась!
— Я Даша, ваша медсестра. — спокойно ответила девушка, улыбнувшись. — Как раз пришла проверить, как вы себя чувствуете.
— Плохо я себя чувствую! — буркнула старушка. — Всё болит, всё тянет. Подушка неудобная, простыня мятая, из окна дует!
Даша не растерялась. Подошла, аккуратно поправила подушку, пригладила простыню, закрыла форточку, налила свежего чаю.
— Так лучше?
Клавдия Сергеевна прищурилась:
— Лучше... Но я же вам ещё не всё сказала! Мне компот нужен, тот, вишнёвый, что был вчера вечером. И подушка повыше, а то шея болит. Вы что, не видите, как мне неудобно?
— Сейчас сделаем… — ответила Даша. И действительно сделала.
Так было всё утро. Стоило Даше выйти из палаты — раздавался зов.
— Где вы ходите? Тут скучно! Подайте журнал!
Старушка гоняла Дашу туда-сюда. Зоя, проходя мимо, шепнула Даше:
— Ты святая, честное слово. Я бы после третьего раза уже наоралa.
— Да нет… — ответила Даша, улыбаясь. — Просто ей, наверное, одиноко.
К вечеру Даша снова зашла в палату. Клавдия Сергеевна лежала с закрытыми глазами, но, услышав шаги, сразу заговорила:
— Это ты? Опять ты?
— Я… — сказала Даша. — Проверяю, как вы там. Всё ли в порядке.
Старушка открыла глаза.
— А ты всё бегаешь... Весь день на ногах.
— Такая работа! — улыбнулась Даша. — Зато вы меня запомните хорошенько! Сколько раз моё лицо сегодня увидели!
Клавдия Сергеевна фыркнула, но в уголках губ мелькнула тень улыбки.
— Ты думаешь, я вредная, да?
— Думаю, что вам просто сейчас нелегко… — ответила Даша.
Старушка посмотрела на неё внимательно. Молчала секунд десять, потом неожиданно сказала:
— С тобой, кажется, мы подружимся.
Даша улыбнулась по-настоящему и тепло.
— Я тоже так думаю.
Клавдия Сергеевна хмыкнула и отвернулась к стене. А когда Даша вышла из палаты, санитарка, проходившая мимо, удивлённо шепнула:
— Это что ж ты сделала? Она вчера такой концерт устроила, а сегодня сама спать легла?
Даша только пожала плечами.
— Посмотрим, может это просто везение…
Даша подмигнула санитарке и побежала на сестринский пост.