— Ой, Ленка, ну брось! Что тебе будет с одного бокала? Мы сейчас все по чуть-чуть пригубим, в честь праздника, а потом домой поедем! Нам еще к празднику готовиться! Хотя откуда тебе, одиночке, знать о том, как семейные празднуют Новый год. Ой, ну не дуйся! Ладно, не будем о грустном, встретишь ты еще свое счастье. Ну, не отрывайся от коллектива! – Аллочка, молоденькая секретарша начальника, в который раз настойчиво подошла к столу Лены с бокалом игристого. По всей видимости, она успела пригубить уже не один такой бокал. Её глаза весело блестели, а язык слегка заплетался.
— Мне не хочется. Я вообще не пью.
— Ой, не ври мне. Все пьют! Тем более, что тут пить? Один глоток? Или ты нас не уважаешь? Ну понятно, я всегда это подозревала! – Веселый тон Аллочки мгновенно изменился на язвительно – задиристый. Остальные сотрудники неодобрительно посматривали на девушек, прикидывая, когда можно наброситься на Лену за то, что не хочет быть, как все.
Понимая, что так просто коллеги не отстанут, Лена сдалась. Однако едва проглотив содержимое бокала, она пожалела о том, что сделала. Вкус игристого показался странным, будто чрезмерно крепким, голова сразу закружилась, словно ее окутал туман. Она даже порадовалась, что сидит, иначе рисковала упасть на глазах всего коллектива. Мало кто поверил бы, что ее так «развезло» всего с пары глотков. Решили бы, что она «закладывает» на постоянной основе. Изматывающая работа, нервное напряжение и недостаток сна в последние две недели – такой была ее жизнь, о которой она никому не рассказывала.
К счастью, коллеги быстро забыли о ней, разбрелись по своим рабочим местам, а вскоре и вовсе разъехались по домам. Не прошло и часа, как Лена осталась одна в полупустом офисе.
— Ладно, сейчас немного отдышусь и через полчасика домой поеду. Должно полегчать. Чего это на меня так подействовало? – Лена старалась сконцентрироваться и не давать алкоголю захватить разум.
Ей пришлось задержаться на работе дольше обычного. Стоя у дверей офиса, она судорожно соображала, как будет добираться домой. Ждать общественный транспорт пришлось бы слишком долго, на такси в предпраздничный день она даже не рассчитывала, поэтому из офиса отправилась на стоянку, где сиротливо стояла ее «ласточка».
— Ты справишься! Ты знаешь дорогу, с закрытыми глазами сможешь доехать! Да и кому в голову придет проверять на алкоголь несчастную одиночку, которая с работы вечером едет? Все сейчас на корпоративах, с семьями. – Цокая каблуками по полу автостоянки, Лена старалась убедить себя в том, что выпитый бокал, даже влитый в пустой желудок, совершенно не помешает ей вести автомобиль. Тем не менее, отъехав от работы несколько сотен метров, она, как ей показалось, всего на мгновение закрыла глаза, вспомнив утреннюю встречу с некогда любимым мужчиной. Сколько раз она представляла ее! Представляла, какой будет его реакция, когда он узнает, кто она такая. Представляла, как они поговорят о чем-то несущественном и неважном. Однако реальность оказалась куда прозаичнее. Он не узнал ее. Прошел мимо, словно она была прозрачной. Вот и всё! Столько лет бесплодных мечтаний и планов…
На самом деле, Лена не замечталась и не ушла в воспоминания. Она попросту заснула. Моментально и глубоко. Возможно, ее сон действительно длился всего мгновение и закончился тогда, когда о капот ее машины что-то ударилось. Что-то или кто-то…
Девушка быстро остановилась и выскочила из машины. С ужасом она обнаружила, что сбила ребенка. Несмотря на то, что двигалась она на минимальной скорости, этого оказалось достаточно, чтобы малыш отлетел от машины на несколько метров. Стараясь вспомнить всё, что она знала из курса медицины в университете, дрожа от холода и страха, Лена склонилась над малышкой, пытаясь понять, жива она или нет.
Судя по тому, что складки розовой курточки то поднимались, то опускались, стало ясно – девочка жива, но была без сознания. Одна ручка была неестественно вывернута в сторону, головка запрокинута, а с ноги успел слететь один ботинок. Лена зачем-то подняла его, и держала до самого приезда медиков.
Рядом с лицом малышки появилось кровавое пятно, видимо, удар пришелся на голову. На вид девочке не могло быть больше пяти лет. А может – и того меньше. У Лены не было своих детей, да и ни у кого из знакомых тоже. Она сомневалась, что может точно определить возраст ребенка. Ужас сковал ее настолько, что она не могла пошевелиться. Лишь молча стояла и смотрела на маленькое тельце, распластавшееся в сугробе на обочине дороги. Еще выскочив из машины, у дома напротив краем глаза она увидела девушку, безвольно упавшую на снег. Видимо, зрелище аварии с участием ребенка стало для нее слишком тяжелым зрелищем. Тогда Лена успела подумать, что некоторым посчастливилось быть такими жалостливыми и чувствительными, а ей – черствой и бесчеловечной, ведь идея вызвать сбитому ребенку скорую так и не пришла ей в голову.
К счастью, откуда-то появился прохожий с прижатым к уху телефоном. Он торопливо описывал состояние девочки, оглядывался по сторонам, называя ориентиры для кареты скорой помощи. Казалось, он даже не заметил Лену, растерянную и замершую с ботинком в руках.
Однако уже в следующее мгновение он обернулся и набросился на Лену с обвинениями. Девушка попыталась оправдаться, объяснить, что задумалась и не заметила, как девочка выбежала на дорогу прямо перед машиной.
— Да вы пьяны! Всё понятно! Напилась и решила покататься? Что, папочка в полиции работает или любовник богатый? От безнаказанности крышу снесло? – Мужчина брезгливо отшатнулся от девушки. – Да от тебя за километр разит алкоголем, каким чудом только на ногах держишься? Как вообще совести хватило сесть за руль? Очень надеюсь, что закроют тебя надолго и прав лишат лет этак на пять! И штраф не мешало бы выписать, чтобы не повадно было! И лечение девочки полностью оплатить! - мужчина загибал пальцы, словно был обвинителем в зале суда. – Хотя, для таких, как ты, тюрьма – слишком мягкое наказание. Жалко, что смертные казни для убийц отменили. Тебя стоило бы к стенке поставить!
Казалось, ещё минута и он набросился бы на нее с кулаками. На его крики сбежались другие прохожие, и вскоре Лена оказалась в плотном кольце людей, с ненавистью осыпавших ее всевозможными обидными словами. Даже в самом страшном кошмаре она не могла представить, что предпраздничный вечер может закончиться таким образом.
Слова обвинителей заглушил лишь вой сирены скорой помощи, приехавшей на место аварии спустя считанные минуты после вызова. Позже выяснится, что именно быстрая реакция медиков и относительно свободные дороги спасут малышке жизнь – ее довезли до больницы очень быстро. Едва скорая уехала, к месту аварии прибыла полиция. Автомобиль Лены должны были отогнать на штрафную стоянку, а саму ее – отправить в участок. Пока сотрудник что-то торопливо записывал, внимательно слушая свидетелей, Лена стояла и не могла осознать весь ужас происходящего. Всё было как во сне, будто она не покидала родной поселок, не приехала пять лет назад «попытать счастье» в большой город, и сейчас, вот-вот, проснется в своем доме. Она даже не обратила внимания, что следом за первой, подъехала вторая «скорая», в которую погрузили девушку, упавшую без сознания в момент аварии.
Перед глазами Лены застыли кадры того, как врачи быстро, но аккуратно перекладывали девочку на носилки, зафиксировав шею и ручку. Потом девушка что-то кому-то рассказывала, пыталась объяснить, просить прощения, плакать… Она смутно помнила, что рассказала о бокале игристого, выпитого на работе. После этого полицейский отошел к автомобилю и вернулся с какой-то странной коробочкой, заставив Лену подуть в трубку. Видимо, результат проверки оказался не таким, какой он ожидал увидеть.
— Всего лишь бокал шампанского, говорите? Ну-ну! Оно и видно! Да тут показатель, как будто вы чего покрепче «бахнули»! Не стыдно вам? Ладно, вы меня обманете, автомобиль свой разобьете. Но ведь вы ребенка покалечили! Сами чудом не пострадали! О чем вы вообще думали?!
— О чем вы говорите? Я выпила всего пару глотков. Да, на голодный желудок, но это немного! Это ваш прибор неисправен. Я не пьяна! – Лена с ужасом осознала, что с трудом владеет языком. Он совершенно не слушался ее. Так однажды было, когда у нее сильно упало давление и она с трудом могла говорить. И еще раз – много лет назад, в студенческом общежитии, когда соседки решили напоить новенькую. После того случая Лена не притрагивалась к алкоголю.
— Ну что, раз вы настаиваете на своем, придется ехать на медицинское освидетельствование!
В итоге она послушно позволила полицейским увезти себя в медицинское учреждение, а потом в отдел полиции, где она, оказавшись в камере, несколько часов до рассвета, просто просидела не шевелясь, глядя в стену перед собой. Утром стражам порядка удалось узнать у неё номер телефона близких, которым можно было позвонить. Как оказалось, дозвониться по продиктованным номерам не удалось. Лене не хватило сил рассказать, что она хранит эти номера уже пять лет, чтобы их никому не передали, иногда прослушивая голосовые сообщения, присланные с телефонов родителей.
Лена осиротела пять лет назад, когда пьяный водитель вылетел на пешеходный переход, по которому, обогнав дочь всего на несколько шагов, шли родители. Они разлетелись в разные стороны, словно кегли под ударом огромного внедорожника. Как все-таки жестока судьба – едва Лена выбралась из той ямы, в которую погрузилась, став сиротой, как снова оказалась на ее краю, но теперь уже в роли преступницы…
Тогда она словно в тумане организовала похороны, оставила квартиру родителей на соседку, а сама купила билет в один конец с твердым намерением не возвращаться домой. Что тогда держало ее в родном городке? Больше ничего, но сейчас она готова была отдать всё, что у нее было, чтобы еще хотя бы разок оказаться дома.
Лена плохо помнила следующие часы. В ее камеру то и дело заходил кто-то, что-то спрашивал, записывал, уходил, а потом всё повторялось по кругу. Единственное, что оставалось неизменным – вопрос Лены о состоянии ребенка. К сожалению, большая часть посетителей не могла сказать ничего определенного. Лишь спустя сутки стало известно – малышка в реанимации в тяжелом состоянии. Врачи сделали все, что от них зависело. Дальше следовало рассчитывать на ее внутренние силы и желание жить.
Один из полицейских нехотя напомнил, что Лене неплохо было бы подумать про адвоката. Если у нее нет денег, ее будет защищать бесплатный специалист.
— Какой смысл меня защищать, если я уже признала свою вину? Если по правилам меня надо защищать, путь будет бесплатный, мне уже все равно! – Лена не хотела выкручиваться, оправдываться, искать для себя снисхождения. Она ненавидела себя и желала себе самого сурового наказания. Возможно, она так жаждала справедливости на этот раз потому, что в прошлый раз не дождалась ее. Мерзавец, убивший ее родителей, оказался важной «шишкой», отделался «легким испугом» и символическим штрафом. Лена была слишком разбита потерей, чтобы требовать справедливости, а больше заступиться за нее было некому. В итоге, она пожелала преступнику оказаться на месте ее родителей и просто покинула город. По иронии судьбы ее же проклятие обернулось против нее, прилетев к ней каким-то жестоким бумерангом.