- Идем! - Людмила подтолкнула мужа в спину и зашипела как змея, - он тебя обманет….
- Даю мужское слово! - поспешно вклинился Григорий, понимая, кто на самом деле главный в их семье. Людмила. Мужское слово для нее ничтожно, ничего не значит. Расчетливая баба подавила волю мужика.
- Не слушай ты его! - Людмила напирала на Григория, ведя под локоть мужа. И Григорий вынужденно отступал.
Они вошли в ворота, подошли к крыльцу больницы.
Начало истории
- Прочь с дороги! - рявкнула Людмила. Каким же разъяренным стало у нее лицо! Особенно сейчас! Когда заветная мечта так близко. До несметного богатства один пустячный шаг.
Всего лишь подписать бумажки, а потом живи себе как барыня в высоком теремке гробовщика. Теперь ее уже ничто не остановит. И никто. Если нужно, она пройдется танком по невинным головам.
- Бурханов не отдаст вам дом гробовщика! - уверенно сказал Григорий, - он заберет его за мнимые долги. И вы останетесь ни с чем, - он посмотрел на оробевшего Олега, - разве только с совестью. Если она у вас, конечно, есть.
- Причем тут дом?! - надменно хмыкнула Людмила, прорывая оборону, - нам ничего не нужно!
Она втащила мужа на крыльцо. Олег не упирался, но шагал несмело, словно сомневался в правильности этого поступка. Возле входа он заметно побледнел.
- Олег, - Григорий крепко сжал его плечо. Склонился, чтобы встретить бегающий взгляд, и горячо признался, - я ее люблю. Люблю! Она нужна мне. Не ломай ее судьбу. Ты же понимаешь… - Григорий сжал его плечо еще больнее, - что я с тобой сделаю. Потом не обижайся. Я тебе хребет переломлю!
- Он еще и угрожает! - Людмила распахнула дверь больницы и завопила во всю глотку, - помогите! Мужа убивают!
Григорий понимал, что нужно уходить. Он и так серьезно отличился, когда тайком проник в психиатрическую клинику, стащил чужой халат. Потом хотел стащить ключи и выкрасть пациентку. Теперь, со слов Людмилы, угрожает ее мужу. Пожалуй, на сегодня хватит, пока его поступки не привели к статье.
Он отпустил плечо Олега и мрачно ухмыльнулся:
- Баба ты, Олежек, а не мужик!
С глубокой тяжестью на сердце, с разочарованием, с неохотой, но... Григорий все же отступил. Спустился по ступенькам, услышал окрик в спину:
- Эй, ты! - воскликнул выбежавший на крыльцо охранник, - тебя предупреждали, больше здесь не появляйся!
- Сколько надо… - тихо процедил Григорий, - столько раз и появлюсь.
Григорий чувствовал вину за то, что Лизу заперли в психушке, за то что он ее не спас. Чувствовал неконтролируемую ненависть к Людмиле, которую Григорий конечно же не тронет. А ничтожного Олега он прихлопнет как жука.
Пусть только выйдет….
Григорий сел за руль, отъехал от ворот, исчезнув с поля видимости камер. И притаился, тяжело дыша. Даже стекла запотели от того, как яростно он втягивал в себя горячий воздух и так же разъяренно выдыхал.
Олегу крышка. Все, что он получит от наследства брата — сделанный его руками гроб.
Григорий взмок от напряжения, потом опомнился и включил кондиционер. Прохладный воздух освежил его мозги. Чувство мести притупилось, жажда справедливости постепенно отступала, а вместе с этим приходило осознание. У Григория есть дочь.
Что она почувствует, когда узнает, что ее отец — преступник. Испугается?! Заплачет?? Григорий сам готов был зарыдать. В глазах уже щипало от бессилия, от собственной никчемности, от безнадеги. Он морально выдохся. Устал.
Григорий стиснул зубы, сдерживая слезы. Одна пробилась. Он смахнул ее стыдливо кулаком. Посмотрел по сторонам. В этой части города почти всегда безлюдно. Никто не видел.
- Соберись! - сказал себе Григорий, разминая шею, плечи, кулаки.
Все. Теперь он сдержанный и хладнокровный, взгляд сосредоточен на воротах, как прицел ружья.
Сколько времени прошло? Григорий не заметил. Он сидел, откинувшись на спинку, и без устали смотрел.
Вскоре… в воротах клиники появилась пышногрудая фигура. Людмила. Склочная бабенка. Она шагала, гордо вздернув подбородок. Одна.
Где Олег? Григорий сверлил ворота острым взглядом, уже схватился за дверную ручку…. И обескураженно застыл.
Он сошел с ума. Или это не видение?
Лиза.
Григорий часто поморгал.
Растрепанная, одетая в сорочку, какой ее увез Белов, прикрываясь больничным покрывалом, в больничных тапках, которые слетали с ее миниатюрных стоп. Она висела на локте Олега и лихорадочно дрожала. Ей-Богу! Григорий даже с такого расстояния заметил, как она тряслась.
А приблизившись, услышал клацанье ее зубов.
Все произошло стремительно. Григорий даже не заметил, как оказался рядом с Лизой. Словно от телепортировался из машины к ней. Забыв про камеры, игнорируя Людмилу и Олега, Григорий видел только Лизу. Он нежно улыбнулся и затянул потуже покрывало на ее груди.
- Лиза…
Григорий испытывал неописуемую радость.
- Как я счастлив, что тебя освободили… - он хотел привлечь ее к груди. Обнять, зацеловать до головокружения и больше никогда не отпускать.
Но Лиза робко отстранилась от его руки. И сильней прижалась к дядьке.
- Лиза?! - Григорий озадаченно нахмурил брови, подмечая, как дрожат ее ресницы. Лиза медленно, будто это давалось ей большим усилием, подняла глаза.
Красные, несчастные, потухшие глаза, которые сейчас сверкнули гневом. Григорий не дышал.
- Ненавижу, - тихо процедила Лиза, разрывая его сердце на клочки.
- За что?
- Ты… предатель! Ты… обманщик! - голос Лизы дрогнул и сорвался на надрывный плач, - оставь меня в покое! Я… никогда... не прощу!
- Лиза, я ничего не сделал, - вкрадчиво и осторожно произнес Григорий, стараясь не давить на Лизу. Он видел, как она дрожит. Он знал причину этой дрожи, поэтому взглянул на обомлевшего Олега и распорядился, - я заберу ее к себе. Она под препаратами. Я знаю, как вывести ее из такого состояния.
- Нет… - испугалась Лиза, умоляя своего пришибленного дядю, - отвези меня домой! Пожалуйста! Не отдавай меня ему. Он… предатель…
- Я не предатель, Лиза, - нежным тоном успокаивал ее Григорий, - я расскажу тебе, как было, когда придешь в себя.
Кто-то дерзко хмыкнул в его спину. Григорий обернулся и воткнул в Людмилу острый взгляд.
- Она и так все знает. Я ей рассказала, - злорадствовала склочная бабенка. Ей больше ничего не оставалось, только прыскать ядом, потому как муж пошел наперекор. Он забрал племянницу из клиники.
- И что ты рассказала? - прищурился Григорий.
- Все, как было. Ты приехал, чтобы доставить дурочку в психушку. А Бурханов оплатил ее лечение.
- А ты не при делах?! - Григорий резко повернулся к Лизе, но Олег уже повел ее к машине. Григорий шел за ними по пятам, - Лиза, так было изначально. А потом…. Я тебя увидел…
- Нет! - Лиза не хотела его слушать.
- Все, что между нами было, все по-настоящему. Поверь мне, Лиза. Я хотел тебе помочь...
- Нет!
- Я тебя люблю…
- Нет! Хватит! Замолчи!
Пока она находится под препаратами, Григорий не сможет достучаться до ее сознания. Не сможет опровергнуть факты, которые вдолбила в ее голову Людмила. И… скорее всего… Белов.
Олег молча усадил племянницу в машину, хлопнул дверью. Григорий прилепился лбом к стеклу. Ему хотелось силой выдернуть ее оттуда, отвезти к себе домой. Дать успокоительное, поставить капельницу. Григорий знал, что делать, но силой действовать не мог.
- Не беспокойся, - язвительно произнесла Людмила, усаживаясь на переднее сидение, - мы позаботимся о Лизе…
Григорий вновь уставился на Лизу. С тревогой. В голосе Людмилы явно ощущалась фальшь.
- А ты, - продолжила Людмила, - больше к нам не суйся. Тебе никто не рад.
Автомобиль затарахтел. Григорий отступил, когда Олег нажал на газ. Сквозь облако едкого, густого дыма Григорий заметил потерянный больничный тапок на земле. Поднял и запустил в ворота клиники. А сам рванул к своей машине.
Шакалы! Решили подобраться к слабой Лизе с противоположной стороны. Притворились добренькими. Так гораздо проще захватить ее наследство и прибрать к своим рукам.
Григорий не позволит! Он поедет следом, он вернет доверие Лизы.
Зазвонил мобильник, едва он только сел за руль. Как не вовремя! Григорий мельком покосился на экран.
Жар прилил к лицу, сердце застучало от тревоги. Бывшая супруга заблокировала его номер. Катя бы не стала просто так звонить.
А сейчас настойчиво звонила до последнего гудка.
Григорий молча принял вызов, опасаясь, что услышав Катю, мир вокруг перевернется. И он опять помчится к ней.
- Где Юля?! - прогремел ожесточенный голос в трубке. Опасения не подтвердились. Григорий напряженно выдохнул и тихо буркнул:
- Я не знаю, - а потом опомнился, встряхнулся и сурово процедил, - что значит… где Юля? Что за вопросы? Разве ты не знаешь?
- Знаю! - оглушила его Катя звонким визгом, - это ты ее забрал! Вас видели сегодня во дворе. Где Юля?! Немедленно верни ее домой! Или я…
- Подожди! - прикрикнул на нее Григорий, лихорадочно соображая.
- Верни мне мою дочку… - горько всхлипывала Катя.
- Да, я приезжал. Она зашла в подъезд. И больше я ее не видел. Я уехал. Она должна быть дома…
- Нет. Юли дома нет. Гриша… - в ее голосе послышалась надежда, - скажи мне честно, ты не врешь?
- Нет.
- Что делать? Где теперь ее искать?
Григорий вспомнил слова любимой дочки: «Я вам не нужна!». Сердце гулко застучало от предчувствия беды.
- Звони в полицию! - Он рывком сорвался с места, - я приеду через пять минут….