Глава ✓350
Начало
Продолжение
Долго ли собираться служивому человеку в дальнюю дорогу?
Вот уже и документы подготовлены в таможенном департаменте министерства финансов, готовы к походу проверенные в самых неожиданных ситуациях люди, собран и упакован груз. И даже остающиеся дома любимые уже не плачут.
Долгий путь предстоит двум шнявам: по Мариинской системе каналов до Шексны, потом Волгою вниз по течению до самой Астрахани, а потом, держа по правому борту землю, до Дербента, где следует оставить почту, а там и Баку недалече. Хорошо, если успеют до осенних штормов. А они бывают куда гневливыми у этих берегов моря Каспийского.
Мэри Ларина, прижавшись к тёплой спине мужа, едва касаясь пальцами, гладила его по плечам, скрытым под хло́пком нательной рубахи. Крохотные волоконца полотна цепляются за сухую кожу на кончиках пальцев, за крохотные подживающие ранки и заусенцы - с жемчугом, конским волосом и металлом работать и иметь нежные пальчики не получится. Бугрятся под тканью мышцы крепкого тела, пахнет от мужа деревом, бумагами, чернилами, немного пылью и тем непередаваемым ароматом, присущим усталым сильным мужчинам.
Толкнулся в чреве ребёнок. Потянулся, выгнув спинку, упёрся головой куда-то в подвздошье и неожиданно перевернулся, как рыбка в пузыре - даже дыхание от неожиданности перехватило. Вот она какова, горькая и сладкая доля женская - носить и рожать детей, провожать и ждать любимого. За десять лет супружества никогда надолго Михаил свою Мэрьюшку не оставлял. Бывало, что с инспекцией на пару-тройку месяцев уезжал, так ведь недалече - в Ригу, в Кронштадт, в Поморье ездил. А тут! Гле тот Баку находится-то, небось на краю света.
Говорят, там горы прямо из моря вырастают, женщины ходят в одеждах, более всего чёрный мешок от макушки до самых пят напоминающих, мужики чернявые все с кинжалами, а из земли сочится черная вонючая вода, которая чуть что - и полыхает так, что ни водой не залить, ни песком засыпать. Как-то там её Мишенька справится? Ну да он сильный, храбрый, находчивый, авось и вернётся к ней цел и здоров, а она о том Господа каждый день молить станет...
За окошком светлая золотистая муть белых ночей окрашивалась яркими красками зари. Розовое и алое окрасило облака на чистой лазури неба, потянуло от булошной ароматом свежего хлеба, скрипит колодезь, ведро позвякивает о камень, которым он выложен, чертыхнулась служанка, верно, выплеснула себе на подол спросонья холодной воды, в соседнем доме надрывно заплакал ребёнок - отворены по летнему времени окна, всё слыхать в предрассветный час. Словно почувствовав её руку Михаил повернулся к ней лицом, да живот к жене прижаться тесно помешал, сам выгнулся вопросительным знаком, одной рукою обнимая малыша в материнском чреве, другой обняв любимую.
Сколько лет вместе, а всё чудно́ Мэри: и эта нежность, и забота - даже во сне Михаил её оберегает. Никогда с такими мужчинами жизнь её не сталкивала. Батюшка с матушкой особо нежным не был, разве что иногда целовал её в шею, под ушко́. Уставал он на ферме изрядно, а матушка и в хлеву, и в кухне, и с малышамиидолжна успеть управиться. Мистер Беннет был с супругой своей насмешлив и отстранён. Спали они порознь все пять лет, сколько Мжри в Лонгборне прислугой работала. Мистер Бингли с мисс Джейн пылинки сдувал, восхищался и нежил, но мнением её и желаниями редко интересовался. Да и она особа кроткая, спокойная, мягкая и нежная, что легко соглашалась с желаниями супруга. Мистер Дарси в силу воспитания при внешней своей выдержанности и уравновешенности мисс Лиззи безусловно любил, ценил и лелеял. Но только за закрытыми дверями спальни.
Не было у них такого счастья - идти по жизни бок о бок со своим избранником. Быть яркой личностью, с которой считаются, мнения которой спрашивают. Даже магазину название Михаил придумал такое, что Мэри только глазами хлопала: "Английский магазин мисс Шиллингворт". Вот и поди разбери какая мисс: она сама или её сестрица? Сама Мэри уже давно Ларина.
Но как ни сладко рядом с любимым последнюю перед отъездом ночь коротать обнимаясь, а физиология своего требует и внизу в дверь стучатся. Она накануне договорилась с булочником, чтобы таможенникам в дальний путь отправляющимся спроворил пару мешков сдобных сухариков. Не всё же её ненаглядному и его подчинённым простыми сухарями пробавляться.
Видала она те сухари, что на провиантских складах годами лежат. И моль в них личинки откладывает, и неведомые жучки́ их грызут, а твердостью сухари армейские и флотские камню подобны. Чтобы их трескать, надобно иметь железные челюсти. Их при стряпаньи супа в юшке размачивают, предварительно всю живность из них выколотив. А её сухарики к чаю пойдут - любит русский народ чай пить с заедками. Пока по Руси плывут, сухари казённые и сдобные трогать не станут, зачем, если на каждой пристани бабы толпятся с пирогами подовыми, с булками и сайками, с рыбой вяленой и копчёной, со снетками мелкими, с плодами садов и огородов.
Плотогоны, что на ярмарку в Козьмодемьянск гонят лес, с удовольствием пробавляются печёными яйцами, пирогами с кашей, с яблоками, с морковью тёртой - парой на копейку. И Михаил обещал поберечь казённый провиант до земель неведомых, кто знает, укупишь ли в том Баку отменной полбы и гречи, есть ли у них свёкла, да какой хлеб пекут?
А пекарь порадовал - не два, а четыре мешка приволок.
- Жаль, Мэри Ричардовна, что Михаил Васильевич отъезжают. Я окрестных пекарей поспрашал, Да вчерашних булок непроданных по дешёвке выкупил. Мальчишки мои вчерась весь вечер их резали. Просушил хорошо, на вольном духу в печи прокалил, будет нашим ребяткам на чужбине, чем порадоваться.
Смахнул слезу набежавшую крепкой рукой, привычной к тесту и к печному жару.
- Говорят, в тех краях дивные пироги пекут, пахлавой и гатой зовутся. Мы вот сухариками кланяемся, да просьбишка у нас, пусть Михаил Васильевич рецепт распознает и вам пропишет. Уж больно дорого купцы бухарские за сласти деньгу сшибают.
- Непременно, Кузьма Егорович! За сухари ваши непременно постарается. Тем более, что не велик секрет, небось, там такое все пекут. Да только это как наш хлебушек - у каждого свой секретец припрятан за пазухой, вот он к тем секретикам и присмотрится.
Раскланявшись со спешившим к своим хлебам и булкам пекарем, Мэри с подоспевшими на подмогу Анисьей и Марфой занесли в дом объёмные мешки.
- Не кручиньтесь, барыня, - Анисья жалеючи погладила хозяйку по плечам. - Нешто на тот свет провожаете? Вернутся Михаил Васильевич, как есть возвернутся. А вам его ждать, деток растить да письма писать. И гостинцы готовить. Ведь если тамо-тко открывают нашу таможню, то, стало быть и купцы наши туда чаще ходить станут. А если с умом и хитростью к делу подойти, то ещё и выгоду свою с того поиметь можно.
- О чем это ты, Анисьюшка? - за плечами служанки нарисовался сам хозяин дома, неожиданно суровый и сосредоточенный.
- Как о чём? - Анисья растерянно оглядывала хозяев, - знамо дело, о редкостях. Как вы на новом месте освоитесь, да с купцами тамошними познакомитесь, так и вызнаете, каких таких редкостей там нетути.
Я вот на днях бусы янтарные купила за пятак, а у нас на Орловщине за таки бусики я бы полтинничек должна была выложить. А тут янтарю много, ему и цену не знают.
- Уффф, прям камень с души, я уж думал, Анисья, ты меня в махинациях будущих подозреваешь.
- Эх, барин, Михаил Васильевич, слишком ты правдив, за ту прямоту свою и честность теперь отправляешься, куда Макар телят не гонял. Надо иногда гибче быть, иначе и сломать могут...
Продолжение следует ...
Вот ведь как судьба поворачивается! Мне самой всё больше Михаил и Мэри нравятся. Даже удивительно.
А рецепты будут обязательно! Гата - это вкусно...хоть и калорийно и она настолько разная, что вы не поверите, что это одно и то же блюдо.
Вот карабахская
А это армянская