Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Маша шла медленно. Во-первых, не без основания боялась в темноте запутаться в полах своего длинного платья, к которому хоть и привыкла, но искренне считала, что в худи и джинсах сейчас ей было быть гораздо уместнее.
Во-вторых, на нее произвел впечатление рассказ об обитателях старого кладбища, возле которого, если верить извозчику, они остановились. Ее живое воображение тут же нарисовало яму, доверху наполненную непознанными телами, самоубийцами и прочими дамами и господами, с которыми она ни в коем случае не желала встретиться лицом к лицу в случае неудачного падения в бездну.
И, наконец, в-третьих, хоть Маша и храбрилась, но в тайне мечтала, чтобы, пока она как очень осторожная черепаха в припадке храбрости двигается вперёд, случилось бы нечто из ряда вон выходящие (например, полицейская облава), которое избавило её от необходимости самостоятельно сражаться с преступником (или преступниками, если окажется, что их несколько).
Размышляя подобным образом, она едва не угодила под колеса той самой кареты с чёрными шторами, за которой так настойчиво гналась.
В последний практически момент Маша отпрыгнула, не удержалась на ногах, упала, влипнув одной рукой во что-то вязкое и мерзкое, а другой едва не поймала за хвост, все же улизнувшею от нее крысу.
Впоследствии Маша понять не могла, как умудрилась не заорать, а только оцепенела от ужаса, в коем состоянии пребывала, пока не убедилась, что ничего существенного с ней не случилось, физически не пострадал ни один ее волос (а моральные раны зализывать время еще не пришло) и досада не стала вытеснить страх.
Как же так? Поторопился ее извозчик высаживать! Видимо, похитителям тоже не приглянулось кладбище, или, того хуже, их кто-то спугнул — и этот «кто-то» ходит сейчас поблизости — поэтому они по-быстрому сделали ноги.
И останься Маша в карете, у нее сохранились бы шансы спасти Алексея. А теперь…
Вытерев испачканную в чем-то отвратительно вонючем (но не таким отвратительным, как хвост крысы) руку о платье, Маша встала в полный рост и тут же присела обратно. Вовремя. В шагах двадцати от места незапланированного свидания с крысой вяло боролись двое мужчин. Причём в одном из них Маша почти сразу узнала Алексея. Высокий рост, силуэт и причёска однозначно принадлежали младшему брату Андрея Александровича Николаева. Но судя по тому, что Маше удалось разглядеть, преимущество было не на его стороне.
Второго джентльмена, старательно мутузившего потомка славного рода Николаевых Маша не узнала, хотя его фигура ей тоже показалась смутно знакомой, отчего приятно и тревожно екнуло сердце.
Непроизвольно сложив руки у груди, Маша закусила губу, искренне болея за Алексея и мысленно придавая ему сил.
«Ну же! Поддай ему! Да не так — в живот, живот бей. Да что же ты не видишь — у него живот открыт! Эх… упс»
Ее телепатических способностей явно не хватило на то, чтобы помочь Алексею, потому как очередной ловкий удар, и младший Николаев был повержен в грязь.
Ещё до того, как незнакомец плюхнулся на него сверху, Маша с воинственным воплем ринулась вперёд. Мужчина отвлёкся на боевой клич, раздавшийся за спиной, который, если не вызвал дрожь в его голяшках, то смутил и удивил.
Короче, эта минута промедления дала Маше возможно добежать до театра военных действий и ударить похитителя туда, куда учила бить невысокая, но юркая тренер по женской самообороне.
Не успев подумать, насколько метко она попала, куда целилась, как результат не заставил себя ждать. Бандит взвыл, согнулся пополам, запоздало защищая обеими руками то, что уже можно было не защищать.
Впрочем, бедолага не знал, что на этом его неприятности не окончились.
Откуда-то сбоку раздался ещё один боевой рык и мимо Маши стремительно помчался извозчик, размахивая, как дубинками собственным сапогом. Этот вышеупомянутый сапог он обрушил на голову джентльмена с преступным наклонностями, и тот упал на Алексея, который не замедлил присоединиться ко всеобщему вою.
Если на тот момент в районе старого кладбища и вертелись какие-нибудь подозрительные личности, то при звуках этого зловещего хора, поспешили прочь от греха подальше.
Маша с удивлением посмотрела на извозчика, который стоял, опершись на колени, смотрел на поверженного похитителя, бешено вращая глазами, что, должно быть, придавало ему храбрости.
— Денег вы мне должны, сударыня. За доставку. Кто бы отдал, случись с вами чего?
— Аааа….Ну да, верно, — согласилась Маша. — Может, пойдём отсюда, пока этот не очухался, — она с подозрением посмотрела на павшего врага. Все-таки кого-то он ей напоминал. — Да прекратите же орать и вставайте уже! — зло бросила она Алексею и обернулась к извозчику. — Помоги-ка мне его перевернуть.
— Вот.., — выругался он, как извозчик, коим, как мы помним и являлся, и нет необходимости приводить дословно его речь тут. — Может, ещё чаю попьём?
— Попьем, попьём, но потом. А пока помоги мне, — и первой наклонилась к похитителю.
Когда с помощью все еще ругающегося извозчика, который растерял весь свой хмель, Маша перевернула негодяя, то не удержалась и ахнула, прижав руку к ускорившему стук сердцу.
Перед ними, распластавшись на земле в нелепой позе лежал Николаев.
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"