Алина открыла СМС. Снова спам или мошенники. Глаза, покрасневшие от бессонницы и слез, медленно, с недоверием, пробежались по тексту:
«Уважаемая Алина Петрова, Вам срочно необходимо явиться в юридическую контору «Леге Арте» по адресу: г. Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 11, в связи с открытием наследственного дела. Время визита согласуйте дополнительно по тел...»
Алина перечитала сообщение еще раз. Потом еще, уже вслух, шепотом. «Наследственное дело». Какое наследство? У нее не было ни родственников, ни имущества, ни ценных вещей. Старая квартира сгорела дотла, ипотека не выплачена. Это должна быть ошибка. Или чей-то жестокий, изощренный розыгрыш. Или новый вид мошенничества, нацеленный на таких, как она — отчаявшихся, одиноких и легковерных.
Она хотела удалить сообщение, стереть эту насмешку, эту ложную надежду. Но палец замер над экраном. А что, если... Нет, не может быть. Не бывает такого. Не в ее жизни. Судьба не делает таких подарков. Судьба только бьет, когда ты уже лежишь на дне.
Она отставила планшет в сторону и снова обхватила холодный, безжизненный стакан. Но глубоко внутри, сквозь ледяное оцепенение и пустоту, шевельнулся крошечный, едва уловимый лучик чего-то, чего она не чувствовала очень давно. Не надежды — она уже разучилась надеяться. Даже не любопытства. Просто инстинкта. Инстинкта выживания, который заставлял утопающего хвататься за соломинку.
Она подняла глаза и обвела взглядом свое «жилище»: сизый матрас, ящики с гниющей морковью, паутина в углу, свой рюкзак с потертыми лямками. Потом снова посмотрела на яркий экран планшета с этим невероятным, абсурдным сообщением.
«Вам срочно необходимо...»
Она глубоко, с присвистом вздохнула. Завтра. Она пойдет туда завтра. Просто чтобы посмотреть. Просто чтобы поставить точку в этой очередной насмешке судьбы. Ей терять было уже нечего. Ровным счетом ничего.
Мысль о наследстве не давала ей покоя всю ночь. Алина ворочалась на своем спускающем матрасе, прислушиваясь к шорохам в подсобке. Каждый звук казался ей зловещим – то ли мыши возились в ящиках с капустой, то ли это сама судьба издевалась над ней, нашептывая несбыточные надежды.
«Наследство... Какое наследство? У бабушки был старый сервиз, но он сгорел вместе со всем остальным. У деда – гармонь, которую он привез с войны. И все. Больше в нашей семье ничего ценного не было. Разве что долги...»
Она вспомнила, как мать иногда, в редкие моменты трезвости, рассказывала странные истории про прадеда, который уехал за границу еще до революции. «Пропал без вести, – скептически хмыкал отец. – Наверное, где-нибудь в Париже с голоду помер». Но мать настаивала: «Он был человеком с предпринимательской жилкой. Мог и пристроиться».
Алина отогнала эти мысли. Нет, не может быть. Это какая-то ошибка. Очередная насмешка судьбы.
Утром она проснулась с тяжелой головой и еще более тяжелым сердцем. Сегодня – последний день в подсобке. Завтра здесь будет чужой.
Она медленно собралась, свернула свой жалкий скарб в рюкзак. Матрас оставила – тащить его было некуда. На прощание обвела взглядом это убогое убежище: заплесневелые стены, паутина в углах, протекающая крыша. Как ни странно, в ее душе шевельнулась что-то вроде жалости к этому месту. Оно было последним пристанищем.
Выйдя из подсобки, она направилась к выходу, но у входа ее ждала Мария Ивановна.
– Ну что, решила куда? – спросила заведующая, глядя на рюкзак.
– Решила, – соврала Алина. – Есть один вариант.
– Насчет того наследства... – Мария Ивановна понизила голос. – Ты будь осторожнее. Мошенников сейчас много. Особенно на таких, как ты, охотятся.
– Я знаю, – кивнула Алина.
– Дай знать, если что, – неожиданно мягко сказала заведующая. – Хоть я и небогата, но ночлег на пару дней предоставить смогу.
Алина кивнула еще раз и вышла на улицу. Было холодно и сыро. Она достала планшет, еще раз перечитала сообщение. «Нотариальная контора «Леге Арте». Улица Большая Дмитровка. Это в центре. Поездка на метро будет стоить денег, которых у нее почти не осталось.
«Стоит ли тратить последнее на эту авантюру? Может, лучше сразу поехать на вокзал, поискать хоть какую-то работу?»
Но любопытство пересилило. Она пошла к метро.
Дорога до центра заняла больше часа. Алина вышла на станции «Чеховская» и огляделась. Она редко бывала в центре Москвы. Все вокруг казалось ей чужим и враждебным: начищенные до блеска витрины дорогих бутиков, уверенные в себе прохожие в дорогих пальто, роскошные автомобили.
Она свернула на Большую Дмитровку и начала искать нужный дом. Нотариальная контора «Леге Арте» оказалась в старинном особняке с колоннами и кованой дверью. Алина остановилась перед входом, внезапно охваченная робостью. Она посмотрела на свое потрепанное пальто, стоптанные ботинки, старый рюкзак за плечами.
«Я здесь как белая ворона. Они сейчас посмотрят на меня и вышвырнут»
Сделав глубокий вдох, она потянула за ручку тяжелой двери.
Внутри ее встретил просторный холл с мраморным полом и хрустальной люстрой. Воздух был наполнен запахом дорогой кожи и кофе. За массивным столиком сидела элегантная женщина лет сорока с безупречной прической и холодными глазами.
– Могу я вам помочь? – спросила она, окинув Алину оценивающим взглядом.
– Мне... к нотариусу, – проговорила Алина, чувствуя, как краснеет. – По вопросу наследства.
– Ваша фамилия?
– Петрова. Алина.
Женщина провела пальцем по экрану планшета, затем кивнула.
– Господин Соколов вас ждет. Проходите, третий кабинет налево.
Алина прошла по длинному коридору, чувствуя себя все более неуютно. Ее одежда, пропитанная запахом овощей, казалось, кричала о ее нищете в этой роскошной обстановке.
Она постучала в указанную дверь.
– Войдите! – раздался приятный бархатный голос.
Алина вошла. Кабинет был еще более впечатляющим, чем холл: дубовый паркет, стены, уставленные книгами, огромный стол из красного дерева. За столом сидел немолодой уже мужчина с седыми висками и умными, проницательными глазами. Он был одет в безупречный костюм-тройку.
– Алина Петрова? – спросил он, поднимаясь навстречу. – Я нотариус Соколов. Очень приятно.
Они пожали руки. Его рукопожатие было твердым и уверенным.
– Прошу, присаживайтесь, – он указал на кожаное кресло перед столом.
Алина опустилась на край кресла, положив рюкзак на колени. Она чувствовала себя школьницей, вызванной к директору.
– Я получила смс о наследстве, – начала она неуверенно. – Но, наверное, это какая-то ошибка...
– Ошибки нет, – улыбнулся Соколов. – Мы долго искали вас. После трагической гибели ваших родителей установить ваше местонахождение было непросто.
Он открыл папку с гербовой печатью.
– Речь идет о наследстве вашего прадеда по материнской линии – Артемия Игнатьева. Он эмигрировал в Великобританию в 1919 году и стал успешным предпринимателем. Умер в прошлом месяце в Лондоне в возрасте 98 лет. Кроме вас не нашли наследников. Но он помнил что они были в Москве и написал несколько имен, видимо ваши родители и вы.
Алина смотрела на него, не веря своим ушам. Прадед? Лондон? Предприниматель?
– Но... почему я? – наконец выдавила она. – У него наверняка были и другие родственники.
– Как же вы не поймёте?! Девушка. Согласно завещанию, все его состояние переходит к ближайшему кровному родственнику по прямой линии, – объяснил нотариус. – После проведения генеалогической экспертизы таким родственником оказались вы. У Артемия Игнатьева не было детей, а его братья и сестры либо погибли во время войн, либо их потомки не были найдены.
Он сделал паузу, глядя на Алину поверх очков.
– Сумма наследства составляет семьсот миллионов евро.
В комнате повисла тишина. Алина слышала только стук собственного сердца. Она смотрела на нотариуса, пытаясь понять – не розыгрыш ли это? Семьсот миллионов... евро? Эти слова не укладывались в ее сознании. Для нее и десять тысяч рублей были огромными деньгами.
– Вы... вы шутите? – наконец прошептала она.
– В делах наследства я не шучу, – серьезно ответил Соколов. – Конечно, предстоит еще много формальностей. Нужно будет оформить документы, получить свидетельство о праве на наследство... Но технически деньги уже ваши.
Он достал из папки несколько документов.
– Вот предварительная выписка со счета в швейцарском банке. Обратите внимание на сумму.
Алина взяла дрожащими пальцами листок бумаги. Цифры плыли перед глазами. Она видела много нулей, но мозг отказывался их сосчитать.
– Это... это нереально, – прошептала она.
– Очень даже реально, – улыбнулся нотариус. – Поздравляю вас. Ваша жизнь только что кардинально изменилась.
Он объяснил ей дальнейшие шаги: нужно будет получить загранпаспорт, оформить визу, поехать в Лондон для окончательного оформления документов. Алина слушала, кивала, но почти ничего не понимала. Ей казалось, что она находится в каком-то сне.
– На первое время, пока будут решаться формальности, вы можете использовать текущий счет с ограничением в один миллион евро в месяц, – сказал Соколов, протягивая ей черную пластиковую карту. – Это предоплаченная карта, привязанная к вашему временному счету.
Алина взяла карту. Она была тяжелой, холодной. На ней не было ни названия банка, ни номера – только странный узор и чип.
– Пин-код – дата вашего рождения, – пояснил нотариус. – Советую сменить его при первой возможности.
Он вручил ей еще несколько документов и свою визитку.
– Если возникнут вопросы – звоните в любое время. И еще раз – примите мои поздравления.
Алина вышла из кабинета в состоянии полной прострации. Она прошла через холл, не замечая удивленного взгляда секретарши, вышла на улицу. Яркий солнечный свет ударил ей в глаза. Она стояла на тротуаре, сжимая в одной руке черную карту, в другой – визитку нотариуса.
«Семьсот миллионов... евро»
Она медленно пошла по улице, не разбирая дороги. Мысли путались, в голове стоял шум. Она прошла мимо витрины дорогого ювелирного магазина, увидела свое отражение в стекле – испуганная девушка в потрепанном пальто, с рюкзаком за плечами.
«Это не я. Это не может происходить со мной»
Она дошла до Патриарших прудов, опустилась на первую попавшуюся скамейку. Достала карту, вертела ее в пальцах. Черная, блестящая, безликая. Казалось невероятным, что этот кусок пластика может изменить всю ее жизнь.
«Миллион в месяц... А что, если попробовать?»
Она увидела неподалеку банкомат. Сердце заколотилось. Медленно, словно во сне, она подошла к нему, вставила карту. На экране появилась надпись на английском. Она набрала пин-код – день, месяц, год своего рождения.
Экран изменился. Она увидела цифры. Очень много цифр. Сначала она не поняла, но потом разглядела – баланс: 1 000 000,00 EUR.
Алина вытащила карту, отшатнулась от банкомата. Ноги подкосились, она прислонилась к холодной стене.
«Это правда. Все это правда»
Первый порыв был – позвонить Марии Ивановне, рассказать все. Но она вовремя остановилась. Нет, пока никому нельзя говорить. Сначала нужно понять, что делать дальше.
Она снова посмотрела на карту. Миллион евро. Месяц назад она считала каждую копейку, чтобы хватило на хлеб и чай. А сейчас...
Мысли неслись с бешеной скоростью. Нужно где-то жить. Не в подсобке же теперь жить. Нужно купить квартиру. Прямо сейчас.
Она вспомнила, как когда-то, еще до пожара, мечтала жить в центре Москвы. Гулять по старинным улочкам, сидеть в уютных кафе. Теперь эта мечта могла стать реальностью.
Алина зашла в первый попавшийся кафе с бесплатным Wi-Fi, заказала чашку кофе – самую дешевую, по старой привычке. Села за столик, достала планшет. Начала искать объявления о продаже недвижимости в центре Москвы.
Цены были астрономическими, но теперь они не пугали ее. Она выбирала самые дорогие варианты – на Патриарших прудах, на Тверской, на Арбате.
Одно объявление привлекло ее внимание: «Элитная квартира на Патриарших прудах, с видом на пруд, полный ремонт, меблирована». Цена – несколько миллионов евро. Раньше такая сумма показалась бы ей фантастической. Теперь – просто цифра.
Она позвонила по указанному номеру.
– Алло? – ответил молодой мужской голос.
– Здравствуйте, я по объявлению о квартире на Патриарших, – сказала Алина, стараясь говорить уверенно.
– Да, конечно! Когда вам удобно посмотреть?
– Я могу сейчас.
– Сейчас? – в голосе риелтора послышалось удивление. – Хорошо, встречаемся через полчаса у дома номер 5.
Алина допила кофе, расплатилась – впервые за долгое время не подсчитывая, хватит ли у нее денег на еду до конца дня, – и вышла на улицу.
Риелтор оказался молодым щеголеватым мужчиной в дорогом костюме. Увидев Алину, он на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки.
– Вы... по поводу квартиры? – переспросил он.
– Да, – кивнула Алина. – Покажите, пожалуйста.
Квартира оказалась на последнем этаже старинного особняка. Большая, светлая, с высокими потолками и панорамными окнами, из которых открывался вид на пруд. Дорогая мебель, современная техника, мраморные полы.
– Здесь три спальни, две гостиные, кухня-столовая, два санузла... – риелтор заученно перечислял достоинства квартиры, но Алина почти не слушала.
Она подошла к окну, смотрела на заснеженные деревья, на людей, гуляющих по набережной. Все это теперь могло быть ее.
– Мне нравится, – прервала она монолог риелтора. – Я покупаю.
– П... покупаете? – он растерялся. – Но вы же даже не спросили про цену...
– Цена указана в объявлении, – пожала плечами Алина. – Я согласна.
– Но вам нужно осмотреть...
– Я уже все посмотрела, – она обвела комнату взглядом. – Что нужно для оформления?
Риелтор все еще не мог прийти в себя.
– Нужно подписать предварительный договор, внести задаток... Обычно это занимает несколько дней...
– У меня есть карта, – сказала Алина. – Я могу оплатить сразу.
Они вернулись в офис агентства. Алина подписала какие-то бумаги, даже не вчитываясь. Потом приложила свою черную карту к терминалу, ввела пин-код. Транзакция прошла мгновенно.
Риелтор смотрел на нее с смесью удивления и подобострастия.
– Поздравляю с покупкой! Ключи ваши. Все документы будут готовы через неделю.
Алина взяла ключи – тяжелые, старинные, с резным брелоком. Вышла на улицу. У нее теперь был дом. Собственный дом. В центре Москвы.
Она вернулась в свою новую квартиру. Было уже темно. Она включила свет, прошлась по пустым комнатам. Ее шаги гулко отдавались в пустоте.
Она села на пол в гостиной, прислонилась спиной к холодной стене. В кармане лежала черная карта, в руке – ключи от квартиры. У нее были миллионы. Но на душе было пусто и странно.
«Я должна чувствовать себя счастливой. Почему я не чувствую себя счастливой?»
Она вспомнила свою подсобку, запах гниющих овощей, холодный матрас. Всего несколько часов назад это была ее реальность. А теперь...
Она достала телефон, посмотрела на последний звонок от Марии Ивановны. Позвонить? Рассказать? Но что она скажет? «Мария Ивановна, я теперь миллионерша, могу купить ваш магазин, да и весь этот район»?
Нет, пока рано. Сначала нужно привыкнуть к этой мысли самой.
Она заказала еду через приложение – самую дорогую и изысканную, какую только нашла. Когда курьер привез заказ, она просто поставила его на кухонный стол, даже не распаковав. Есть не хотелось.
Ночь она провела на полу в спальне, завернувшись в пальто. Кровати не было, да она и не подумала ее купить. Но даже на твердом полу, в пустой комнате, ей было лучше, чем на том продуваемом матрасе в подсобке. Потому что это был ЕЁ пол. ЕЁ комната. ЕЁ жизнь.
Утром она проснулась от звонка в дверь. Испуганно приподнялась. Кто это может быть? Она никому не говорила о своем новом адресе.
Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. На площадке стояли три девушки – ее бывшие однокурсницы. Как они ее нашли?
Алина открыла дверь.
– Алиночка! – хором воскликнули девушки. – Мы так давно тебя не видели! Нашли через общих знакомых в соцсетях, решили навестить!
Они ввалились в квартиру, не дожидаясь приглашения, оглядывая все с нескрываемым любопытством.
– Боже, какая шикарная квартира! – восхитилась одна из них, Лена. – Ты что, выиграла в лотерею?
– Что-то вроде того, – уклончиво ответила Алина.
– А мы по тебе соскучились! – подхватила вторая, Ира. – Давно не виделись! Давай как-нибудь встретимся, посидим в кафе!
– Я как раз переехала, нужно обставить квартиру, – сказала Алина. – Может, поможете с выбором мебели?
– Конечно! – обрадовалась третья, Катя. – Мы знаем лучшие магазины!
В этот момент Алина почувствовала себя нужной. После месяцев одиночества это было приятно. Пусть их интерес был вызван ее внезапным богатством – но это было внимание, общение.
Они поехали в самый дорогой мебельный магазин в Москве. Девушки наперебой советовали ей самые роскошные и дорогие вещи.
– Вот этот диван просто создан для тебя! – восторгалась Лена. – И гарнитур в гостиную – просто сказка!
Алина кивала, не вникая. Ей было все равно. Она просто подходила к кассе и оплачивала все, что ей предлагали. Чек рос с каждой минутой, но это не имело значения.
– Алиночка, а посмотри на эти туфли! – Ира потянула ее в отдел аксессуаров. – Они же просто с тобой разговаривают!
Алина посмотрела на туфли. Да, красивые. И очень дорогие.
– Возьму, – просто сказала она.
– И мне парочку? – хихикнула Катя. – А то у меня как раз к этим туфлям сумочка есть...
Алина на секунду заколебалась, но потом кивнула.
– Конечно, бери.
Она платила за все. За мебель, за одежду, за украшения для подруг. Деньги текли рекой, но она почти не замечала этого. Впервые за долгие месяцы она не чувствовала себя одинокой.
Вечером они пошли в модный ресторан. Девушки заказали самые дорогие блюда и вина, смеялись, шутили. Алина сидела среди них, улыбалась, но внутри оставалась пустой.
– Алин, ты просто чудо! – говорила Лена, чокаясь с ней. – Мы так за тебя рады!
– Да, повезло же тебе! – подхватывала Ира. – Мечта сбылась!
Алина пила вино, слушала их восхищенные речи, но где-то в глубине души шевелилось сомнение. Они действительно рады за нее? Или их привлекают только ее деньги?
Но она гнала эти мысли прочь. Неважно. Главное – что она не одна. Что у нее есть подруги. Что она может позволить себе все, что захочет.
Когда они вышли из ресторана, было уже поздно. Девушки попрощались, пообещав созвониться на следующий день.
Алина вернулась в свою новую квартиру. Мебель еще не привезли, поэтому она снова села на пол у окна, смотрела на огни города.
У нее было все. Деньги, дом, подруги. Но почему-то она чувствовала себя так же потерянно и одиноко, как в ту ночь в парке.
Она достала свою старую фотографию – последнее общее фото с родителями. Они стояли перед своим старым домом, улыбались. Было это всего два года назад, но казалось – целая вечность.
«Мама, папа... Если бы вы знали... Если бы вы были здесь...»
Она положила фотографию на пол рядом с собой, обняла колени и тихо заплакала. Но на этот раз это были не слезы отчаяния, а слезы какой-то непонятной, горькой радости и тоски по тому, что уже никогда не вернуть.
Она сидела так до самого утра, глядя, как за окном гаснут огни большого города, и не могла понять – начало это ее новой счастливой жизни или конец чего-то важного, что было в ней прежде.
— Алиночка, ты просто королева! Этот твой вкус безупречен! — томно протянула Вероника, поправляя дорогие серьги, которые Алина купила ей полчаса назад просто за красивый цвет.
— Дорогая, с тобой так весело! — подхватила Алиса, чокаясь с ней бокалом. — Ты оживила всю нашу тусовку!
Алина сидела в самом модном баре Москвы, за столиком, который обходился в триста тысяч рублей только за вечер. Перед ней стояли бутылки дорогого шампанского, которое она даже не знала, как правильно пить. Ее новенькое платье от какого-то дизайнера, имя которого она не запомнила, давило под грудью. Но она улыбалась. Широко, неестественно.
«Как здорово, что у меня наконец-то есть подруги. Настоящие. Они меня ценят. Видят во мне не бедную сироту, а интересную девушку», — ликовала она про себя, захмелев не столько от алкоголя, сколько от внимания.
Она не видела, как Вероника, прикрывшись меню, быстрыми пальцами отправляла сообщение: «Сидим на ее шее. Тащит нас в новый клуб, платит за все. Присоединяйся, коверкаем дуру».
— Алин, пойдем в «Шанти»? — наклонилась к ней Алиса. — Там сегодня такой диджей! Ты же не против?
— Конечно, нет! — бодро ответила Алина, чувствуя прилив щедрости. — Ведите!
Они переместились в следующий клуб. Грохот музыки, давящая толпа, мигающие стробоскопы. Алина платила за все: за столик у танцпола, за бутылки, за какой-то странный коктейль с золотой пылью. К ним постоянно подсаживались парни — друзья ее новых подруг, их знакомые, просто случайные люди, привлеченные размахом. Алина, опьяненная всеобщим вниманием, позволяла целовать себя в щеку, обнимать за талию. Ее «подруги» только поощряли это.
— Ты должна расслабиться! Ты этого достойна! — кричала ей на ухо Катя, подливая в ее бокал еще шампанского.
Алина кивала, пила залпом, чувствуя, как границы реальности расплываются. Она смеялась громче всех, танцевала размашисто, бросала деньги направо и налево. Это была эйфория, стремительная и оглушительная, как скоростной лифт, летящий вниз.
Она проснулась от дикой, раскалывающей головной боли. Язык прилип к небу, во рту был мерзкий привкус перегара и чего-то еще, химического. Она лежала на гигантской кровати с шелковым бельем в своей спальне на Патриарших. И она была не одна.
Рядом с ней, разметавшись, спал незнакомый парень с ирокезом и татуировками на всю спину. Алина в ужасе отшатнулась, прижимая к груди одеяло. Она не помнила его. Не помнила, как он здесь оказался, как его зовут.
«Кто ты? И кто я? Мама... прости меня», — пронеслось в голове панической, острой иглой.
Она тихо, крадучись, выбралась из кровати. На полу были разбросаны ее новое платье, чьи-то джинсы, пустые бутылки из-под минералки. Она накинула первый попавшийся халат и выскользнула из спальни, запершись в ванной.
Включила свет. В огромном зеркале на нее смотрело чужое, опухшее лицо с подведенными, размазанными глазами и слипшейся от лака для волос прядью. Она наклонилась над раковиной и его вырвало. Потом, опираясь о холодную столешницу, она смотрела на свое отражение и тихо плакала, включив воду, чтобы заглушить рыдания. Дорогие духи, которыми была пропитана комната, смешивались с запахом алкоголя и тоски, создавая невыносимую душную смесь.
Прошло несколько недель. Каждый день был похож на предыдущий. Она просыпалась с головной болью, иногда не одна. Заказывала еду на тысячи рублей, но не могла ее есть, отдавая горничной. Потом раздавался звонок: «Алин, соскучились! Встречаемся у тебя?» И все повторялось. Вечеринки, клубы, алкоголь, незнакомые лица. Ее квартира превратилась в проходной двор, а жизнь — в непрерывный запой.
Однажды днем, когда она с апатией разглядывала новый каталог ювелирных украшений, к ней подсела Алиса.
— Малыш, ты выглядишь уставшей. Тебе нужно новое платье, чтобы поднять настроение! Я видела идеальное у Шанель.
Алина, не отрываясь от каталога, кивнула:
— Хорошо, купим.
Они поехали в бутик. Алиса с восторгом примерила несколько платьев, крутясь перед зеркалом.
— Алиночка, это же просто шедевр! Идет?
— Бери, — монотонно ответила Алина, уже доставая черную карту.
— А туфли к нему? И сумочку? Чтобы ансамбль...
— Бери все.
Она расплатилась, не глядя на сумму. Алиса, сияя, поцеловала ее в щеку. Алина купила и себе такое же платье, хотя в ее гардеробе уже висели десятки нераспакованных вещей с бирками. Ей было все равно. Единственное, что имело значение — это притупить внутреннюю боль, заглушить голос, который шептал, что она теряет себя.
Глубокая ночь. Очередная вечеринка в ее квартире закончилась. Гости разошлись, «подруги» уехали по своим делам, пообещав вернуться завтра. Алина осталась одна в огромной, темной гостиной, заваленной пустыми бокалами, пепельницами и остатками еды. Она сидела на полу, прислонившись к дивану за тридцать тысяч евро, и пила прямо из горлышка дорогой виски. Взгляд был пустым, устремленным в никуда.
«У меня все есть. Абсолютно все. Почему я так несчастна? Почему мне так одиноко, как в той подсобке? Только там пахло картошкой, а здесь — дорогими духами и ложью. Я становлюсь ею... Мамой...»
Образ матери-алкоголички, который она всегда так боялась повторить, встал перед ней как живой. Та же беспомощность, то же бегство от реальности в стакан.
Ей стало душно. Она поднялась, пошатываясь, и вышла на улицу, чтобы глотнуть воздуха. Было прохладно, над Москвой занимался рассвет. Она брела по пустынным богатым переулкам возле Патриарших, не чувствуя под ногами земли. К ней подошла старая цыганка в цветастой юбке, с платком на голове.
— Дочка, дай на хлебушек голодным детям, — прошамкала она, протягивая руку.
Алина, не глядя, достала из сумочки пачку купюр и протянув хотела идти дальше. Она уже привыкла откупаться от всего.
Но цыганка, вместо того чтобы просто взять деньги, внезапно впилась пальцами в ее запястье. Ее хватка была удивительно сильной. Она пристально, почти пронзительно посмотрела Алине в лицо, и ее глаза, темные и глубокие, будто увидели что-то внутри.
— Ой, бедовая твоя долюшка, — прошептала она, и голос ее стал низким и зловещим. — Печать на тебе. Одиночества и смерти. Не будет у тебя мужа, не будет деток. Сгинешь, как твоя матушка, от горькой да от тоски. Зеленый змий тебя в могилу сведет.
Слова будто обожгли Алину. Это был не примитивный развод на деньги, а точный, беспощадный диагноз. Ужас, холодный и пронзительный, сковал ее.
— Что мне делать?! — вырвалось у нее, и голос дрогнул от слез. — Скажи!
Цыганка покачала головой, не отпуская ее руку.
— Судьбу не обманешь... Но... есть один путь. Сними эти побрякушки с себя, не несут они тебе счастье, дай их мне... Я помогу тебе советом.
Алина, зарыдала, сорвала с себя золотую цепь, серьги, браслеты и отдала их в руки цыганке. Та, не глядя, затолкала все в складки своей юбки.
— Путь длинный и долгий. Вижу мужчину. Ищи его, скажу его имя и он разделит с тобой печаль и горе. Ищи далеко, где земля чужая и туман по утрам. Зовут его... Сережа. Он твой якорь. С ним только и выживешь. И будешь счастлива. Всё.
Цыганка развернулась и быстро засеменила прочь, растворившись в предрассветных сумерках...
Продолжение ниже
Если вам понравился этот тяжёлый, но очень интересный рассказ, можете поблагодарить автора ДОНАТОМ , нажав на черный баннер ниже
Первую часть можно прочитать по ссылке:
Читайте и другие мои истории, интересные и необычные
Не забудьте поставить ЛАЙК и ПОДПИСКА, а так же написать свои мысли по теме этой истории, ваши эмоции, все комментарии читаем и отвечаем)