Прошло два года и случилось долгожданное чудо – у Николая и Варвары родился сын, которого назвали Егорушкой. И тут все увидели, каким опытным нянькой оказался Миша. Он с радостью помогал Варваре, укачивал малыша, гулять с ним выходил.
Глава 1
- А может, Господь нам и дал это чудо за то, что Мишеньку пригрели? - спросила мужа Варвара, глядя в окно, как Миша срывает одуванчик и дует на него. Да так осторожно, чтобы пух от него не полетел в сторону ребенка. Малыш смеялся, глядя на это.
- А как же иначе? Обменяли Мишу на кормилицу Зорьку, пригрели сироту, а теперь у нас и корова Белянка молока впрок дает, и ребеночка нам Бог послал тогда, когда отчаялись уж еще одного родить. Столько лет не было, и вот тебе, чудо случилось.
- Я лепешки испекла, пойду заберу Егорку. Пусть Миша с Дусей поедят, да гулять пойдут. День какой жаркий.
Варвара позвала дочь, которая пропалывала картошку, и забрав младшего сына, велела Мише и Дусе обедать, после чего отправила детей гулять.
Хоть и знала она, что даже гуляя, Миша все равно пользу в этом изыщет - то в лесу грибную поляну найдет, то на реке рыбу выловит.
Она нарадоваться на мальчонку не могла, порой коря себя в душе, вспоминая, как ругалась и кричала, узнав, что муж сотворил.
Когда Миша впервые назвал её мамой Варей, сердце женщины дрогнуло, она заплакала. А уж как дружны они были с Дусей - не разлей вода!
И работящий мальчишка был, хоть и мал годами. Порой Варвара аж прикрикивала на него, отправляя погулять, или полежать на кровати с книгой, которую он в очередной раз со школы принес. Учился он не очень хорошо, но старался догнать своих сверстников и Дуся ему в этом помогала.
А однажды он спас Дусе жизнь. Это было через два месяца после рождения Егорушки. Дети пошли к реке, стали прыгать с мосточка, как вдруг Дуся закричала и стала уходить с головой под воду. Не раздумывая ни секунды, Миша нырнул вслед за девочкой, подплыл к ней и потянул на берег.
- Ты чего? Ты же плавать умеешь! - испуганно спрашивал Миша, стуча её по спиге.
- Умею. Но у меня ногу свело, а там еще водоворот какой-то будто произошел, начало меня утягивать в воду. Ох, Миша, я уж думала, что не выплыву, - откашлявшись от воды, которую Дуся наглоталась, она заплакала и прижалась к мальчишке. - Ты спас меня, Миша. Коли бы не ты, не увидели бы меня больше мамка с папкой.
Узнав, что Миша спас Дусю, Варвара прижала к себе мальца, поцеловала его в макушку и много раз прошептала:
- Спасибо, спасибо тебе. Молиться буду за тебя, за душу твою добрую и смелость.
А Николай, поехав в очередной раз в город, чтобы сбыть свои изделия, приобрел для Миши ботинки, купленные с рук у женщины на ярмарке. Они были чуть великоваты, но как же Миша радовался им - это ж не валенки и галоши, это ж самая настоящая крепкая обувь, что редкостью было на их хуторе!
Вот такой семьей они пережили и голодное время, всегда привыкшие полагаться только на себя - огород, корова, куры, всё это спасло их от голодной смерти. Правда, пришлось Николаю завести большого пса, так как в начале тридцатых по дворам люди лазили, не гнушающиеся воровством. И ружье Николай всегда держал на видном месте, в случае чего.
Но... Хутор пустел. Люди уезжали в более крупные деревни, где образовывались колхозы. Николай и Варвара, видя, как их соседи покидают родные места, тоже задумались о переезде.
Только вот куда? Пока было некуда, но словно по велению судьбы в 1934 году в большом поселке неподалеку, где как раз вовсю шла коллективизация, умер дядя Николая, оставив после себя крепкий, добротный дом. Схоронив его, Николай перебрался в дом дяди, так как у того не было ни жены, ни детей. Собрали нехитрый скарб, погрузили на телегу и отправились Зеленцовы в новую жизнь.
В поселке жизнь кипела. Николай и Варвара, не привыкшие сидеть сложа руки, вступили в колхоз. Николай с его золотыми руками быстро нашел свое место: помогал строить, чинить, мастерить, в поле выходил. Варвара же, хоть и привыкла к домашнему хозяйству, осваивала новые для себя колхозные работы, трудилась в полях. А Миша и Дуся, теперь уже подростки, взяли на себя ведение домашнего хозяйства и присмотр за Егорушкой. Дуся научилась вкусно готовить и поддерживать порядок в доме. Миша же успевал и по дому помочь, и за Егоркой присмотреть, и даже помогал Николаю мастерить изделия из дерева, быстро обучившись этому делу.
Не забывал он и про учебу. Окончил школу в 1936 году в возрасте 17 лет и тут же отправился в город, чтобы выучиться на тракториста.
- Сынок, ты уж там в городе осторожнее будь, - напутствовала его Варвара.
- Мама, я приезжать часто буду. Только вы за Дуськой приглядывайте. Красавица она, не дай Бог какой прохвост обманет.
- А то ж у меня своего ума нет, - рассмеялась сводная сестра. - Ты сам гляди, в городе не пропади. Знаем таких, видали - уедут в город, и с концами.
- Да вы что? Куда же я от вас денусь? Здесь мой дом, а вы моя семья. Эх, выучусь на тракториста, буду по полю рассекать, вспахивая землю! А там, может, еще направление на дальнейшую учебу выбью. Жаль, Дуся, что тебе учиться не хочется.
- Мне и так хорошо, - улыбнулась девушка. - Я замуж за Федю Зоркина пойду, детишек ему нарожаю. На кой мне всякие профессии? Это мужику надобно семью в достатке содержать.
Миша улыбнулся и обнял сестру, затем поднял на руки пятилетнего Егорку.
- Родителей и сестру слушайся. А я тебе из города леденцов привезу.
Мальчишка улыбнулся и обнял Мишу, а в глазах у ребенка слезы стояли.
Варвара сама готова была расплакаться. Знала, что недалеко уезжает, что специальность иметь ему надобно, и что приезжать он будет, а всё равно было беспокойно.
Проводив Мишу, Варвара сидела и вздыхала.
- Вот чего ты, Варюша, кручинишься? Али схоронила кого, что печаль такая на лице? - усмехался Николай.
- Да типун тебе на язык! Как же он там будет, сынок наш?
- А не пропадет. Парень он толковый, работящий. Знает где слово сказать, а где промолчать.
- И то верно, - согласилась жена. - Ой, я вот уж и не представляю нашей жизни без него.
- Да уж. Помню я, как гневалась ты. Грешным делом думал, что удар тебя хватит. Как же, корову-кормилицу на работника поменяла! Хотя тогда не думал я, что работником уж он будет толковым, сиротку пожалел.
- А работник из него знатный вышел, - улыбнулась Варя. - Порой аж злюсь на него, ну чего себя изводит? А он мне в ответ: не привык я, матушка, без дела сидеть.
****
Учеба пролетела незаметно. На следующий год Михаил гулял на свадьбе Евдокии и Федора Зоркина, радуясь за сестру.
А спустя время, окончив учебу, он пришел в колхоз трактористом.
Его руки, привыкшие к труду, теперь уверенно управляли мощной машиной, которая помогала организации выполнять планы. Миша стал настоящим добытчиком в семье, его заработок был значительным подспорьем.
Жизнь продолжалась. Миша работал, помогал родителям, заботился о Егорушке, который рос крепким и здоровым мальчиком. Он часто навещал Дусю и играл с дочкой, которая родилась аккурат через девять месяцев после свадьбы. Казалось, впереди их ждет долгая и счастливая жизнь.
Но в 1941 году их мирный уклад был нарушен. Великая Отечественная война обрушилась на страну, и Миша, которому было всего 22 года, отправился защищать Родину. Николай, которому исполнилось 56 лет, по возрасту не подходивший для фронта, остался дома с семьей, но сердце его болело за приемного сына и за зятя.
- Сыны мои воюют, - печально вздыхал Николай осенью, - а я тут отсиживаюсь.
- Отсиживаешься? - грозно спросила Варвара своего мужа. - Тебе чего председатель сказал? Руки мужские здесь тоже важны. Ты подумай, что хлеб, который мы вырастим, зять наш и сын будут есть. Али прикажешь всё на баб спихнуть? И так молодняк весь забрали, остались старики, женщины и дети.
Ты лучше на ярмарку поезжай, обменяй свои ложки-миски из дерева на шерсть. Носков надо связать, да отправить на фронт нашим ребятушкам.
Николай кивнул. Жена была права - надо и правда на ярмарку съездить, да обменять деревянные изделия на шерсть.
В выходной день он отправился в районный город. Встав на рынке за пустым прилавком, он разложил свое добро, но люди не подходили. И вдруг он услышал крик:
- Грабят! Держи его, лови! - кричала какая-то женщина и Николай увидел, как в его сторону бежит мальчонка. Ловко поймав его, мужчина встряхнул мальца:
- Ты чего? Украл что-то?
- Дяденька, отпустите! - верещал мальчишка.
Тут подбежала женщина и схватила мальца за ухо.
- Кошель украл. В милицию пошли, там живо тебе расскажут, что нельзя воровать.
- Отпустите его, - спокойным тоном велел Николай. Затем повернулся к мальчонке, на вид которому было лет восемь, да, вздохнув, спросил:
- Зачем своровал?
- Есть хотел, - вытирая рукавом заплаканное лицо, произнес мальчишка.
- А мамка с папкой где?
- Нет у меня никого, детдомовский я. Сбёг, вот...
- В милицию надо его отвести, - настаивала женщина.
- Не надо никуда его вести, - Николай протянул ей кошель, что мальчик украл.
- Ну уж нет, пусть его обратно в детский дом отведут. Ой, а вот товарищ милицонер идет.
Набрав воздуха в грудь, она хотела крикнуть, но Николай остановил её:
- Погоди, не кричи. Вот, возьми, - он указал взглядом на прилавок. - Сам делал, обменять на шерсть хотел, да никто не подходит, и с шерстью никого не видно. Возьми и уходи, а что с мальчонкой делать, я сам придумаю.
Женщина с жадностью поглядела на красоту, что разложил Николай на прилавке, и стала хватать ложки. Только мужчина, положив свою руку на ее ладонь, произнес:
- Половину забери, и хватит. Ты ведь денег не лишилась.
Женщина кивнула, взяла шесть ложек и четыре миски, да ступку, да ушла довольная. И при кошельке осталась, и еще добротную посуду из дерева бесплатно приобрела.
Николай взял мальчонку за руку и спросил:
- И как тебя звать?
- Макаром. Только зря вы так, дядя. Зря вы ей дали своё добро. Все, что сделал бы мне милицонер - это в детский дом бы обратно отправил. Только я все равно сбегу оттуда.
- Да вот и я думаю, что зря, - рассмеялся Николай. - Но уж так она верещала, что аж уши закладывало, вот и растерялся я. Пойдем, Макар.
- В милицию, или в детский дом?
- В детский дом.
- Так я ж все равно сбегу оттуда. Не трудитесь, дяденька.
Николай вздохнул. Варвара убьет его. Будет кричать, что всех сирот не пригреешь, но ведь всё равно сбежит малец - плохо ему, видать, там. Он вспомнил, как Мишу впервые увидел и сердце его сжалось. Может, и этот мальчонка ему Богом послан?
И все же ругая себя за доброе сердце, Николай не изменил решения, что принял сиюминутно.
В детском доме заведующая кричала на Макара, а потом, услышав пожелание Николая, рассмеялась:
- А чего только одного? У нас четверо таких, кто постоянно бегает. Всех уж забирайте.
- Пока этого возьму. Так что, можно?
- Да забирайте, сейчас бумагу нужную напишу. Все равно сбежит. Посидит запертый пару дней, а как прозеваешь его - тут и след простыл. Уж шесть раз сбегал, это седьмой.
Заведующая растаяла, когда Николай развернул холщовую ткань и выложил ей на стол изделия из дерева.
****
Вернувшись домой с Макаром, его нехитрыми пожитками и метрикой, что в детском доме отдали, Николай осторожно входил во двор.
- Это кто? - Варвара нахмурилась, ставя ведро на землю.
- Макарушка. С нами жить теперь станет.
Ахнула жена, села на лавку и покачала головой:
- Еще один работничек? Корову за него отдать надо, али свинью?
- Ничего не надо. Ложки с мисками за него отдал.
- Дешево, считай, отделался, - Варвара не знала, плакать ей или смеятся, глядя на худого мальчонку и мужа-простофилю. - Еще один лишний рот.
- Варюш, ну когда Мишка в доме появился, тоже худо было, но ничего, справились. Ты не ругайся только, ладно? Ну не отвезу я его обратно, сбежит он всё равно оттуда.
Варвара смотрела на мужа. Что же он за простофиля такой? Да вот только в эту минуту о Мише подумала и слеза по её щеке скатилась. Он ведь тогда не работника малого на корову обменял - он сына в их дом пустил. А может, и Макарушка сыном им станет. Выжить бы только в столь смурное время. И не вернет его Николай, и ей не позволит.
А Николай, будто прочитав её мысли, произнес:
- Выживем, Варюш, выживем. И ложек я еще наделаю, чтобы на шерсть обменять. По ночам работать буду.
- Только я сама их на ярмарку отвезу, а то еще кого-нибудь приведешь, - хмыкнула Варвара.
1945 год.
Миша вернулся домой с медалями на груди. Каждой из них Варвара и Николай гордились, будто сами подвиги совершали. А люди, знающие об их истории, говорили, что взять сироту в тяжелые годы - это и есть настоящий подвиг.
Михаил удивился, увидев Макара в доме, но принял его как брата, таким и считал.
Дуся не дождалась мужа с войны, но всё же нашла женское счастье, когда в село приехал механик Арсений в 1947 году.
Михаил женился пораньше - в 1946 году, осенью. И когда жена его услышала о том, что семья Зеленцовых в 1929 году обменяла его на корову, долго не могла поверить. Но уже тогда она поняла - её свёкры люди с большим и чистым сердцем.
Макар вырос и выучился на тракториста, как и Михаил. И лишь один Егор у Зеленцовых решил не в колхозе работать, а стать врачом, что ему и удалось, когда он вырос и выучился.
Спасибо за прочтение. Другие истории вы можете прочитать по ссылкам ниже: