- Меня на корову выменяли, - смеялся Михаил, рассказывая своей жене о том, как он попал в семью Зеленцовых.
1929 год.
Хутор в тамбовской области жил своей тихой размеренной жизнью. Казалось, их даже революция не коснулась, так уж спокойно тут было. Всего девятнадцать дворов, недалеко от двух больших сел и других таких же маленьких поселений. В хуторе каждый знал друг друга в лицо и по имени, радости и горести делились поровну.
В одном из таких домов с резными наличниками на окнах жили Николай с супругой Варварой и двенадцатилетней дочкой Евдокией.
Во дворе у семьи была корова Зорька, да пара десятков кур, а еще подрастала молодая телочка Белянка, обещавшая в будущем пополнить хозяйство.
Однажды Варвара и Дуся засобирались в город Тамбов. Повод был двойной: навестить дальнюю родственницу, тетку Вари, и продать на ярмарке вырезанные Николаем из дерева ложки, миски и даже деревянную лошадку. Николай был мастером на все руки, его изделия на ярмарке всегда разлетались быстро. Уехали на два дня, оставив Николая одного, продолжать дальше строгать изделия из дерева.
Вечером, когда Николай сидел во дворе, увлеченно выстругивая очередную ложку из березового полена, к воротам подошла незнакомая женщина. Она была одета в поношенное платье, заплатанное во многих местах. Рядом с ней стоял мальчишка лет десяти, с испуганными глазами и худенькими плечами. Эти глаза поразили Николая - такие серьезные и печальные, словно в его жизни не было ни дня радости. Его одежда была еще хуже, чем у женщины, что стояла рядом, а на босых ногах виднелись ссадины и царапины.
- Вечер добрый, хозяин. Бог вам в помощь, – тихо промолвила женщина уставшим голосом. – Не найдется ли у вас хлеба? Мы очень голодны. Ходим по сёлам, милостыню просим... Сил уж нет никаких.
Сердце Никол аядрогнуло. Он отложил инструменты и пошел в дом, откуда вернулся с куском хлеба и кружкой молока, что сам лично сегодня сдоил с коровы. Женщина взяла хлеб дрожащими руками, и вдруг слезы хлынули из её глаз.
- Спасибо вам, добрый человек, – всхлипывая, проговорила она, – Вдовой осталась я. Муж мой, царство ему небесное, помер от тифа весной. На руках двое своих детей от первого мужа, один наш общий, крошка совсем, два годика ему, да пасынок этот, Миша. Тяжело мне, очень тяжело. Землю нечем обрабатывать, семян нет, птица вся пала. Живем подаянием.
- Да уж, нелегкая судьба у вас, - вздохнул Николай. - А что же, работы нет никакой?
- Есть работа, да вот дети хворают постоянно, и на той работе платят мало, на всю семью не хватает. Муж мой кормильцем был, да помер.
- Беда, конечно, с вами приключилась. Не дай Бог, - покачал головой хозяин двора.
Женщина помолчала, собираясь с духом, и вдруг выпалила, угадав в Николае простодушного и доброго человека:
- Не нужен ли вам работник? Вот, Миша, – она выставила вперед мальчика, который молча опустил голову. – Он у меня работящий. И дрова наколет, и воду принесет, и за детишками приглядеть может. На корову меняю, - произнесла она тихо, услышав мычание коровы.
- Ты что же, окаянная, мальчонку на корову сменить хочешь? - поразился мужчина, строго глядя на женщину.
- А что мне делать? Кормить нечем. Либо я его в работники кому отдам, либо с голоду мы все помрем.
- А чего же пасынка привела, а не своих детей? - со злостью спросил Николай, мечтая взять хворостину и огреть ею женщину.
- Так девчата у меня старшенькие. Возьмите его к себе. Обещаю, мальчишка будет верно служить. Он работящий, слова поперек не скажет.
- На кой мне работники? Я ведь не буржуй какой, сами справляемся, - буркнул Николай, все еще не думая, что ослышался.
Мужчина был поражен. Он посмотрел на Мишу, на его испуганное, голодное лицо, на его потухшие глаза, в которых не было и следа детской радости. И жалость охватила его. Он, человек простой, не привыкший к таким поворотам судьбы, не мог понять, что человек может дойти до такого.
- Да как же так, женщина? Корову на ребенка менять? Где это видано? – спросил он, качая головой.
- Может, хоть так выживем.
Николай задумался. Он понимал, что корова – это их кормилица, что Варвара в ярость придет, но глядя на мальчишку исхудавшего, вздохнул, пошел к стойлу и выгнал корову.
Женщина, не веря своему счастью, поблагодарила Николая и, взяв её за цепь, что висела на шее, повела в свой хутор. Миша же, сжавшись, стоял у ворот, не смея поднять глаз на Николая.
- Пойдем в дом, бедовый. Эх, прибьет меня Варвара.
Он завел мальчишку в избу, открыл сундук и стал искать хоть какие-то вещи. Только что тут может подойти, коли малец худой, словно щепка?
Дав свои старые брюки, он велел Мише подпоясаться, да закатать штанины. И рубашка холщовая до колен на нем висела, но надо было постирать то, в чем он пришел.
Он покормил Мишку горячей похлебкой, что сам с утра приготовил, дал свежего хлеба и налил немного молока, велев есть аккуратно и не торопиться.
Обмывшись в корыте, Мишенька лег на кровать Дуси и тут же, едва закрыл веки, уснул. А Николай стоял у окна и думал о том, как порой бывает жестока судьба и как некоторые люди носят в себе каменное сердце?
Наутро вернулись жена и дочь. Как и ожидал Николай, Варвара до хрипоты сорвала свой голос, обрушив гнев на мужа.
-Ты что, Коля, совсем с ума сошел? – закричала она, размахивая руками. – Корову-кормилицу нашу променял на какого-то оборванца! Зачем нам лишний рот? Да что же ты за простак, Коля? Быстро говори, откуда прибыла эта баба, заберем свою корову. А не захочет отдавать, так я и в милицию пойду. Ой, Коля, да что же ты натворил?
- Варвара, успокойся, – попытался возразить Николай, но жена его не слушала.
- Я пойду и заберу нашу Зорьку обратно! Говори, говори откуда она! - красное лицо Варвары пылало от гнева.
Но тут Николай, обычно такой мягкий и уступчивый, вдруг проявил невиданную твердость.
- Нет, Варюша, – сказал он, и голос его звучал неожиданно уверенно. – Обмен честный был, и мальчонка у нас останется. А корова... У нас телка есть, еще немного и молока давать начнет. Так что успокойся. С голоду не помрем, а коли уж молока тебе захочется, так у Прасковьи возьмем.
Варвара опешила. Она никогда не видела Николая таким. Он подошел к Мише и положил руку ему на плечо.. Мальчик смотрел испуганными глазами на Варвару, прижимаясь к стене. Дусенька, почувствовав, что мальчишка вот-вот от страху упадет, подошла к нему и взяла его за руку.
- Пойдем со мной. Пойдем, сад тебе покажу и мосточек на реке, мы там с папой рыбу ловим, а мама белье полощет.
Варвара, которая устала кричать, плакать начала и причитать:
- Да что же ты у меня за простофиля такой? То цыганка на ярмарке все ложки забрала и копейки не дала, то ты Кузьминым порося запросто так отдал, потому что у них четверо детей. А теперь вот корову! Да чем же ты думал?
- Корова она что... Вот Белянка еще чуток подрастет и молока давать будет. А тут мальчонка. Я, может, отдав корову, жизни человеческие спас, - Николай подошел к жене и обнял её. - Хватит сердиться, Варюшка. Пойдем-ка лучше, подумаем, во что нам Мишеньку обрядить.
- Что, даже вещей с ним не дали? - горько усмехнулась жена.
- Какие вещи, Варя? - тяжело вздохнул Николай. - Да у него даже ноги босые... Пойду, обменяю курицу на галоши. У Иванковых ребятки подросли, авось, подойдет какая-то обувка.
Варвара, хоть и продолжала ворчать, но уже не так яростно. Она видела, как Миша, пообедав, отправился в огород и принялся пропалывать сорняки. Потом он принес хворост из леса, а на следующий день взял старую удочку и пошел на речку.
- Смотри-ка, – пробормотала Варвара, наблюдая за ним из окна. – Не сидит без дела. Работничек.. Только вот, дитё он еще совсем. И в школу бы его надо определить. Пусть вместе с Дусей ходит.
Николай кивнул - Дуся с другими ребятами ходила в поселок, что был в трех верстах от них, там была школа, где учились и местные ребята, и хуторские. Только вот не было документов у них на Мишу. Думал он, что бесполезно и к мачехе его идти. Коли была бы метрика, так может, с собой бы принесла.
Покумекав с женой, решил Николай на обман пойти. Пришел он к старосте хутора, что дружком его был, да сказал, что Варвара привезла мальчонку из города, сирота он, документов нет. Просил на себя записать.
- Голову ты мне морочишь, Коля, вот что я тебе скажу, - ответил Демьян, выслушав его слова. - Видал я, как два дня назад шли по хутору баба какая-то и мальчонка, у твоего двора остановились. А спустя время гляжу - идет баба с коровой, а мальчонки при ней нет. Вот и ждал, когда ты ко мне придешь и расскажешь, что за дела такие, уж в милицию идти собирался, но по дружбе нашей время выжидал.
- Да не пошел бы ты к милицонеру, - махнул рукой Николай, опрокидывая чарку, что ему Демьян налил. - Ну, хорошо... Хочешь правду, вот тебе правда.
Не таясь, Николай рассказал, как на самом деле было. Демьян у виска покрутил и произнес с насмешкой в голосе:
- Да, уж. Удивлен, как это Варвара тебя еще не пришибла чем-то тяжелым. Корову-кормилицу поменять на работника! Да какой из него работник, коли он мелкий еще?
- А хороший работник. Без дела не сидел. На следующий день в огороде сорняки рвал, да хворост таскал. А сегодня с удочкой сидит.
- Заездите мальчонку, завалите работой, - хмуро произнес Демьян.
- Так никто же его не заставляет. Я ему уж говорю - присять, посиди, успеется всё, а он молчит, да знай, дело делает.
- Слухай сюда, Коля. В район поеду, сделаю метрику твоему мальцу. Но только вдруг та баба одумается и придет за мальчишкой? Под суд же пойдем.
- Не одумается. Видел я её глаза. Да и сама она суда побоится.
Так что, по рукам, Демьян?
- По рукам. А с тебя для моего младшенького лошадка из дерева.
- Сделаю, - улыбнулся Николай.
На том и порешили. Поехал Демьян в район, да сделал мальчонке метрику, сказав, что привезла Варвара Зеленцова сироту, найденного на станции, да решили его себе забрать. Начальство и подмахнуло бумаги, не стали разбираться. Если сироту семья забрать хочет, так кто же против? Всё меньше беспризорников в доме ребенка.
***
Вот так и стал мальчик Зеленцовым Михаилом Николаевичем.
Постепенно гнев Варвары утих. Она увидела, что Миша и правда оказался работящим и послушным ребенком. Он подружился с Дусей, они вместе играли, помогали по хозяйству Варе. Дуся, сначала настороженная, теперь с удовольствием делилась с Мишей своими секретами, а он, в свою очередь, рассказывал ей о своей трудной жизни. Вместе они ходили в школу и Дуся помогала ему учиться. Как выяснилось, Миша жил в небольшом хуторе, где о школе только мечтали, отец на заработки ездил, а мачеха не забивала себе голову мыслями об его обучении.
А там постепенно и Белянка подросла, случили её, отелилась корова, и стала давать молоко. С первой дойкой Варвара и вовсе потеплела и подобрела к мальчонке.
ПРОДОЛЖЕНИЕ