1941 год
Устинья вошла во двор и глубоко вдохнула приятный аромат распустившейся сирени. Она села на лавочку, облокотившись о стену дома, нежась под ласковым майским солнышком. Рука потянулась за желтым одуванчиком и, сорвав цветок, молодая женщина вставила его в заплетенные волосы. Господи, как же она устала!
Но больше не физически, а морально, потому что сил больше нет смотреть на страдания Евдокии, матери двоих славных детишек. Дуся скоро умрёт, это она знает. Не раз она видела таких, как Воробьёва.
Только Андрей отказывается это принимать и дети смотрят и на мать и на Устинью взглядом, полным надежды.
- Устинья, где тебя носит? - мать вышла из-за дома и недовольно посмотрела на дочь.
- У Воробьевых была.
- Опять, небось, подружайке своей помогала? А дома дел невпроворот, - Галина взяла ведро и протянула дочери. - Зорьку подои, не пущает она меня к себе, ерепенится.
- Мам, вот ты злишься, а корова это чувствует, вот и брыкается.
- Зато ты у нас шибко добрая, - недовольно заметила Галина. - Вот чего ты к Дуське ходишь?
- Знаешь же. Помирает Дуся, слабая совсем. Еле-еле ходит, бледная, тяжело дышит. Андрей в поле с утра до ночи, а детишки бегают, сами себе предоставленные. Их и кормить надо, и постирать им. А Дуся слабая, едва ходит.
- У детей есть бабушка и дедушка, - сердито заметила Галина. - Где родители Дуськи?
- Сама ведь знаешь, что у них самих одиннадцать детишек ещё, тётя Лида едва за ними поспевает, да и работа в колхозе тоже время и силы отнимает. Ну куда им еще Машу и Ваню? А мне не в тягость, в свободную минутку от работы бегаю, уколы делаю. Правда, Захарыч говорит, что и они скоро помогать не будут. Что Дусе месяца два-три жить осталось, - тяжело вздохнув, Устинья пошла доить Зорьку.
Дуся была её близкой подругой, хоть она и была старше Устиньи на шесть лет. Они подружились на работе в поле. Пятнадцатилетняя девчушка и весёлая, смешливая Дуся, которая была уже замужем, подружились многим на удивление. Казалось, что могло их связывать? Устинья и сейчас не могла бы ответить на этот вопрос. Но ей нравилась Дуся - легкая, веселая, казалось, она никогда не унывала и все горести стойко воспринимала. А еще она была единственной, кто не смеялся над желанием Устиньи учиться на медсестру. Дуся говорила, что она обязательно должна это сделать, должна не упустить возможность получить специальность, чтобы всю жизнь по знойной жаре в поле не пахать.
Когда Устинья в шестнадцать лет подалась в город, чтобы обучиться на медсестру, у Дуси родился первенец Ванюша.
А ещё через год и дочка Машенька на свет появилась.
Когда Устинья приезжала домой, она прибегала к Дусе и нянчилась с ребятами.
Устинья младшей была в семье, в отчем доме брат с невесткой жили. С невесткой она не очень ладила, не понимая, как брат мог жениться на такой, как Татьяна - склочная, скандальная и ревнивая особа. Конечно, у Устиньи было своих трое племянников и Татьяна заставляла девушку с ними сидеть. Устинья любила малышей, но командный тон невестки и её снисходительный взгляд заставляли её бежать из дома. У Дуси и Андрея было всё по-другому - мир, лад в семье и смех...
А год назад, когда Устинья уже вовсю работала с врачом Ильёй Захаровичем, узнала она страшную новость - тяжелый недуг у Дуси. И опухоль растет, и в городе все руками разводят - лечение впрок не идёт.
По женской части Дуся уже была неполноценной, оттого будто чувство вины перед Андреем испытывала. Но муж любил её и готов был на руках носить такую слабую, немощную, лишь бы жила и детишки при матери были.
А теперь и вовсе надежды не осталось. Только Андрей верить в это не хочет.
Устинья как может помогает им, но мама, брат и невестка бранят её, говорят, что дома дел невпроворот, а она в чужом дворе порядки наводят...
****
В начале июня Устинья как обычно пришла к Воробьевым и увидела во дворе заплаканную Машеньку.
- Солнышко моё, что случилось?
- Мама лежит и не встаёт, папа плачет, Ванька за бабушкой побежал.
Устинья ринулась в дом, распахнув дверь, она буквально влетела внутрь и увидела то, что боялась увидеть: Дуся лежала на кровати и тяжело дышала, взгляд становился бессмысленным, из которого медленно уходила жизнь.
- Андрей, - медленно и по слогам произнесла Дуся. - Выйди, поговорю с Устиньей.
Андрей медленно встал, во взгляде его читалась тоска и боль. Он вышел, но Устинья понимала - будущий вдовец стоит за дверью и всё услышит.
- Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Мы говорили с тобой об этом, - Устинья сжала её руку.
- Но ты не сказала самое главное, - так же по слогам промолвила Дуся. - Ты останешься вместо меня?
- Я помогу им, но мать заменить не смогу. Я буду приходить, готовить, стирать и убирать. Но матерью я им не смогу стать, у них есть отец.
- Я любила тебя как родную сестру, - прошептала Дуся. - Больше родных сестер. Ты и я.. мы другие. Дуся, не позволяй моим детям расти в детском доме. Я только тебе могу их доверить.
- Это я тебе обещаю, - кивнула Устинья и слезы потекли рекой.
Затем она встала и подала знак Андрею. Тот вошел, взял жену за руку и Дуся успела сказать ему главные слова - о том, что любит, что он самый лучший муж на свете. А потом она закрыла глаза и больше никого не слышала ни не видела. В таком, полубессознательном состоянии она пробыла три дня, а потом её не стало.
****
- Устинья, - Андрей подошел к ней после похорон. - Я слышал тот последний разговор. Ты не обязана...
- Тсс... - она приложила палец к губам. - Не надо ничего говорить. Молчи.
- Нет уж, послушай. Это мои дети и я сам должен с ними справляться. А ты молодая и красивая девушка, которой не стоит тратить своё время и свои силы на чужих детей. Я очень тебе благодарен, ведь если бы не ты, Дусе было бы сложно. Ты её любила как сестру, но теперь, пока её нет, мне пора учиться самому быть для Мани и Вани отцом и матерью заодно.
Андрей вздохнул. У него уже давно родителей нет, в начале тридцатых друг за другом ушли. А вот мать Дуси будто умом тронулась - голосила несколько дней, ходя по деревне, все дела забросила, дети её сами себе оказались предоставлены. Так что помощи от этой бабушки в ближайшее время ждать не стоит.
***
Она продолжала приходить, помогая Андрею. Мать и брат с невесткой ругались, но Устинья пригрозила им, что соберет вещи и перейдет жить в дом Андрея, а там уж даст волю слухам. Галина, больше всего на свете боявшаяся слухов и оглядываясь на то, что люди скажут, притихла немного. Уже не кричала и не ругалась, только ворчала. Зато Татьяна сама начала слухи распускать. Мол, влюбилась Устинья во вдовца и теперь крутиться возле него. Глупые и недалекие поверили, а те, кто поумнее, осадили Таню. Многие знали о помощи Устиньи при жизни Дуси, многие знали их дружбу и ничего зазорного в этом не видели.
И вдруг грянула Великая Отечественная.
Поначалу Андрея не призвали. Ванюшке было всего семь лет, а Машеньке пять. Вдовец с двумя детьми получил некую бронь.
Не успели мужики село покинуть, как похоронки приходить стали. Вот и бежала по первому зову к обезумевшим от горя матерям и жёнам. А тут еще и многие детишки, оставшиеся без отцовского пригляда и жесткой руки безобразничать стали. Появилось много травм детских, которые обычным подорожником не вылечишь.
Но тем не менее Устинья приходила нет-нет пару раз в неделю и готовила супы, стирала и штопала детские вещи, иногда по вечерам, когда Андрей задерживался в колхозе, сидела с детьми. Учила Ваню и Маню читать, приучала девочку к шитью и уборке.
ПРОДОЛЖЕНИЕ