Он сидел неподвижно, уставившись в черноту за иллюминатором. Уже третьи сутки миновали с тех пор, как литограф завершил печать новых пластин Казимира для ремонта повреждённого блока Варп‑кольца.
После монтажа пластин Игорь предпринял несколько попыток запустить механизм — удивительно сложный, способный доставить его до системы Альфы Центавра в считанные минуты. Однако кольцо не создавало искривления требуемой мощности. Компьютер управления раз за разом выдавал ошибку.
Когда РЭМ провёл повторное сканирование восстановленного блока, выяснилось: пластины напечатаны с дефектами.
Причина крылась в литографе. Магнитные линзы в системе управления пучком электронов, по‑видимому, получили повреждения во время выброса. Ранее прибор выдерживал допуск не более 1 нм на метр радиуса. Теперь отклонение превышало 1,5 нм. Для зеркал варп‑пояса такой разброс был критичен.
Литограф по-прежнему годился для изготовления более простых оптических приборов, где допускалась пониженная точность. Но о ремонте варп‑двигателя с нынешним уровнем точности не могло быть и речи. Даже минимальные отклонения в геометрии зеркал приводили к фатальным искажениям варп‑поля.
Каждая попытка запустить двигатель с дефектными компонентами вызывала лишь срабатывание системы защиты. Компьютер управления неизменно выдавал ошибку запуска — холодный, бесстрастный приговор: быстрый путь к Альфе Центавра оставался закрытым.
Оставалось лететь, как предыдущие три месяца, со скоростью около трети световой. Компьютер выдал дату прибытия к Альфе Центавра — до неё ещё тридцать с лишним лет.
При виде этой цифры Игоря как будто ударило молотом по голове: все мысли окончательно перемешались, казалось, чернота космоса заполнила всё изнутри, стирая последние капельки рассудка.
Внезапно равномерный, едва заметный, тихий гул корабля разорвал короткий сигнал — почти забытый звук . Игорь вздрогнул: ему казалось чем‑то нереальным, но на главном экране мерцала иконка входящего сообщения. Не автоматический отчёт с датчиков, не внутренний запрос системы — реальный сигнал с Земли.
Дрожащими пальцами он коснулся клавиатуры и начал распаковывать файл. Это было чудо — видеосообщение, догнавшее корабль, который летел вдаль от Земли со скоростью почти в треть световой. А сигнал — со скоростью света — упорно стремился его всё это время догнать.
На экране монитора появилась фигура Владимира Георгиевича Стернова, главного конструктора межзвёздного корабля «Константин Циолковский». Он стоял один в полуосвещённой лаборатории; на стенах висели бумажные чертежи, доска с расчётами. Стернов любил по‑старинке чертить карандашом и писать мелом на доске. Но большую часть лаборатории занимала голографическая проекция модели «Константина».
— Игорь, — голос конструктора звучал уверенно и бодро, — мы получили твой аварийный сигнал. Нам уже ясно, что ты не можешь восстановить варп‑двигатель. Ситуация конечно не слишком приятная.
— Помнишь, о чём мы договаривались? — продолжал В. Г. — Случиться может что угодно, но ты обязательно сможешь достичь цели.
Его голос звучал ровно, будто он стоял рядом, а не миллиарды километров отделяли их друг от друга.
— Корабль спроектирован так, чтобы обеспечить жизнь пилота бесконечно долго. Вся полезная нагрузка максимально занята системами жизнеобеспечения. Именно поэтому космонавт в "Константине" всего один. Ремонтному роботу не нужно воздуха и воды, но ему нужен командир. Гидропонный сад — ты сам видел, это чудо биоинженерии. ОСКАР прекрасный специалист не знающий усталости и знающий все что бы воссоздать земную природу на любом куске камня в космосе. Склад с замороженными продуктами питания, отсек с криоконсервированными семенами — полный банк биоразнообразия на случай критического сбоя или аварии. Отсек со станками и литографом — чтобы можно было починить что угодно. Твой корабль это капсула несущая жизнь к чужим мирам.
Игорь невольно окинул взглядом рубку. Всё это было здесь. Всё работало. Всё выполняло свою задачу.
— Склад содержит модули для строительства базы, мы ведь с тобой обсуждали много раз. Наверняка у Альфа Центавра могут быть спутники, возможно это просто астероиды, но ты сможешь пробурить тоннели и построить колонию внутри, а РЭМ и ОСКАР, помогут тебе её обустроить. Но самая главная твоя задача это найти автоматическую станцию-диспетчер и передать координаты, для безопасного прыжка следующим межзвездникам.
— Каждые две недели ты будешь получать пакет данных с Земли: новости, письма от родных (если они решатся писать), архивные записи.
— В системе есть библиотека с интерактивными программами — от курсов по квантовой физике до уроков игры на гитаре.
— Следующим сигналом РЭМ и ОСКАР получат прошивку позволяющую вести расширенный диалог. Теперь они смогут имитировать эмоциональную реакцию.
— Это не наказание, Игорь, — Это шанс. Ты — первый человек, который увидит другую звезду "своими глазами".
— Всё это, — Стернов сделал паузу, словно подчёркивая каждое слово, — это все должно позволить тебе преодолеть огромное космическое расстояние.
На экране мелькнули схемы отсеков, поперечные разрезы систем, потоки данных — привычная инженерная симфония, которую Игорь знал наизусть. Но сейчас она звучала иначе. Как напоминание: корабль — не просто машина. Это мир. Его мир - частица родной планеты.
— Ты не просто пилот, Игорь. Ты — хранитель. Хранитель пути. И даже если дорога займёт дольше, чем мы рассчитывали… ты дойдёшь. Обязательно дойдёшь.
Экран погас. Игорь снова посмотрел на таймер: «33 года, 4 месяца, 12 дней».
Читать все части:
Читать мистический рассказ:
Читать новый рассказ про пришельца и переводчицу:
Рафаиль Занединов
Тридцать лет и три года
Декабрь 2025