Марина проснулась от стона за стенкой. Опять. Она посмотрела на телефон — половина восьмого утра. Расписание не подводило.
— Они что, заводят будильник? — прошептала Лена с соседней кровати, натягивая подушку на голову.
— Наверное, у них утренняя гимнастика, — мрачно ответила Марина, вставая. — Пойду на палубу. Не могу больше.
Она быстро оделась и вышла из каюты, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось. За стенкой продолжались приглушённые звуки, ритмичные и настойчивые. Марина поднялась на верхнюю палубу, где ветер трепал её непослушные волосы, и вцепилась в перила.
Это был третий день круиза. Должен был стать терапией — так сказала Лена, когда предложила эту поездку. «Забудем о мужиках, проветримся, выпьем вина на закате». Марина согласилась, потому что после развода прошёл год, а лучше не становилось. Квартира казалась слишком тихой, работа — слишком монотонной, жизнь — слишком пустой.
И вот, наконец, Средиземное море, белоснежный лайнер, экскурсии по итальянским городкам. Но вместо покоя — эти проклятые соседи.
Они занимались любовью каждое утро в половине восьмого, потом около полудня, затем вечером после ужина. Иногда среди ночи. Марина невольно начала отслеживать их график. В половине восьмого — энергично, с энтузиазмом. В полдень — быстрее, вероятно, перед обедом. Вечером — долго, с перерывами на смех и приглушённый разговор.
Марина ненавидела их. Ненавидела страстно, иррационально, так, что скулы сводило от злости. Она не видела их лиц, не знала имён, но ненавидела за каждый вздох, за каждый довольный стон, за каждое напоминание о том, чего у неё нет и, кажется, никогда не будет. Психологи называют это феномен завистью к чужому счастью — когда благополучие других становится зеркалом собственной неудовлетворённости.
Её собственный брак был тихим. Вежливым. Они с Андреем разговаривали по вечерам о работе и счетах, занимались сексом по субботам (если оба не устали), ходили в кино раз в месяц. Эмоциональная холодность в браке стала нормой — они были скорее соседями по квартире, чем партнёрами. Когда он сказал, что встретил другую, Марина даже не смогла злиться по-настоящему. Было просто пусто. Как будто вынули что-то важное, а она даже не заметила, когда именно.
— Слушай, может, попросить их быть потише? — предложила Лена вечером третьего дня, когда они сидели в каютном баре. — Администрация же должна что-то сделать.
— Нет, — быстро ответила Марина. — Оставь.
Она не могла объяснить, почему не хочет жаловаться. Может быть, потому что это было бы признанием. Признанием того, что их счастье ранит её до боли в рёбрах.
На четвёртый день Марина пропустила экскурсию во Флоренцию. Сказала Лене, что болит голова. Осталась на пустом лайнере, бродила по коридорам, пила кофе в безлюдном кафе на десятой палубе. В полдень, когда начался очередной «сеанс» за стенкой, она легла на кровать, зажала уши ладонями и тихо плакала.
Ей было тридцать четыре. Она была успешным юристом, неглупой, не уродливой женщиной. У неё была квартира, машина, подруги. Но когда слышала эти звуки, чувствовала себя высохшей, выброшенной, лишней. Словно жизнь происходила где-то рядом, за тонкой стеной, а она осталась снаружи.
Зависть была физической. Она ощущала её в животе — острую, тошнотворную. Завидовала не сексу даже. Завидовала тому, что там, за стенкой, двое людей хотят друг друга так сильно, что забывают о соседях, о приличиях, о времени суток.
На пятый день, когда утренняя «гимнастика» началась особенно рано — в шесть утра — Марина встала, оделась и вышла на палубу. Рассвет был розовым и нежным. Море — спокойным. Она стояла у поручней и думала о том, что, возможно, с ней что-то не так. Что она сломана изнутри, неспособна на страсть, на безумие, на то, чтобы потерять голову от кого-то.
Андрей говорил, что она слишком контролирующая. Слишком рациональная. «Ты никогда не отпускаешь себя, Марина». Тогда она огрызнулась, что взрослые люди не живут эмоциями. А теперь думала: а может, он был прав?
Последний вечер круиза начался с прощального ужина. Капитан произнёс речь, официанты разносили шампанское. Марина пила больше обычного. Лена флиртовала с аргентинским танцором из развлекательной программы. Всё было хорошо, почти хорошо, пока Марина не поняла, что скоро вернётся в каюту, где за стенкой в последний раз будут заниматься любовью её невидимые соседи.
Она вышла из ресторана раньше. Шла по коридору пятой палубы, слегка покачиваясь — то ли от шампанского, то ли от качки. Остановилась у своей каюты, доставала ключ-карту, когда дверь напротив открылась.
Марина замерла.
Из каюты вышли двое. Мужчина и женщина. Пожилые — лет шестидесяти пяти, может, старше. Он был невысоким, седым, в мятой льняной рубашке. Она — полноватая, с короткой стрижкой и смеющимися глазами. Они держались за руки.
— О, добрый вечер! — сказала женщина с лёгким акцентом, заметив Марину. — Мы соседи, да? Извините, если мы были шумными. Иногда забываемся.
Она засмеялась — искренне, без смущения. Мужчина улыбнулся, сжал её руку нежнее.
Марина стояла и смотрела на них. На их переплетённые пальцы. На то, как он смотрит на жену — будто она всё ещё девушка, которую он только что встретил. На её смех — лёгкий, счастливый, смех человека, который любим.
И вдруг что-то сломалось внутри.
Слезы полились сами, горячие, стыдные. Марина не могла остановиться. Она стояла посреди коридора с ключом в руке и плакала, по-детски всхлипывая.
— Милая, что случилось? — женщина шагнула к ней, обеспокоенная.
— Извините, — выдавила Марина сквозь слёзы. — Я не хотела... Просто... Видите ли...
Она не могла объяснить. Как сказать незнакомым людям, что завидовала им до боли? Что ненавидела их и одновременно отчаянно хотела быть как они? Что впервые за год поняла: дело не в сексе, не в страсти, не в громких звуках за стенкой.
Дело в этом. В том, как они держатся за руки. Как смотрят друг на друга. В близости, которая не исчезает с годами, не стирается бытом, не умирает от рутины.
— Я просто... — Марина вытерла лицо ладонью. — Вы так счастливы. И я поняла, что именно это мне нужно. Не... не то, что я думала. А вот это. Чтобы кто-то держал меня за руку через тридцать лет и смотрел так же.
Женщина улыбнулась — грустно и понимающе.
— Сорок два года вместе, — сказала она. — И знаете что? Первые пять лет мы почти развелись. Он был невыносим. Я тоже. Мы ругались, хлопали дверьми, я однажды уехала к матери на два месяца.
— Худшее время в моей жизни, — добавил мужчина, гладя жену по спине.
— Но мы решили попробовать ещё раз. И ещё. И научились. Психологические особенности долгосрочных отношений — это не просто терпение, а умение слышать друг друга. Научились прощать. Научились смеяться вместо ссор. — Она посмотрела на Марину. — Это не случается само по себе, дорогая. Это работа. Каждый день.
Марина кивнула, не в силах говорить.
— А этот круиз — наш подарок себе, — продолжила женщина с озорной улыбкой. — После того, как врачи сказали, что у Джованни проблемы с сердцем. Мы решили: к чёрту всё, будем жить, пока живётся. Любить громко. Смеяться громко.
Джованни засмеялся и поцеловал жену в висок.
Они ушли, оставив Марину в коридоре. Она вошла в каюту, села на кровать. Лены ещё не было — наверное, танцевала с аргентинцем.
Марина достала телефон, долго смотрела на экран, потом открыла заблокированный контакт. Не Андрея — того, что был до него. Максима, с которым она рассталась семь лет назад, потому что он был «слишком импульсивным», «слишком непредсказуемым», «слишком несерьёзным».
Он писал ей год назад, когда узнал о разводе. «Если захочешь поговорить — я здесь».
Марина набрала сообщение: «Привет. Я на лайнере в Средиземном море. Завтра вернусь. Может, встретимся? Хочу попробовать начать сначала. По-другому».
Отправила, не перечитывая.
Ответ пришёл через минуту: «Жду».
За стенкой началась музыка — медленная, итальянская. Потом смех. Потом тишина — та особенная тишина, когда двое людей просто обнимаются.
Марина легла на кровать, закрыла глаза и впервые за неделю улыбнулась.
Может быть, она тоже научится. Любить громко. Держаться за руку через тридцать лет. Смеяться среди ночи.
Может быть, это возможно.
Может быть.
А вы верите, что любовь может пережить десятилетия?
* * *
😊Дорогие друзья! Спасибо, что заглянули ко мне! 😊Каждый ваш визит — это маленькое чудо для меня. Если вам было интересно, ставьте лайк и 👉 подписывайтесь на канал
Мои другие рассказы: