Торчок как обычно стоял на своём излюбленном месте, вот только без особого толка, что впрочем было неудивительно, как никак полвторого ночи.
Торчком его прозвали вовсе не потому, что он употреблял те самые вещества, тут Торчок был консервативен, предпочитая алкоголь в любом виде и в любом объемё, главное, побольше, а потому, что вечно торчал где-нибудь на улице или у магазина клянча мелочь.
В принципе, Торчок не только бы клянчил, он с удовольствием бы и отбирал деньги, а лучше сразу пузырь, но щуплый и низкорослый от рождения, с возрастом, не самым глубоким, к слову, он стал ещё более худым, так как траты даже на хлеб полагал излишними и питался в основном пищей жидкой, хоть и крепкой, да и сутулиться стал ещё больше. Лицом Торчок напоминал бывшего предводителя дворянства, только неевшего не шесть дней, а по меньшей мере месяц. Потому Торчка не боялись даже старушки, недавно одна такая, еле-еле передвигавшая ноги и опиравшаяся на свою клюку, когда Торчок попытался, сделав морду пострашнее, вырвать сумку, не только не отпустила её, но и так резво и сильно ударила его по колену своей палкой, что Торчок взвыл и света белого не взвидел, а когда обрёл способность видеть, то старушка уже была далеко и не с его разбитым коленом было устраивать за ней погоню. Ко всему прочему в поле зрения появился молодой, крепкий парень, прилично одетый и без семок в ладони, а значит была очень велика вероятность, что даже если Торчок догонит жертву, то жертвой кулаков прохожего уже станет он сам. Впрочем будь у парня семки в руке, шансов огрести от него у Торчка всё равно было немало.
Торчок понимал, что время для попрошайничества не самое удачное, но состояние сильного похмелья наложившееся на чувство голода прогнали сон и послонявшись по своей убитой однушке, Торчок оделся и выскочил на улицу, рассудив, что раз уж всё равно не спится, то лучше провести время с пользой, а вдруг... Вдруг повезёт и удастся разжиться не водкой или деньгами, так хоть жратвой или чем-то ценным, что получится продать или сменять.
Увы! Прохожих, у кого можно было бы хоть покурить стрельнуть, он не встретил, ничего ценного и нужного, что можно было спереть и продать, тоже не нашёл. Со скуки Торчок двинулся к своему любимому месту, возле круглосуточного магазинчика, где торговали спиртным даже ночью. Правда, только тем кого продавцы знали лично. По идее Торчку здесь тем более не было делать даже с деньгами, доступ сюда он себе надёжно перекрыл по своей же глупости и жадности, ещё пару месяцев назад.
Торчок как-то заявился в магазин и потребовал от хозяина, пожилого, с большим животом, небритого, смуглого с чёрными как смоль волосами мужика бутылку, а лучше две, иначе он донесёт в полицию,что тот продаёт алкоголь в запретное время. Хозяин выслушал его спокойно, ругаться не стал, предложил только выйти на улицу и подойти к служебному входу, мол, туда вынесут. Обрадованный Торчок так и сделал и скоро уже, минут через пять, из дверей вышли двое, как две капли воды похожие на хозяина, только молодые и без огромных животов. Торчок было напрягся, но, увидев у одного в руке бутылку водки, обрадованно зашагал к ним.
- Тэбэ вотка нада? - спросил державший пузырь и Торчок радостно закивал.
Второй молча и без предупреждения ударил Торчка. Били его недолго. Минут пять. Потом первый скрутил с бутылки крышку и стал обильно поливать Торчка из горлышка, так, что водка залила Торчку волосы, одежду, лицо, попала в глаза и уши, в рот. После этого мучители молча удалились, а Торчок ещё десять минут приходил в себя. На этом его злоключения не кончились.
Когда Торчок нашёл в себе силы подняться на ноги, неожиданно рядом тормознул полицейский автомобиль, из него вылез участковый, поднял Торчка за шиворот на ноги и поволок к машине.
- Э-э, куда начальник? - попытался протестовать Торчок.
- В отдел, - коротко объяснил коп, запихивая Торчка на заднее сиденье и усаживаясь рядом. Сидевший за рулём полисмен не оборачиваясь и не обращая внимания, что творится сзади, тронул авто с места.
- Зачем? - испугался Торчок.
- Протокол составлять, - ответил участковый.
- У меня нет претензий, зачем протокол? - удивился Торчок.
- На тебя! - зло бросил участковый.
- За что? - искренне поразился Торчок.
- За появление в нетрезвом виде в общественном месте и мелкое хулиганство, - пояснил страж порядка.
Торчок хотел ещё что-то сказать или спросить, но тут участковый коротко, почти без замаха больно ударил. Раз, другой, третий. При этом шипел ему в ухо, что если Торчок сдохнет от палёнки или пропадёт без вести, то никто и не заметит, а мир станет лучше, также, что он устал бегать за всякими алкашами. Пока они ехали до околотка, коп продолжал свою воспитательную беседу. По приезду на Торчка, как и было обещано, составили два протокола, его самого поместили в камеру, а утром доставили в мировой суд, где Торчку влепили десять суток, ибо ни копейки из ранее присуждённых штрафов он не заплатил.
Выводы Торчок сделал и к магазину даже с деньгами не подходил. Впрочем не очень-то и хотелось. В дозволенные часы желанный продукт можно было и подешевле найти, пусть и похуже качеством, во внеурочное время же хозяин драл за свой товар столько, что... Да не бывало никогда у Торчка столько денег единовременно.
Короче решил Торчок поторчать у своего теперь уже нелюбимого магазина, авось, кто-то пойдёт ночью за добавкой и поможет страждущему, узрев в нём родственную душу. Может даже и всё отобрать получится.
Точно! Торчок встрепенулся, услышав приближающийся стук каблучков. Баба! Одна! Хоть бы она спешила в заветный магазин и за тем самым, чего Торчку сейчас не хватало больше всего в жизни. Нет, сегодня судьба и фарт на стороне Торчка! Девчуля идёт прямиком сюда! В руке телефон, ну, да постоянные клиенты звонили на подходе к магазину.
Торчок замер, а когда явно женский силуэт нырнул в открывшуюся дверь, выскочил и быстро перебежал на ту сторону, откуда пришла девчонка и спрятался за столбом с неработающим уличным фонарём. Может и не девчонка, взрослая баба, старуха в годах, хотя старухи на каблуках не ходят. Да очертания фигуры явно принадлежали дамочке помоложе. Не важно, главное, она точно пришла за тем, что сейчас Торчку было нужнее всего. Да и не сейчас, а всегда.
Дверь опять открылась и на её светлом прямоугольнике двери стал хорошо виден женский силуэт, о, кто-то фартит сегодня Торчку, с двумя литровыми бутылками (!!!), по одной в каждой руке, и коробкой конфет под мышкой, у-ух, заодно и закусь. Опять зацокали каблучки, припозднившаяся покупательница шла прямо на него. Нет, это не женщина шла, это шла сама удача, это шло райское наслаждение, ему ж двух литров на два дня хватит, может, даже на три!
Торчок вышел из-за столба и нацелился на тару с заветным содержимым:
- Отдай!
Неожиданно неработающий фонарь зажужжал, мигнул пару-раз и ярко вспыхнул. Торчок остолбенел. Перед ним была сама Смерть. Она выглядела не так как её рисуют на картинках с черепом вместо лица, в чёрном балахоне с косою.
Нет, Смерть была молодой девушкой, в женском пальто, с густыми, вьющимися волосах, в которых блестела корона, словно Смерть была принцессой. Но это была точно Смерть, даже тот факт, что вместо косы она держала две бутылки водки и коробку конфет, не менял ничего. На её неестественно бледном лице Торчок хорошо разглядел красные круги вокруг глаз, красные ресницы и чёрные, блестящие губы, которые немного дрогнув вдруг обнажили два белоснежных клыка.
- Мужик, тебе чего? - сиплым голосом осведомился кто-то за спиной Торчка.
Ещё не пришедший в себя после увиденного зрелища Торчок, держа туловище неестественно прямо и медленно переступая ногами, развернулся и увидел... покойника.
Длинный, крепкий парень, с лицом синюшнего оттенка, усеянного тёмно-зеленоватыми пятнами. На шее у него красовался собачий ошейник.
- Ничего, - пробормотал Торчок, в глазах у него помутнело, всё завертелось и неожиданно грязный, жёсткий асфальт стремительно подскочил и ударил его в правую скулу. Это было последнее, что он увидел.
Парой часов позднее.
- Ну, господин полицейский, не бил я его. Он как меня увидел, сам в обморок грохнулся и рожей об асфальт приложился.
- А с какого рожна вы в таком виде по городу шляетесь, да ещё ночью, людей пугаете?
- У нас тематическая вечерника была. В честь Хэллоуина. Мы со Светкой на песню братьев Самойловых образы подобрали. У Светки родоки уехали, вот и собрались у неё. Короче водка кончилась, а все веселятся ещё. Ну, Светка и говорит, я, дескать, тут магазинчик один знаю, там круглосуточно бухлом торгуют. Однако чужим не продадут, а её знают, но одна она боится, вот я и пошёл с ней на всякий случай. Мы до магазина не дошли чуть-чуть и Светка мне говорит, стой тут, они незнакомого увидят не откроют, я им сейчас звонок сделаю, что подошла и предупрежу заодно, чтобы в обморок не падали. Мы же грим не снимали, потому, что Светка его два часа накладывала. А я гляжу, какой-то урод появился откуда-то и за столб шмыг, притаился значит. Ну, вот, а как Светка обратно с пузырями пошла, этот алкаш и выскочил, дай, говорит, и грабки свои к бутылкам тянет. Я к ним, мало ли, что ему в голову взбредёт. Тут фонарь как включится, ярко стало как днём, алкаш сначала Светку увидел, потом меня и грохнулся. Я Светке велел домой идти, а сам по мобиле давай в скорую названивать, только почему-то ваши первыми приехали. Чуть не пристрелили меня с перепугу.
- Ну, отпустите меня, я же ни в чём не виноват. Он сам упал.
- Как невиноват? В таком непотребном виде разгуливать по общественному месту, особенно ночью, это мелкое хулиганство и скажи спасибо, что алкаш тот копыта не отбросил и башку об асфальт не проломил, иначе пришлось бы за причинение смерти или тяжкого вреда здоровью по неосторожности отвечать.