Осень. 1982 год.
Гусь бросил на землю окурок и втоптал его каблуком в землю, потом осторожно выглянул из кустов. От поля, на котором собирали урожай, под присмотром классной, его одноклассники не было из кустов видно, где ученик 5 бэ Юра Гусев по кличке Гусь, по классификации классного руководителя Анны Михайловны отпетый хулиган и двоечник, на ком клейма ставить некуда, смолил сигарету, утром, перед уходом из школы украденную у отца, его отделяла стена заброшенного, но ещё целого здания, назначения коего Гусь не знал и знать не хотел. Зато несмотря на препятствие голоса одноклассников он слышал хорошо. Надо идти, хоть и не охота, но если классная заметит его отсутствие , то начёт стыдить, приставать с вопросами, где был и зачем отходил, глядишь ещё и запах курева учует. Но хотелось пить, батина «Астра» драла горло нещадно, хотя детские лёгкие и вкусовые рецепторы Гуся разницы между безфильтровой «Астрой» и считающимися среди знакомых пацанов шиком болгарскими «Тушка» («Ту-134») и «стерва» («Стюардесса») не ощущали. Однажды ему довелось пару раз затянуться импортной сигой с ментолом. Название Гусь уже не помнил, то ли «Дан» какой-то, от ли «Хиль», с памятью у него было не очень, точнее она была избирательной и он хорошо помнил ругательства, подслушанные у более взрослых товарищей, куда надо прятать спички и курево, чтобы не нашли предки или учителя и тому подобное, на то что рассказывали на уроке места уже не хватало, да и желания, честно говоря, тоже. Ощущение после той сигареты было как будто фильтр «Звездочкой» (бальзам «Золотая звезда») намазали.
Короче хотелось пить и Гусь знал, где можно напиться. Буквально в десятке метров было оборудовано своего рода место отдыха. Пара топчанов, сколоченных из ящиков и досок, нескольких ящиков стояло так, вместо табуретов, ведро с песком вместо урны для окурков и бидон с водой со стеклянной банкой вместо кружки.
Напившись Гусь, тем не менее, работать не пошёл. Не хотелось. Хотелось бы чего-то отчебуить. Обычно для этого Гусю нужны был зрители, но можно и без них. В таких случаях, например, Гусь просто высмаркивался в руку и вытирал о какой-нибудь предмет, который обязательно кто-то потрогает или оботрется о него. Пакость скорее символическая, ибо субстанция быстро высыхала, но сейчас Гусю в голову пришла идея по лучше. Он даже хихикнул от этой мысли.
Гусь откинул крышку бидона, полного холодной воды, явно привезённой недавно. Скорее всего, Гусь был первым кто утолил с его помощью жажду и это должно было усилить задуманную им гадость. Правда, самому Гусю это в голову такие соображения не приходили, он такими сложностями не заморачивался и пакостить ему помогали случай и наитие. Расстегнув ширинку Гусь с наслаждением, после выпитой целой банки воды, выпустил в бидон струйку мочи. Надо бы ещё задержаться, мелькнула мысль, может удастся увидеть как кто-нибудь напьётся из бидона и похихикать втихомолку.
- Что ж ты творишь, падла? – раздался из-за спины Гуся злой голос.
Гусь в испуге резко повернулся, чуть не оросив кирзачи пожилого крепкого высокого мужика, в клетчатой рубашке, с ёршиком коротким волос на голосе и продубленным солнцем и ветрами лицом. Мужик гневно, в тоже время с удивлением и даже обидой, смотрел на торопливо застёгивающего ширинку Гуся.
- Ты что же делаешь, козлюк? – снова спросил мужик. – Это ж для всех стоит и для тебя тоже. Для коллектива… Чтобы любой мог напиться! А ты абандон посуду опарафинил, как из неё теперь пить? Людей, ничего не подозревающих, мог опомоить.
Гусь наконец-то пришёл в себя и бросился обратно в кусты, но мужик успел своей длинной рукой поймать Гуся за шиворот.
- Куда, гадёныш? – мужик рывком дёрнул Гуся к бидону.
- Пей, - сунул ему в руки банку.
- Нет! – замотал головой Гусь и охнул от оглушительной затрещины, перед которой любые папкины подзатыльники казались отеческой лаской.
- Не, - пискнул Гусь и мужик схватив своей лапищей за его шею сунул физиономией в бидон. К счастью для Гуся горловина бидона недостаточно широка, чтобы мужик просунул его голову целиком, но его хватило, чтобы нос и рот погрузились в воду и Гусь начал торопливо втягивать воду ртом.
Сколько Гусь выпил воды он так и не понял, в какой-то момент мужик отпустил Гуся и заставил его набирать воду банкой и пить из неё. Когда Гусь пить уже больше не мог, а вода текла не только изо рта и носа, но и как ему казалось и из ушей, мужик пинком опрокинул бидон и велел разбить банку, которой Гусь набирал «опомоенную» воду.
- Об что? - Гусь растерянно завертел головой, вокруг ничего не было тверже дерева, даже камней или обломков кирпичей не видно.
- О голову свою тупую! – рявкнул «воспитатель» и, сообразив, что Гусь готов принять его слова буквально добавил:
- О дно бидона стукни.
После того как Гусь разбил банку, мужик заставил его голыми руками собрать осколки и закопать, а сам ударом ноги вмял бочину бидона, "чтобы отметить помоину".
- Теперь вали отсюда, киздюк, твоё везение, что ты ещё щенок малолетний, - на прощание бросил Гусю мужик.