Я стою возле двери в свой офис и нашариваю в кармане ключи, когда слышу за своей спиной радостный знакомый голос:
- Сказочник! Привет! Ты куда пропал? Месяц тебя не видела. Даже несколько раз стучалась к тебе. Звонить уж правда не стала, кто его знает где ты и чем занят.
Я поворачиваюсь и вижу улыбающуюся во весь рот Адвокату Законовну.
Если кто не знал или забыл, сообщаю, что это условное имя весьма известной в наших краях адвоката и моей соседки по бизнес-центру, где мы снимаем себе офисы. Клиентов у неё много, люди они солидные, а потому в историях, рассказанных от её лица или происходящих с её участием, я заменяю её настоящее имя на придуманный мною псевдоним.
- Добрый день! - приветливо отвечаю я, ибо тоже рад её видеть. - Только я Рассказчик.
- Да, да, - хохочет она в ответ. - Сказочники это наши клиенты, такое нарассказывают иногда. Где ты был-то целый месяц?
- Операцию делали, - коротко отвечаю я.
- Всё серьёзно? - Адвоката Законовна моментально перестаёт смеяться и смахивает с лица улыбку.
- Если не запускать и вовремя лечить, то нет, - также коротко объясняю я. - Я сделал и то, и то.
- Ну, хорошо, - снова приходит в хорошее расположение духа Адвоката Законовна. - Пойдём кофе налью и заодно про племяшку последние новости расскажу.
Мы заходим в её кабинет и она сразу направляется к кофеварке.
- Мне без коньяка только, - напоминаю ей и та машет мне рукой, мол, услышала.
В принципе на сегодня я никого не жду и пришёл пешком, но моя соседка имеет привычку столько лить коньяка в кофейную чашку, что у неё получается коньяк с кофе.
- Племяшка моя в больницу угодила, - будничным тоном рассказывает мне Адвоката Законовна.
- Что случилось? - охаю я.
- Да избили её... Точнее избил... этот её скрипач, с которым она встречается... Встречалась, уже правильно сказать.
Адвоката Законовна рассказывать умеет и когда делает это, то временами кажется, что сам присутствуешь на месте событий и видишь всё своими глазами или сам оказываешься на месте героя истории.
'
- А ну, стой! - цепкие пальцы крепко схватили Её за плечо и резко развернули.
Взмаха узкой ладони с длинными тонкими пальцами Она не заметила, как и не ничего почувствовала, просто вдруг поняла, что сидит на полу и в голове всё звенит. Зато когда стоящий над ней Марк пустил в ход ноги, точнее правую, она сразу ощутила боль и ей даже показалось, что она услышала как трещат её рёбра.
- Ты ...., - задыхался от ярости и активной работой ногой Марк. - Кто тебя ... отпускал? ... ! Я ещё не договорил!
Наконец он остановился и стал озабоченно рассматривать пальцы на руке, которой только, что отвесил мощную оплеуху. Она подползла к пуфику стоящему в прихожей, где её настиг Марк, после того как она в разгар ссоры, переросшей в поток оскорблений и грязных ругательств, развернулась и попыталась уйти на кухню, не желая выслушивать его ругань, и опираясь на него попыталась встать. Вышло только со второго раза. Теперь начала болеть и голова, а по лицу, судя по всему, текла кровь из носа.
Она ещё раз бросила взгляд на Марка.
Сейчас он не был похож ни на свой портрет на концертной афише, что висела в прихожей прямо напротив входной двери и первое, что видели приходящие это Марка в концертном фраке со скрипкой в руках, устремившего куда-то верх свой мечтательный, затуманенный взгляд, ни того на покрасневшего от ярости и злобно изрыгающего такие ругательства, что его словарно-матерному запасу позавидовали бы даже грузчики с рынка.
Не обращая на неё внимания, Марк продолжал внимательно и озабоченно рассматривать свою кисть. Впечатление было такое, что он разминая руки перед концертом случайно растянул её и сейчас ему надо понять можно ли играть или лучше отложить выступление. Ещё бы, его руки это главная ценность современной классической и не только музыки, куда даже более ценные, чем его скрипка, работы известного мастера и стоящая уйму денег.
Собственно скрипка и была причиной скандала. Марк оставил скрипку на столе в комнате и ушёл в ванну, а Она проходя мимо окна машинально раздвинула занавески, которые Марк перед этим заботливо задёрнул, чтобы на его драгоценный инструмент не падал даже лучик солнца, по мнению Марка, вредивший его сокровищу.
Увидев столь вопиющий проступок своей подруги Марк моментально вскипел и тут же, не особо стесняясь в выражениях, выложил всё, что думал о ней. В ответ Она резонно возразила, что если скрипка столь дорога ему, то может её сначала убрать в футляр, а потом уже переходить к другим делам. Тут Марик, разгневанный её замечанием и нежеланием признавать вину, так разошёлся, что превзошёл самого себя и она попыталась уйти.
То, что Марк в состоянии возбуждения, гневного или весёлого, матерился как сапожник, она уже знала, но раньше он никогда лично её не оскорблял и уж тем более не бил её, да ещё так. Больше всего её удивило, что закончив избиение Марк не проявил ни фальшивого раскаяния и жалости, дескать, тебе больно, любимая, прости, пожалуйста, больше ни когда на тебя не подниму руку, сам не знаю, что на меня нашло, но ты сама виновата, потому, что сделала то-то и то-то, ни испуга, как-то на её глазах избивший до потеря сознания оппонента молодой парень, тряс его за плечи и испуганным, дрожащим голосом просил потерпевшего прийти в себя, а окружающих о помощи, ни наоборот дальнейшего гнева и агрессии. Он просто не обращал на её внимание, весь уйдя в изучении состояния своей драгоценной руки, даже не думая прийти к ней на помощь или хотя бы проверить её состояние. Было такое ощущение, что сейчас он вызовет скорую, но не для Неё, а для себя, проверить свои волшебные руки на предмет возможных повреждений и заодно померить давление, снять ЭКГ, взять анализы.
Ладно, сейчас главное подняться и открыть сумочку, лежащую на пуфике. Кое-как ей удалось, превозмогая боль, встать на ноги, нащупать её гладкую лакированную кожу, голова кружилась, а в глазах потемнело, и наконец расстегнуть молнию.
- Если ты в ментовку собралась звонить, то зря, - услышала она за спиной саркастический голос Марика. - Пока она доедет, я тебя не только убить, но ещё и закопать...
Не обращая внимание на издевательский голос Она засунула руку в сумочку, не глядя наощупь нашла пластиковую рукоять с выемками под пальцы, потянула её на себя и медленно, но твердо, насколько могла в таком состоянии, повернувшись к Марику, с откровенной усмешкой глядящему на неё, и... передёрнула затвор.
- Ты по прежнему поздно возвращаешься домой, дочка.
- Пап, работы много, она мне очень нужна, да я и всерьёз рассчитываю на повышение.
- А этот твой... Может тебя встречать?
- Пап, я могу за себя постоять.
- Ну, купи, хотя бы себе травматик. Деньги я тебе дам.
- Если тебе от этого будет спокойнее, то, хорошо.
- Пока она доедет, я тебя не только убить, но ещё и закопать..., - Марк умолк на полуслове, в лицо ему смотрел дульный срез пистолета.
- Ты не выстрелишь? - голос Марка предательски дрогнул.
- А ты проверь, скотина, - Она провела по лицу, точно, на руке кровь, так она и думала, нос он ей разбил, а то и сломал. Она провела ладонью по одежде, не столько, чтобы очистить от крови, сколько, чтобы потом были доказательства её избиения (юрист, однако).
- Тебя посадят, если ты выстрелишь - неуверенно сказал Марк.
- После того как ты мне нос сломал и ребро? - недобро усмехнулась Она.
- У тебя не настоящий пистолет, не боевой - наконец догадался Марк.
- Точно, - не стала спорить она. - Только если я тебе в ливер вгоню пару пуль, пусть даже и резиновых, мало тебе не покажется.
- Не стреляй, я сейчас уйду, - сдался Марк.
- Конечно, уйдёшь, - согласилась Она. - Это же моя квартира, только подожди пару секунд, я сейчас...
Она держа Марка на прицеле быстро приблизилась к ему и <<далее вырезано Дзензурой>>.
- <<Мать собаки после случки>>, - заорал Марк, падая на колени и зажимая руками ушибленное место.
Пока Марк валялся на полу в прихожей и выл от... злости (?), Она быстро похватала попавшие ей под руку (левую) его вещи и вышвырнула их на лестничную площадку, не забывая проходя мимо лежащего Марка каждый раз наводить на него пистолет, что продолжала держать в правой руке.
- Если что-то забыла, вышлю тебе "Почтой России" на адрес твоих родителей, - пообещала она закончив швырять вещи Марка за дверь. - А теперь ползи отсюда, <<censored>>!
Последней вслед за Марком она аккуратно вынесла скрипку и бережно положила её на пол. Скрипка ни в чём не виновата.
'
P.S. В больнице Ей потом диагностировали перелом двух ребёр, несколько гематом, повреждение носовой перегородки и сотрясение мозга средней степени, но заявлять на Марка она не стала.