* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 19.
Не то, чтобы отболело, нет, душа словно бы застыла у Таси. Что ж, вот так у них с Петром получилось, но видимо верное решение Тася приняла – расстаться. Такого позора, что муж ребёнка на стороне прижил, Тася бы, наверное, не пережила. Это даже представить страшно, как пришла бы Тоня к ним во двор и объявила во всеуслышанье, что беременна от Петра! А ещё если б с младенцем на руках явилась?
От такой мысли у Таси даже в глазах потемнело… Нет, не только от таких мыслей Тася порой вздохнуть не могла, уж от самой себя не скроешь, а она завидовала. Да, Тася завидовала Тоне, что будет у неё малыш, на Петра похожий, и теперь Тоня поедет с Петром к его родне, внучка показать…
Конфеты, что на крылечко ей кто-то принёс, Тася попробовала, она такие любит, с тёмной начинкой внутри… Налила Тася себе чаю в чашку бабушкину, ту, которая осталась целой, вторую на стол поставила, как-то жалко её было, словно живую. Вот бы с бабушкой сейчас чаю попить, как раньше… Они тогда свет экономили, бабушка зажигала старенькую масляную лампу, благо масла для неё у них было в запасе много, за трудодни бабушке когда-то дали, потому что больше нечего было.
Тася положила руку на стол, опустила на неё голову и стала смотреть, как поднимается пар из чашки, тонкой струйкой, и плавно исчезает. Ладно, что же горевать, у каждого своя судьба, так бабушка Тасе говорила. Вот так и вышло, что у Петра своя дорога.
На работе Тася старалась не показать, что внутри творится, но и расспросы все пресекала, и совсем скоро уже и спрашивать перестали, новые темы для пересудов нашлись. Говорили про Лиду Кудрявцеву, та в город уехала, и как рассказывали соседи, с отцом разругалась, пообещала ему ногой не ступать больше на родной двор.
- Баулы собрала, еле в машину упихала, - смеясь, рассказывала Ульяна Горшевец, она жила на той же улице, где и председатель колхоза, - Поди отец с матерью столько всего накупили, не сама, а тут принялась родителей хаять! Мать-то Лидкина стоит, лица на ней нет, в слезах вся. Ну да оно и понятно, одна дочка, и та выросла вот этакой, никчемушной!
- Да кому такое счастье в городе нужно, - махала рукой счетовод Ирина, -Это здесь она работы не знала, придёт да сидит, чай попивает, потому что папаша прикрывал позор-то свой! А там, в городе, спуску не будет, раз пришла, так будь добра работай! Так что недолго она там мотаться будет, к отцу-матери приползёт обратно, со своими баулами.
- Матери-то радоваться надо, что дочка уехала, - поддакнула своей подруге учётчица Наталья Сумчаева, - Может замуж там, в городе, выйдет. Тут уж все Лидкин гонор знают, стороной её обходят. А с лица она ничего, без мамкиных пирогов бока-то опадут может, так кому приглянется.
Тася слушала в пол уха, обычные разговоры, с утра поработали, а как чаю налили в перерыв, и пошли разговоры. Она смотрела в окно, там уже во всём чувствовалась и волновала сердце весна. Снега осели и потемнели, река наливалась талой водой, и все со дня на день ждали, когда подует с реки холодный и резкий ветер, это значит пришёл он – ледоход. Тася всегда любила смотреть, как идут по тёмной воде большие льдины, наползая друг на друга и иногда оставаясь таять на берегу.
- Тася, можно тебя на минуточку? Всем здравствуйте! – раздался у двери знакомый до боли голос.
- А, Пётр Никанорович, здравствуйте! Что-то вы в последнее время редко к нам заглядываете! – с некоторой ехидцей в голосе сказала Ульяна, - Чаю хотите? Мы только что заварили!
- Спасибо, в другой раз, - ответил агроном, - Я спешу.
Тася встала и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь в кабинет, она знала, что весь женский коллектив МТО сейчас будет старательно прислушиваться к их с Петром разговору. Так и было, но женщины ничего не услышали, и потому Ульяна сердито сказала:
- И чего припёрся? Только душу ей бередит! Ушел так и ушёл, чего надо ещё! Пусть бы к Тоньке этой в столовку и бегал, а то, как погулять, так Тонька сойдёт, весёлая да ушлая, однако жениться на такой никто не спешит! Никому такое счастье не надо, что перед каждым мужиком юбкой метёт! Вон, Егорку как обхаживала, тот было и жениться собрался да как-то не ко времени явился, а Тонька там с Игошиным Венькой стоит, тот её за бока щиплет, а она знай хохочет, заливается! Получается, агроном-то третий в очереди будет!
- Да ты-то откуда знаешь? Поди болтают зря!
- Как же, болтают! Мне сестра Егора сама рассказала, Егор-то с Венькой подрались тогда, до мордобоя дошло! Как по мне – так было б из-за кого! Тьфу! Ну вот, Венька без двух зубов остался, а Егорка со сломанным носом, во как! Цирк-шапито у нас тут, и всё вокруг Антонины, так заведующая столовой уж сколько раз к председателю ходила, видать жаловаться. А что сделаешь, это дело личное, к работе не относится, за что увольнять? Девка в своём праве, выбирает, а то, что с женатиком путалась, с агрономом, так за это её на профкоме песочили. Да слыхала я, что и профком она, Тоня-то, за пояс заткнула. Василию Коровину указала, что тот сам второй раз женатый, а Лене Амосовой в нос ткнула, мол, ты сама не замужем, про тебя тоже разное болтают, не тебе и учить!
- А что про Лену-то? – удивились коллеги, - Никто про неё плохого не слыхал, она Гордеева Романа из Армии ждёт. Не Тоньке про неё говорить…
- Ну, Тонька и объявила, что Ромку ждёт, а в кино с городским студентом ходила, - горячилась Ульяна, - Тонька Лене говорит – а ещё комсомолка! Ну, Лена уж и не выдержала, расплакалась.
- Ушлая она, Антонина, всё про всех знает, всё соберёт! – вздохнула тихая и скромная Нина Доронина, - Такая ничего, не усовестится! Охомутает она агронома, и глазом не моргнёт… Тасю жалко, на это всё глядеть!
А Тася, выйдя в коридор, плотно прикрыла за собой дверь в кабинет и кивнула Петру отойти подальше, в конец коридора, где возле окна стоял цветок в большом горшке.
- Тась, я спросить пришёл, ты весной когда на учёбу? – спросил Пётр, не гладя Тасе в глаза, - Я собрался домой, к матери наведаться, вот… чтобы ты спокойно отучилась, я за домом пригляжу, а там уж и поеду.
- Что-то с мамой твоей случилось? – спросила Тася, она тоже не смотрела на мужа, разглядывая пейзаж за окном, - Если нужно, так ты поезжай, я Любу попрошу, она присмотрит за домом, да и тётя Зоя по-соседски не откажет.
- Да нет, ничего не случилось. Мама в порядке, и все домашние… просто решил… повидаться надо, давно ведь обещаю. Жалко, что теперь без тебя придётся ехать. Да может и не отпустят ещё по весне-то, снова придётся весны ждать…
Тася молчала, что тут сказать? Сердце стучало часто и гулко, она собралась с духом и открыла было рот, чтобы спросить про слухи, но начала с другого:
- Петь, чуть не позабыла тебе сказать! Спасибо за конфеты, только ты на крылечко зря положил, надо было зайти
- Какие конфеты? – удивился Пётр, а потом нахмурился, - Что же, кто-то тебе уже и гостинцы носит? Быстро ты меня забыла, ещё след мой на пороге не простыл! Вон оно, в чём дело, я понял! А я всё гадал, почему же ты меня так быстро выставила, будто даже обрадовалась, когда я про дом Назаровых сказал! Что ж, рад за тебя, только могла бы сразу сказать, и не строить из себя обиженную жену! Хорошо, что я ушёл, ещё не хватало, чтобы ухажёр твой новый при мне стал к тебе похаживать, пока я по командировкам!
- Ну да, гадал он, - усмехнулась Тася, - На чём гадал-то? На кофейной гуще, а кофе поди Тонечка подносит? От этого и дети иногда случаются, так выходит! По себе меня не смей ровнять! Не тебе, Петя, про меня говорить, я на сторону никогда не смотрела, а вот ты… Что же, Тоню к маме повезёшь, пока срок небольшой?
- Ты… про что говоришь? – Пётр побледнел, Тася видела, он прекрасно понимает, о чём она говорит, но старается не показать виду.
- А то ты не знаешь, про это всё село говорит, что Антонина от тебя забеременела. Это ты-то меня решил подозревать в том, что сам творил за моей спиной? Ну-ка, глянь мне в глаза, если сможешь!
- Тась, да это враньё всё! Какая беременность, мало ли что Тоне в голову пришло! Уж, наверное, я бы знал, если бы ребёнок от меня был! Да ну, слушаешь всякое! Люди болтают!
- Люди может и болтают, а вот Тоня сама принесла бумагу в профком, чтобы на тебя повлияли. Написала, что ты пьяный был, бедную девушку соблазнил, и вот результат. Про это никто не знает, люди это не придумали, - сказала Тася, - Это в секрете держат, меня вот вызывали, потому что я пока ещё твоя жена. Спрашивали… намереваюсь ли я развод оформлять, раз у меня детей нет, а у Тони вон как, сразу сладилось! Что посоветуешь, как поступить?
- Тася! Я тебе говорю, может Тоня и в положении, но точно не от меня! Я до такой степени не допиваюсь, чтобы не помнить, что и с кем у меня было! Почему ты мне не веришь?
- Я-то верю, - вздохнула Тася, - Да только какое это теперь имеет значение. Чуть я только тебе слово – вот, про конфеты, а ты будто и рад, сразу мне всё в вину ставишь, да ещё прибавляешь, чего и в помине не было. Петь, скажи, почему у нас так всё разладилось? В чём моя вина? Если вот не придумывать ничего… я знать хочу! Почему так – меня конфетами угостил кто-то, я думала – ты, оказалось, кто-то другой, а ты уж и подозреваешь меня во всяком. А Тоня говорит, что от тебя беременна, так тут для тебя ничего страшного, сплетни. Как же это…
- Да нет твоей вины, - помолчав, вздохнул Пётр, - Я сам дурак, в папашу своего, а ты… правильно и сделала, что терпеть не стала.
- Пётр Никанорович, вас там председатель ждёт! – откуда-то выскочила шустрая Светланка Пуховникова, она теперь работала за Лиду Кудрявцеву, - Идите скорее, там из города звонят, из управления!
Пётр махнул Тасе рукой и заспешил вслед за девушкой, а Тася постояла ещё немного у окна и вернулась в кабинет. Коллеги притихли, когда Тася вошла, видимо про них с Петром говорили, поняла Тася, но виду не подала и стала работать.
Через несколько дней она узнала, кто же принёс ей конфеты, хотя она и так уже догадалась.
Вечером Тася прибрала в курятнике и в бане, завтра уже пятница, после работы она собиралась заглянуть к Любе в библиотеку, так что все дела можно сегодня переделать. В начале улицы слышался смех, молодёжь спешила к клубу, там сегодня то ли танцы, то ли кино, Тася уже давно не интересовалась, что там за программа. Она готовилась сдавать первые зачёты и экзамены, за учебниками больше сидела.
- Тась, ты что делаешь? – у калитки как-то неожиданно возникла фигура, уже плохо различимая в сумерках, - Прости, если напугал!
Это был Саша, Тася вздрогнула, когда он неожиданно появился, по голосу узнала.
- Прибираю во дворе, - ответила она, - А ты куда, в клуб с ребятами?
- Нет, я по своим делам, - махнул рукой Саша, и вошёл в калитку, - Ко мне товарищ приехать должен, иду встречать на последнем рейсе, да ещё рано, вот и заглянул к тебе. Как конфеты, понравились?
- Спасибо, вкусные. Только больше не носи, Саша, не нужно.
- А что, Петька заругался, уж и порадовать тебя ничем нельзя? – сердито спросил Саша, - Так не ему говорить, он своё счастье прохлопал, пусть теперь в стороне постоит и не мешается!
Тася открыла было рот, чтобы ответить, но тут же замерла. Пётр стоял у калитки и всё слышал, что сейчас Саша сказал. Ни слова не вымолвил, развернулся круто, и быстро зашагал прочь от Тасиной калитки.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, я пока не могу оформлять ежедневные публикации, надеюсь, что со временем получится вернуться в прежний формат.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025