Игорь стоял в дверях кухни, взъерошенный, в домашних штанах с растянутыми коленками. Наушники болтались на шее — он буквально только что оторвался от компьютера.
— Карта заблокирована, — сказала я, не поднимая глаз. — Я сама её заблокировала. Через приложение.
Он замер. Я видела боковым зрением, как он переваривает информацию.
— Ты... что?
— Заблокировала нашу общую карту. Вчера вечером.
Морковь закончилась. Я принялась за свёклу — руки уже окрасились в бордовый. Всегда ненавидела этот момент, когда пальцы становятся похожи на окровавленные.
— Но там же деньги! На месяц! — голос Игоря поднялся на полтона.
— Да, там деньги. Твоя зарплата и моя. Только вот твоей зарплаты там почему-то в два раза меньше, чем должно быть.
Тишина. Я наконец подняла взгляд. Игорь стоял бледный, кадык нервно дёргался.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Не понимаешь? — я отложила нож. — Хорошо, объясню. За последние три месяца с нашей карты ушло семьдесят восемь тысяч рублей. На донаты в твоих играх. Семьдесят. Восемь. Тысяч.
Цифра повисла между нами. Я месяц готовилась к этому разговору. Месяц проверяла выписки, сводила таблицы, пересчитывала снова и снова — вдруг ошибка? Но ошибки не было.
Игорь опустился на стул.
— Слушай, это не так много, как кажется...
— Не так много? — я почувствовала, как внутри что-то начинает закипать. — Я третью неделю покупаю самые дешёвые макароны, потому что думала, что у нас просто тяжёлый период! Я отказалась от новых сапог, хотя мои протекают! Я экономлю на завтраках!
— Наташа, ну не кричи...
— А ты тем временем каждый день вбухиваешь по полторы тысячи в виртуальные мечи и доспехи!
Я схватила телефон, открыла скриншоты выписок.
— Смотри! Вот тут покупка внутриигровой валюты — тысяча двести. На следующий день — восемьсот. Через два дня — две тысячи триста! И так каждую неделю!
Игорь не смотрел в телефон. Он смотрел в пол, и его плечи как-то странно сгорбились.
— Это же не казино, — пробормотал он. — Я не пью, не курю...
— Нет, ты просто спускаешь деньги на то, чего не существует!
Мы познакомились шесть лет назад. Игорь работал программистом, я — бухгалтером в небольшой фирме. Он был обаятельным, смешным, всегда знал, как меня рассмешить после тяжёлого дня. Да, он много играл в компьютерные игры, но я не считала это проблемой. У каждого своё хобби.
Мы поженились через год. Ещё через два переехали в ипотечную квартиру. Жизнь была обычной, со взлётами и падениями, но в целом — хорошей. Я думала, что мы команда.
А потом незаметно что-то изменилось. Игорь стал больше времени проводить за компьютером. Раньше он играл часа два вечером, теперь — с самого возвращения с работы и до ночи. В выходные не вылезал из-за стола.
— Новая игра вышла, захватывающая, — объяснял он.
Потом была ещё одна новая игра. И ещё.
Денег стало не хватать. Я думала — кризис, инфляция, все через это проходят. Начала экономить, искать скидки, покупать только самое необходимое. А Игорь тем временем прокачивал своих персонажей.
— Ты понимаешь, что мы ипотеку платим? — я села напротив него. — Что у нас коммуналка, интернет, телефоны? Что нужно хотя бы нормально питаться?
— Понимаю, — глухо ответил он. — Но там турнир был, я должен был апгрейдить снаряжение...
— Турнир? — я рассмеялась, но как-то истерично. — Игорь, мы с тобой взрослые люди! Нам под тридцать обоим!
— И что с того? — он поднял голову, и в глазах появилась обида. — Я что, не имею права на отдых? Ты думаешь, мне легко каждый день работать по восемь часов?
— Отдых — это одно. А выбрасывать половину зарплаты...
— Я не выбрасываю! Это инвестиция в себя, в своё психическое здоровье!
Я потёрла лицо руками. Со лба отклеилась прядь волос, я машинально заправила её за ухо. Пальцы оставили бордовый след — забыла про свёклу.
— Послушай меня внимательно, — я постаралась говорить максимально спокойно. — Я открыла отдельный счёт. Свою зарплату теперь буду переводить туда. И буду оплачивать продукты, коммунальные услуги, всё необходимое. Ты из своей зарплаты будешь переводить половину на ипотеку — это твоя часть. А с остальным делай что хочешь.
— То есть ты теперь контролируешь наши деньги?
— Нет. Я контролирую свои деньги. А ты распоряжайся своими как хочешь. Только без моих.
— Отлично! — он вскочил. — Просто замечательно! Моя жена считает меня ребёнком, которого надо держать на карманных расходах!
— Игорь...
— Нет, я всё понял! Ты просто не понимаешь, что такое современные игры! Это целые миры, там социализация, команды, ответственность! У меня гильдия, я не могу их подвести!
— А меня ты можешь подвести?
Он остановился у двери.
— Что?
— Меня ты можешь подвести? Свою жену, с которой живёшь шесть лет?
— Я тебя не подвожу...
— Подводишь, — я встала и подошла к холодильнику. Открыла его. — Видишь? Вот это наш холодильник. Яйца — десяток за пятьдесят девять рублей, самые дешёвые. Молоко — акционное. Колбаса... — я достала пачку, — даже не помню, когда последний раз покупала колбасу. Полгода назад? А ты за эти полгода сколько в игры потратил?
Игорь молчал.
— Я подсчитала. За полгода — больше ста пятидесяти тысяч. Это я могла бы купить те сапоги, нормальную зимнюю куртку, сходить к стоматологу наконец — у меня зуб уже полгода побаливает. Но я терпела. Думала, мы временные трудности переживаем. А оказалось, трудности только у меня.
Он сел обратно. Провёл руками по лицу.
— Я не думал, что это настолько серьёзно.
— Вот именно — не думал. А надо было.
Несколько дней мы практически не разговаривали. Игорь ходил мрачный, я молча готовила ужин, мы ели в тишине, и он снова уходил к компьютеру.
На пятый день я сидела на кухне с чаем, когда он вошёл. В руках у него был телефон.
— Я тут почитал про игровую зависимость, — сказал он, не садясь.
— И?
— И... возможно, у меня проблема.
Я осторожно посмотрела на него. Он выглядел усталым, под глазами залегли тёмные круги.
— Возможно?
— Хорошо, у меня проблема, — он сел. — Я не могу остановиться. Понимаешь? Я прихожу с работы, думаю: всё, сегодня поиграю только часок. А потом смотрю — уже ночь. И снова всякую ерунду купил в игре, хотя не собирался.
— Это зависимость, Игорь.
— Знаю. Тут написано, что это болезнь. Как алкоголизм или наркомания, только от игр.
Я молчала, давая ему время.
— Прости, — выдохнул он наконец. — Правда прости. Я не специально. Просто оно как-то незаметно...
— Семьдесят восемь тысяч за три месяца — это не "незаметно".
— Я знаю. Я дурак.
Мы сидели молча. Я думала о том, что любовь — это не только бабочки в животе и романтические вечера. Это ещё и вот такие разговоры, и разбор завалов, и попытка построить что-то заново из того, что осталось.
— Есть психологи, которые работают с игровой зависимостью, — сказала я. — Я нашла контакты. И группы поддержки есть.
— Ты думаешь, это поможет?
— Не знаю. Но попробовать стоит. Только учти: если ты не захочешь меняться, я не буду с этим жить. Я подам на развод.
Он кивнул.
— Справедливо.
— И ещё: удали все игры. Прямо сейчас.
— Наташа, но там мой прогресс, гильдия...
— Прогресс в виртуальном мире против прогресса в реальной жизни? Против нашего брака? Выбирай.
Он долго смотрел на меня. Потом кивнул, достал телефон и начал что-то удалять. Потом встал и пошёл в комнату. Я слышала, как он включил компьютер. Через десять минут вернулся.
— Удалил всё. Аккаунты тоже хочу удалить, но там семьдесят два часа ждать надо — защита от случайного удаления.
— Ладно. Это уже шаг.
Мы снова помолчали.
— Знаешь, что самое страшное? — сказал Игорь. — Я сейчас не знаю, чем заняться. Как будто пустота внутри. Обычно в это время я уже в игре.
— Можешь помочь мне с борщ доварить. Или просто посидеть рядом. Поговорить. Как раньше.
Он улыбнулся — впервые за эти дни.
— Про что говорить?
— Да хоть про что. Про работу. Про планы. Про то, куда съездим, когда деньги появятся свободные.
— А они появятся?
— Если ты не будешь их сливать на виртуальные мечи — вполне.
Мы рассмеялись. Немного натянуто, но всё же.
Впереди было много работы. Психолог, притирки, восстановление доверия. Я не питала иллюзий — возможно, мы не справимся. Возможно, через полгода я всё равно соберу вещи и уйду.
Но пока я хотела попробовать. За нас, за те шесть лет, за те отношения, которые были до всей этой истории.
Игорь потянулся к холодильнику.
— Так что там доваривать надо?
— Свёклу закинуть и капусту порезать.
— Берусь. Только ты главная, я под твоим руководством.
И пока мы стояли на тесной кухне, и он неумело крошил капусту, я думала: возможно, это и есть настоящая близость. Не идеальные картинки из соцсетей. А вот это — разговоры, ошибки, работа над собой.