Когда в дверь позвонили в половине девятого вечера, я уже знала, кто это. Инстинкт, выработанный за пять лет замужества, никогда не подводил. Олег даже не поднял головы от телефона.
- Открой, - буркнул он. - Это же Ленка.
Я медленно поставила чашку с недопитым чаем на стол. Руки сами собой сжались в кулаки. Елена. Его младшая сестра. Тридцать два года, двое детей, вечно безработный муж и удивительная способность появляться именно тогда, когда у нас на счету оседала зарплата.
- Привет! - она ворвалась в квартиру с такой энергией, словно не видела нас целую вечность, хотя прошло от силы две недели. - Как живёте? Ой, у тебя новая кофточка? Красивая!
Кофточка была старая, из прошлогоднего гардероба. Но я промолчала. Села обратно, наблюдая, как Лена устраивается на нашем диване, сбрасывает туфли и закидывает ногу на ногу, словно это её дом.
- Олежек, налей мне чайку, - она улыбнулась брату той особой улыбкой, которой всегда добивалась своего. - Замёрзла вся, пока добиралась.
Такси до нас стоило триста рублей. Но зачем тратиться, когда можно час трястись в автобусе, а потом жаловаться на холод?
Олег послушно поплёлся на кухню. А Лена повернулась ко мне, и улыбка на её лице стала чуть менее сияющей.
- Света, как у тебя дела? На работе нормально?
- Нормально.
- А премию дали в этом месяце?
Вот оно. Даже прелюдия закончилась быстрее обычного.
- Дали, - я смотрела ей прямо в глаза. - А что?
- Да так, интересуюсь просто, - она отвела взгляд, стала рассматривать свои ногти. Свежий маникюр, я заметила. Гель-лак, стразы. Полторы тысячи минимум. - Знаешь, у нас тут ситуация сложилась...
Олег вернулся с чаем. Поставил чашку перед сестрой и снова уткнулся в телефон, явно не желая участвовать в разговоре. Трус. Всегда был трусом, когда дело касалось его семейки.
- Викины родители заболели, - начала Лена, делая маленький глоток. - Оба. Грипп какой-то злой подхватили. Лекарства нужны, врачей вызывать... А у нас, сама понимаешь, сейчас денег вообще нет.
- А на маникюр откуда взялись? - вырвалось у меня раньше, чем я успела себя остановить.
Повисла пауза. Тяжелая, липкая, неприятная. Олег поднял глаза от экрана, метнул на меня предупреждающий взгляд. Мол, не начинай.
- Это мне Вика сделала, - Лена дёрнула плечом. - Она же мастер. Бесплатно.
Вика - её подруга, которая три месяца назад просила у нас двадцать тысяч на аренду салона. Естественно, не вернула. Зато теперь делала Ленке маникюр «бесплатно».
- Сколько нужно? - я откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди.
- Ну... тысяч пятнадцать бы хватило, - она торопливо добавила: - Мы вернём! Обязательно вернём! Вика обещала, что на следующей неделе ей деньги отдадут за работу...
Та самая Вика, которая три месяца не может вернуть двадцатку. Конечно.
- Нет.
Слово прозвучало тихо, но чётко. Я сама удивилась, как спокойно оно слетело с губ.
- Что? - Лена округлила глаза.
- Я сказала - нет. Денег не дам.
- Света! - Олег наконец оторвался от телефона. - Ты что?! Это же моя сестра! Людям помощь нужна!
- Твоя сестра в сентябре брала у нас десять тысяч на школьную форму для Максима. В октябре - восемь на лечение зуба. В ноябре - пятнадцать на ремонт холодильника. Это только за последние три месяца. Хочешь, я тебе выписку с карты покажу?
- Я же говорила, что верну! - вскинулась Лена. - И верну! Просто сейчас... времена сложные...
- Времена сложные у всех, - я встала, подошла к окну. За стеклом мелькали редкие фонари, город медленно засыпал. - Но почему-то только ты каждые две недели стучишься к нам с протянутой рукой.
- Света, ну как ты можешь?! - в голосе Лены появились слёзы. Настоящие или наигранные - я уже не различала. - Мы же семья!
Семья. Это слово она выкатывала каждый раз, как последний козырь. Семья должна помогать. Семья не считает. Семья не требует долги обратно.
Но семья - это улица с двусторонним движением. А в нашем случае весь трафик шёл строго в одну сторону.
- Когда у нас прорвало трубу в ванной, и нам срочно нужны были деньги на ремонт, где была семья? - я обернулась. - Олег звонил твоей маме. Она сказала, что у них пенсия маленькая.
- Ну так и правда маленькая!
- Зато достаточная, чтобы каждое воскресенье покупать торты на килограмм и колбасу по тысяче за кило. Олег звонил тебе. Ты сказала, что у Вики как раз день рождения намечается, и вы собираете деньги на подарок.
- При чём тут это?!
- При том, что когда нам нужна была помощь, семья вдруг оказалась очень занята и очень бедна. Но стоит вам захотеть денег - мы обязаны дать. Потому что семья, да?
Олег поднялся с дивана. Лицо красное, челюсть сведена.
- Света, хватит! Это моя сестра! Я сам решу, помогать ей или нет!
- Решай, - я пожала плечами. - Только на свои деньги. У меня отдельный счёт, ты в курсе.
Это была наша договорённость ещё до свадьбы. Общий бюджет - на квартплату, еду, общие расходы. Остальное - на личных счетах. И как же я была благодарна себе прошлой за эту настойчивость.
- Не могу поверить, - Лена встала, начала натягивать туфли. Руки у неё дрожали. - Не могу поверить, что ты такая... такая жадная!
- Я не жадная, - я устало потёрла переносицу. - Я просто больше не хочу быть банкоматом.
- Но Викины родители болеют!
- У Вики есть родители. У них есть родственники. У них наверняка есть знакомые. Странно, что почему-то помогать должна именно я. Человек, которого Вика видела от силы раза три в жизни.
- Потому что ты можешь! - выкрикнула Лена. - У тебя деньги есть! У тебя хорошая работа, бездетная семья, никаких расходов особых!
Вот это уже было интересно.
- Бездетная семья - это мой выбор, - я медленно проговорила каждое слово. - И он не даёт тебе права распоряжаться моими деньгами. То, что у меня нет детей, не означает, что я обязана содержать чужих.
- Максим и Полина не чужие! Это племянники Олега!
- Которых он видит раз в месяц. И для которых я, судя по всему, должна быть ходячим благотворительным фондом.
- Олег! - Лена повернулась к брату. - Ты будешь это слушать?! Она же твою семью оскорбляет!
- Света, правда, хватит, - Олег подошёл ближе. Попытался взять меня за руку, но я отстранилась. - Ну дай ей денег. Пятнадцать тысяч для нас не проблема.
- Для тебя может и не проблема. Отдай свои.
- У меня сейчас на счету только восемь. До зарплаты неделя.
И на что он умудрился спустить двадцать пять тысяч за три недели - загадка. Но я уже не удивлялась.
- Олег, я серьёзно. Я не дам денег Лене. Не сейчас. Не через неделю. Никогда больше. До тех пор, пока она не вернёт хотя бы половину того, что уже взяла.
- Ты что, ведёшь учёт?! - ахнула Лена.
- Вообще-то да. Веду. И знаешь, какая там цифра? Сто двадцать три тысячи рублей. За два года. Сто двадцать три тысячи, которые ты обещала вернуть, но так и не вернула.
Повисла тишина. Даже уличный шум за окном как будто затих.
- Я... я не думала, что ты считаешь, - голос Лены стал тихим. - Мы же семья...
- Я не банк и не благотворительный фонд для вашей семьи, - я посмотрела ей в глаза. - Я работаю с семи утра до семи вечера. Иногда перерабатываю. Я не беру больничных, даже когда температура под сорок. Я экономлю на одежде, на косметике, на развлечениях. Чтобы что? Чтобы отдавать свои деньги человеку, который даже спасибо нормально сказать не может?
- Я говорила спасибо!
- Да? А помнишь, когда я дала тебе двадцать тысяч на лечение Максима, и через неделю увидела в твоём Инстаграме фотки с корпоратива в ресторане? Столик на шесть человек, суши, вино... Я правда надеюсь, что вам там было вкусно. На деньги, которые должны были пойти на здоровье ребёнка.
- Это был день рождения Вики! Я не могла не пойти!
- Могла. Но решила, что праздник важнее. И это твой выбор. Но больше я не хочу оплачивать ваши праздники, понимаешь?
Лена схватила сумку. Лицо у неё было красное, на глазах блестели слёзы.
- Прекрасно. Я всё поняла. Больше никогда к вам не обращусь. Никогда!
- Отлично, - я кивнула. - Буду только рада.
- Олег, ты идёшь?
Он стоял посередине комнаты, растерянный, испуганный. Метался взглядом между мной и сестрой.
- Лен, ну... может, правда не надо? Может, вы оба успокоитесь, и...
- Я спрашиваю - ты идёшь провожать сестру или останешься с этой... с этой...
- Осторожней с эпитетами, - я подняла руку. - Это всё-таки моя квартира. Которую я купила на свои деньги ещё до того, как вышла замуж за твоего брата.
Олег вздрогнул. Я редко напоминала об этом. Но сейчас было необходимо расставить все точки над «ё».
- Я провожу тебя до остановки, - он взял куртку. - Света, мы ещё поговорим.
- Конечно поговорим.
Они ушли. Дверь захлопнулась с громким щелчком. Я осталась одна в нашей маленькой двушке, купленной на мои, заработанные потом и кровью деньги.
Села обратно за стол. Чай давно остыл. Я вылила его в раковину, налила себе вина. Дешёвого, какое было. Руки слегка дрожали.
Может, я правда чудовище? Может, нужно было дать ей эти пятнадцать тысяч? Ну что мне стоило?
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега: «Мама звонила. Сказала, что ты обидела Лену. Ждёт моего звонка для объяснений».
Я усмехнулась. Конечно. Святая Лена уже успела всем нажаловаться. Наверняка приукрасила, добавила деталей. Теперь я не просто отказала помочь - я выгнала её из дома, обозвала, унизила.
Ещё одно сообщение: «Позвони маме. Объяснись».
«Нет», - написала я. - «Объясняться буду только перед тобой. И только когда ты успокоишься».
Через полчаса Олег вернулся. Прошёл на кухню, сел напротив. Молчал минуты две, просто смотрел в стол.
- Почему ты так? - наконец выдавил он. - Почему не могла просто дать денег и всё?
- Потому что это не закончится никогда, - я обхватила ладонями бокал. - Сегодня пятнадцать, через месяц двадцать, потом тридцать. И всё под одни и те же причины. Болезни, дни рождения, сломавшаяся техника. Только вот деньги почему-то никогда не возвращаются.
- Она же обещает вернуть!
- Олег, она обещает уже два года. За два года не вернула ни рубля. Ни-од-но-го. Даже символической тысячи. Потому что знает - ты не спросишь. Ты просто простишь. Потому что она твоя сестра, и семья не считает.
- Но...
- Но ничего. Я устала быть дойной коровой для твоих родственников. Устала от того, что каждый раз, когда у нас появляются деньги, кто-то из ваших обязательно объявится с очередной просьбой. Твоя мама - с больными суставами. Твоя сестра - с больными свекрами. Твой дядя - с машиной, которую срочно надо чинить.
- Дяде я дал свои деньги!
- Которые ты взял из нашего общего бюджета. Того самого, который мы откладывали на отпуск. Помнишь, мы хотели в Грецию? Ну так вот, в Грецию мы не поехали. Зато дяде Вова починил свою разваливающуюся семёрку.
Он сжал кулаки на столе. Я видела, как напряглись его плечи.
- Ты хочешь сказать, что я плохой муж?
- Я хочу сказать, что ты не умеешь говорить «нет» своим родственникам. И они этим пользуются. Постоянно. Бесконечно. А я больше не хочу в этом участвовать.
- Тогда, может, тебе найти другого мужа? - голос его сорвался на крик. - Такого, у которого нет семьи?!
- Может, и найду, - я встала, посмотрела ему в глаза. - Если ты не научишься проводить границы. Потому что я не согласна всю жизнь работать на то, чтобы содержать всю твою родню.
Я прошла в спальню, закрыла дверь. Легла на кровать, не раздеваясь. Телефон снова завибрировал. Свекровь. Игнорировать.
Ещё один звонок. Лена. Игнорировать.
Олег не заходил. Слышала, как он ходит по квартире, что-то бормочет себе под нос, хлопает дверцами шкафов.
Заснула я только под утро. А когда проснулась, его уже не было. На столе лежала записка: «Уехал к маме. Подумаю».
Пусть думает. Я тоже много о чём подумала за эту ночь.
Я поняла, что не хочу так жить. Не хочу чувствовать себя виноватой каждый раз, когда отказываю в деньгах. Не хочу выслушивать упрёки о жадности от людей, которые даже не пытаются решить свои проблемы самостоятельно.
Не хочу быть банком. Не хочу быть благотворительным фондом.
Хочу быть просто Светой. Которая работает, зарабатывает, иногда позволяет себе чашку кофе в хорошей кофейне и не чувствует при этом угрызений совести.
И если Олег не сможет этого понять - значит, нам действительно не по пути.
Я встала, приняла душ, оделась и пошла на работу. В обед Олег так и не позвонил. Зато позвонила свекровь.
- Света, как ты могла так поступить с Леночкой? - начала она без приветствия. - Девочка вся в слезах! Говорит, ты выгнала её из дома!
- Не выгоняла. Просто отказала дать денег.
- Но им же помощь нужна!
- Пусть Лена попросит у родителей мужа. Или займёт у своей подруги Вики.
- Ты знаешь, что у Викиных родителей денег нет!
- Знаю. Но это не моя проблема.
- Как ты можешь?! - голос свекрови зазвенел от возмущения. - У тебя же нет детей! Тебе некуда тратить деньги!
Вот это был хороший аргумент. Отличный. Даже записать стоит.
- Именно поэтому я их и не раздаю всем подряд, - я усмехнулась. - Откладываю на старость. Вдруг понадобятся.
- Света!
- Всего доброго, Алла Викторовна. Мне работать надо.
Я сбросила звонок. Заблокировала её номер. Заблокировала Лену. И почувствовала себя удивительно легко.
Вечером Олег вернулся. Молчал, ходил по квартире тенью.
- Ну? - спросила я. - Подумал?
- Подумал, - он сел напротив. - Мама сказала, что ты изменилась. Что раньше ты была добрее.
- Раньше меня использовали, а я молчала. Потому что боялась испортить отношения. Теперь не боюсь.
- И что теперь?
- Теперь ты решаешь. Или ты научишься говорить своей семье «нет», когда это необходимо. Или мы разойдёмся. Потому что я не хочу прожить ещё пять лет в роли бесплатного спонсора для всей родни.
Он молчал. Долго. Потом кивнул.
- Хорошо. Я попробую. Но если Лене правда будет нужна помощь...
- Если ей будет нужна помощь, и это будет действительно важно - мы обсудим. Вместе. Как равные. И решим вместе. Но твоя семья больше не будет иметь прямого доступа к моему кошельку. Это не обсуждается.
Он снова кивнул. Вытер лицо ладонями. Выглядел усталым, потерянным.
- Мне страшно, - признался он тихо. - Мне страшно, что они отвернутся от меня.
- Если они отвернутся от тебя только из-за того, что ты перестал давать деньги, - тогда это не семья, - я взяла его руку. - Это потребители.
Он не ответил. Но и руку не отнял.
Прошла неделя. Лена не звонила. Свекровь тоже. Олег был мрачнее тучи, но держался.
А я... Я впервые за долгое время почувствовала, что дышу свободно.
Потому что научилась наконец говорить главное слово в отношениях с людьми, которые тебя используют.
«Нет».
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья свекровь муж деньги отношения психология семьи личные границы семейные конфликты золовка финансы в семье