Мама позвонила в семь утра. Я еще спала, Рома храпел рядом, а телефон надрывался где-то под подушкой. Первая мысль - что-то случилось. Сердце кольнуло, руки задрожали, пока искала трубку.
- Леночка, доченька, - голос мамы был каким-то странным, натянутым, как струна перед разрывом. - Ты не могла бы... ну... приехать сегодня? Мне нужно с тобой поговорить.
Я села на кровати, растирая лицо. За окном моросил дождь, серый и противный, какой бывает только в октябре.
- Мам, что случилось? Ты заболела?
- Нет-нет, я в порядке. Просто приезжай, ладно?
В ее голосе слышалась такая мольба, что я не смогла отказать. Хотя весь день был расписан по минутам - работа, потом забрать Машку из садика, вечером родительское собрание. Но мама никогда не просила просто так.
Рома недовольно буркнул что-то про «опять твои родственники» и отвернулся к стенке. Я не стала будить его окончательно - зачем портить утро скандалом? Он и так последнее время как на иголках. То работа достала, то я не так посмотрела, то борщ не такой.
Мамина квартира на окраине встретила меня запахом свежей выпечки и тревогой. Да-да, тревога тоже пахнет - чем-то кисловатым, острым, въедливым. Мама сидела на кухне, перед ней дымился чай в ее любимой чашке с розочками. Руки ее дрожали.
Я присела напротив, накрыла ее ладонь своей.
- Мам, ну говори уже. Ты меня пугаешь.
Она молчала, вертела ложечку в чашке, потом подняла на меня глаза. Такие же серые, как у меня, только уставшие. Очень уставшие.
- Я хочу переехать к вам, - выпалила она быстро, как на духу. - Ненадолго. Ну, может, на пару месяцев. Или... пока не найду съемную квартиру.
Я отпрянула, словно меня ударили.
- Что? Мама, ты о чем? У тебя же своя квартира!
- Больше нет, - тихо сказала она и отвернулась к окну. - Я отдала ее Максиму.
Секунду я сидела молча, переваривая услышанное. Потом как заорала:
- Ты что, совсем?! Максиму?! Брату?! Ту самую трешку, за которую ты тридцать лет платила?!
Мама вздрогнула, но продолжала смотреть в окно. По стеклу стекали капли дождя, и свет от них прыгал по ее лицу, делая его каким-то незнакомым.
- Ему надо было, - глухо произнесла она. - У него семья, Леночка. Дети растут. Им тесно в однушке. А я одна, мне много не надо.
- Ему надо было?! - Я вскочила, чуть не опрокинув стул. - А тебе что, жить не надо?! Мама, тебе пятьдесят восемь лет! Ты думаешь, пенсии хватит на съемную квартиру?
- Я подумала... Может, поживу у тебя немного, пока не устроюсь. Я помогать буду! С Машенькой посижу, готовить буду, убирать...
Господи. Она и правда думала, что это хорошая идея. Что я просто возьму и впущу ее в нашу жизнь, где Рома и так на взводе, где каждый квадратный метр на счету, где я сама балансирую на грани нервного срыва.
- Мам, - я села обратно, зажмурилась, досчитала до десяти. - Почему Максим не может тебя взять?
Пауза затянулась. Слишком затянулась.
- Яна против, - наконец призналась мама. - Говорит, что места мало. Что дети шумят, а мне нужен покой.
Яна. Конечно. Максимова жена, которая умудрялась выжимать из моего брата все соки и при этом изображать бедную замученную мать троих детей. Которая теперь получила трешку - просто так, на блюдечке с голубой каемочкой.
- Погоди-погоди, - я наклонилась вперед, впилась взглядом в мамино лицо. - То есть Максим получил квартиру, а тебя к себе не берет? И ты считаешь это нормальным?
- Леночка, ну не говори так. Он мой сын. Ему нужна была помощь.
- А я кто? Я тоже твоя дочь! Или я для тебя не считаюсь?
Мама всхлипнула, схватила салфетку, прижала к глазам.
- Не надо так, пожалуйста. Я же не хочу тебя обидеть. Просто... Я думала, ты поймешь.
Я встала, прошлась по кухне. Взяла чашку, поставила обратно. Руки тряслись. В горле клокотало что-то горячее, обжигающее.
- Ты всегда так делала, мам. Всегда. Максиму - новый велик, мне - старенькую куклу. Максиму - деньги на институт, мне - «ты же девочка, выйдешь замуж». Максиму - квартира. А мне что? Мне - «поживи у тебя пару месяцев»?
- Это не так! - возразила она, но в голосе не было уверенности. - Я вас обоих люблю одинаково.
- Нет, мам. Не одинаково. И ты это знаешь.
Она плакала. Тихо, сжавшись, как побитая собака. И мне было ее жалко - до боли, до тошноты в горле. Но еще больше было обидно. За все. За каждый раз, когда Максим был важнее. За каждое «потерпи, Леночка». За то, что даже сейчас, когда ей самой нужна помощь, она пришла ко мне - потому что брат отказал.
- Послушай меня внимательно, - я села напротив, взяла ее за руки. Они были холодные, тонкие, с узловатыми венами. - Я не могу тебя взять. У нас двушка. Рома и так недоволен жизнью. Машке нужна своя комната. А мне - хотя бы уголок, где я могу выдохнуть. Понимаешь?
- Я на диване поспала бы...
- Нет, мам. Ты не поняла. Дело не в диване. Дело в том, что ты отдала всё Максиму. Всю квартиру. Свою единственную квартиру. И знаешь, что я тебе скажу?
Я сжала ее руки сильнее.
- Ты отдала всё сыну. Тогда и живи с ним.
Она вырвала руки, отшатнулась, будто я ее ударила.
- Ты... ты не можешь так со мной. Я твоя мать!
- Именно поэтому я и говорю правду. Мама, ты дала Максиму квартиру. Он теперь в ответе за тебя. Не я. Он.
- Но он не может меня взять!
- Еще как может. Трешка - это не однушка. Там комнат хватит. Пусть Яна потеснится.
Мама смотрела на меня, и в глазах ее было столько боли, что у меня самой защипало в носу. Но я не могла отступить. Если отступлю сейчас - потом будет только хуже. Она переедет. Рома начнет скандалы. Машка будет жить в напряжении. А Максим так и останется золотым мальчиком, который ничем не жертвует.
Нет. Хватит.
- Мам, позвони Максиму. Скажи ему, что раз он получил квартиру, то и обязан тебя взять.
- Он не захочет...
- Тогда пусть вернет квартиру.
Она замолчала. Долго сидела, теребя салфетку в руках. Потом кивнула - едва заметно, но кивнула.
Я уехала с тяжелым сердцем. Всю дорогу смотрела в окно автобуса на серый город, мокрые улицы, людей под зонтами. И думала - правильно ли я поступила? Может, надо было согласиться? Взять маму, потеснить всех, как-нибудь выкрутиться?
Но потом вспомнила. Вспомнила, как в детстве мне отдавали Максимовы старые вещи. Как на мой день рождения покупали торт, а на его - устраивали праздник. Как мне говорили «ты же старшая, ты должна понимать», хотя я старше всего на два года. Как потом, когда я вышла замуж, мама сказала: «Ну вот, теперь ты устроена. А Максиму еще помогать надо».
И я помогала. Деньгами, советами, нервами. А Максим брал - легко, не задумываясь, как само собой разумеющееся.
Нет. Хватит.
Вечером, когда я укладывала Машку спать, позвонила мама.
- Леночка, - голос дрожал. - Я поговорила с Максимом.
- И что?
- Он... он сказал, что подумает. Яна ругалась, но он сказал - подумает.
Я закрыла глаза, прислонилась лбом к холодной стене детской.
- Мам, я знаю, тебе сейчас тяжело. И мне тоже нелегко все это говорить. Но послушай. Если ты отдала ему квартиру, значит, ты доверяешь ему. Значит, веришь, что он о тебе позаботится. Так дай ему эту возможность.
- А если он не возьмет?
- Тогда он вернет квартиру. Или ты найдешь съемную. Я помогу деньгами, сколько смогу. Но жить к нам ты не переедешь. Прости.
Она всхлипнула и повесила трубку.
Три дня я не спала нормально. Крутилась, вскакивала среди ночи, проверяла телефон - вдруг мама написала. Рома спросил пару раз, что случилось, но я отмахнулась. Не его дело. Он и так считает мою семью придурками.
На четвертый день позвонил Максим.
- Ты охренела вообще? - начал он без приветствия. - Мать на улицу выгнать?
Я глубоко вдохнула.
- Я ее не выгоняю. Это ты получил квартиру и не хочешь взять ответственность.
- У меня трое детей!
- У тебя трешка теперь. Которую тебе мама отдала. Бесплатно.
- Это она сама решила!
- Точно. Сама решила. И теперь ты должен решить - либо берешь ее к себе, либо возвращаешь квартиру.
Он орал еще минут пять. Называл меня эгоисткой, бессердечной сукой, плохой дочерью. Я молчала, прикусив губу до боли. Когда он выдохся, я спокойно сказала:
- Максим, мама всю жизнь отдавала тебе всё. Пришло твое время отдавать.
И повесила трубку.
Еще неделя прошла в тревожном ожидании. Я продолжала жить обычной жизнью - работа, садик, дом. Рома заметил, что я похудела, даже забеспокоился. Машка спросила, почему бабушка не приезжает. Я сказала - бабушка занята.
А потом мама позвонила снова. Голос звучал странно - устало, но как-то... легче.
- Леночка, я переехала к Максиму.
Сердце екнуло.
- Правда?
- Да. Яна ворчала, конечно. Но Максим сказал - раз квартира моя, то и мама моя. Освободили кладовку, поставили туда диван. Маленькая комнатка, но моя.
Я прикрыла глаза рукой. По щекам текли слезы.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Странно пока. Но... Леночка, ты была права. Ты знаешь, я всю жизнь чувствовала, что должна Максиму больше, чем тебе. Потому что ты - сильная. А он...
- Он просто привык брать, мам.
- Да. Я поняла. Спасибо тебе.
- За что?
- За то, что не дала мне совершить еще одну ошибку. Если бы я переехала к тебе, Максим так бы всю жизнь и считал, что ему все можно. А теперь... Он готовит завтрак по утрам. Сам. Представляешь?
Я засмеялась сквозь слезы.
- Мам, приезжай к нам в воскресенье. С Максимом, Яной и детьми. Машка соскучилась.
- Приеду, доченька. Обязательно приеду.
Когда я положила трубку, Рома обнял меня сзади, уткнулся лицом в мои волосы.
- Все нормально? - спросил он тихо.
- Да, - ответила я и развернулась к нему. - Теперь все нормально.
В ту ночь я спала впервые за две недели. Крепко, без кошмаров, без дерганий. А утром, когда Машка забралась ко мне в постель и прижалась своим теплым тельцем, я подумала - иногда любовь означает не подставить плечо, а научить человека стоять на своих ногах.
Даже если этот человек - твоя мама. Даже если это больно. Потому что настоящая забота - не в том, чтобы решить проблему за другого, а в том, чтобы показать путь к решению.
И пусть Максим наконец повзрослел. А мама поняла, что быть матерью - не значит жертвовать собой до последнего. Можно любить детей одинаково. Можно требовать от них одинаковой ответственности.
Я гладила Машкины волосы и думала о том, как буду воспитывать ее. Без разделения на «мальчики важнее» или «девочки должны уступать». Просто любить. Справедливо любить.
Потому что семья - это не про то, кому больше досталось. А про то, как мы заботимся друг о друге, когда это по-настоящему важно.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, отношения с родителями, взрослые дети, жизненные истории, семейные конфликты, отношения с братом, справедливость в семье, материнская любовь, ответственность, женская проза