«Нищебродам не место в нашей семье!» — Элеонора швырнула эти слова прямо мне в лицо. Я замерла. Думала, меня уже ничем не удивишь после тридцати лет замужества, но эта фраза... словно ножом по сердцу.
А всё из-за свадьбы. Моему Игорю тридцать два, и вот наконец-то встретил Маргариту — умницу, красавицу, врача. Только вот незадача — она из семьи «с положением». Отец — главврач областной больницы, мать — заведующая кафедрой в мединституте. А мы кто? Федя — инженер на пенсии с протезом вместо ноги, я — бухгалтер в строительной конторе. Обычные люди.
Дочь Элеоноры, Рита, сидела рядом с опущенной головой. Прятала глаза. Стыдно ей было за мать или за нас? Теперь уж и не разберёшь.
— Послушайте, — мой Федя попытался вступить в разговор, но его культя дёрнулась под столом, и он поморщился от боли. Привычным движением потёр колено. Двадцать лет прошло после аварии, а до сих пор мучает.
— Нам не нужны ваши объяснения, — отрезала Элеонора, поправляя идеальную причёску. — Либо свадьба как полагается — с рестораном на двести персон, лимузинами и фейерверками, либо... пусть даже не думают жениться.
Холодильник на кухне вдруг задребезжал громче, словно поддакивая этой фурии. Я почувствовала, как немеют пальцы от напряжения. Только не сорваться. Только не показать, как больно.
— Мам, перестань, — Рита наконец подняла глаза. — Мы с Игорем просто хотим расписаться, без всей этой... показухи.
— Молчи! — Элеонора стукнула ладонью по нашему старому обеденному столу. Чашки подпрыгнули. — Ты думаешь, я позволю своей дочери, которая шесть лет провела в медицинском, устроить свадьбу в дешёвой столовке? Чтобы потом все говорили, что главврач областной поскупился на свадьбу? Никогда!
Я глянула на сына. Игорь стоял у окна, сжав губы. Я знала этот взгляд — так он смотрел, когда в детстве ему не хватало денег на модные кроссовки, как у других мальчишек. Потом вырос, стал программистом, зарабатывает прилично... но сейчас снова тот же взгляд затравленного ребёнка.
— Вы не понимаете, — муж опять попытался что-то сказать, но Элеонора перебила:
— Это вы не понимаете. В нашем кругу свадьбы — это показатель. Визитная карточка. Я не позволю дочери стать посмешищем! — она встала, демонстративно поправляя дорогой пиджак. — Даю вам месяц на размышления. Либо свадьба как надо, либо... сами понимаете.
Когда они ушли, Игорь повернулся ко мне:
— И что теперь?
— Не знаю, сынок, — я опустилась на стул, внезапно почувствовав страшную усталость. — Может, займём? Кредит возьмём?
Федя нервно дёрнул плечом:
— Какой кредит, Тоня? Мне на новый протез денег не хватает, а ты про свадьбу на двести человек говоришь? Три миллиона минимум.
Три миллиона. Цифра эхом отдалась в голове. Для них — пустяк. Для нас — космические деньги. Всё, что мы копили... всё ушло на лечение Феди после той проклятой аварии. Потом ипотека, потом учёба Игоря. Мы всегда жили впритык.
— Продадим дачу? — я цеплялась за соломинку.
— Да кому она нужна? Участок шесть соток с покосившимся домиком, — Федя покачал головой. — И зачем она вообще нужна, эта свадьба?
— Понимаешь, — Игорь сел напротив меня, — Рита говорит, что ей не нужны эти понты. Но я вижу... это ведь один раз в жизни. Каждая девочка мечтает о красивой свадьбе. И она уже столько раз уступала своей матери... Я не хочу, чтобы она жалела потом.
— Так поговори с ней нормально! — не выдержала я. — Что она сама хочет?
— Она хочет быть со мной, — просто ответил сын. — Но если мы сейчас пойдём против её родителей... сами понимаете, чем это закончится.
Да, мы понимали. Вечными упрёками, постоянным напоминанием о том, кто кому чем обязан. И разбитыми отношениями. Я встала, машинально собрала чашки со стола. Руки немного дрожали.
Вечером пришла соседка Лариса. Принесла пирог с капустой — знает, что Федя любит. Она после развода одна живёт, часто заходит. Мы сели на кухне, Федя включил телевизор в комнате.
— Представляешь, — говорю ей, — нас сегодня фактически нищебродами назвали.
— Кто?! — Лариска даже чай пролила.
— Будущая сватья. Говорит, или свадьба на три миллиона, или никакой свадьбы.
— Ох, Тонь, — она покачала головой. — У меня Светка когда замуж выходила, мы занимали у всех. Потом три года отдавали.
— Да я бы занялась... но у кого? Все такие же, как мы. Еле концы с концами сводят.
Тут в дверь позвонили. Игорь открыл — на пороге стоял Вадим, мой бывший одноклассник. Мы с ним недавно на встрече выпускников виделись, потом пару раз кофе пили... так, по-дружески. Он давно в Москве живёт, бизнесом каким-то занимается. В гости приехал.
— Привет честной компании! — он с порога улыбается, а у меня внутри всё сжимается. Не хочу, чтоб он видел меня такой... раздавленной, что ли.
— Проходи, Вадим, — Федя из комнаты выглянул, приветственно кивнул.
Лариска на меня выразительно посмотрела — она-то в курсе, что мы в школе с Вадимом встречались. Первая любовь и всё такое. Потом он в Москву уехал, а я... тут осталась.
— Чаю, Вадим? — предлагаю, а сама думаю — только бы он не начал спрашивать, почему у меня глаза красные.
— Давай, — он сел за стол, огляделся. — А что это у вас такие лица похоронные?
— Да так, — махнула рукой. — Семейные проблемы.
— Проблемы с деньгами — это не проблемы, — улыбнулся он.
— Откуда знаешь, что с деньгами?
— А какие ещё бывают? — усмехнулся Вадим. — Давай, рассказывай, что случилось.
И я... рассказала. Сама не знаю почему. Может, потому что он смотрел так... понимающе? Или потому что он из другого мира — где три миллиона не проблема?
— Значит так, — он выслушал и хлопнул ладонью по столу. — Я помогу.
— В каком смысле? — я чуть чай не расплескала.
— В прямом. Дам денег на свадьбу.
— Вадим, ты с ума сошёл? — я даже привстала. — Это же... много.
— Тонь, для меня это не деньги, — он смотрит серьёзно. — Считай... инвестицией в счастье твоего сына. Ну и своего спокойствия. Не хочу видеть, как ты из-за этого переживаешь.
Я взглянула на Федю — он сидел с непроницаемым лицом. Потом на Игоря — тот смотрел на Вадима со смесью недоверия и надежды.
— А что взамен? — прямо спросил Федя.
— Федь, ну что ты, — Вадим развёл руками. — Мы же друзья.
— Мы с тобой в хоккей в школе играли, — кивнул муж. — Это не делает нас друзьями, которым дают три миллиона просто так.
В комнате повисла тишина. Только холодильник гудел. Старый, ещё мамин. Пора бы заменить, да всё денег нет.
— Хорошо, — Вадим выпрямился. — Скажу прямо. Я хочу помочь, потому что... — он запнулся, глянул на меня, — потому что когда-то я уехал и оставил Тоню здесь. И каждый раз, когда я приезжаю и вижу, как вы живёте... мне стыдно. Не за вас — за себя. Что я там, а вы тут. Разные миры.
— И ты хочешь откупиться? — прищурился Федя.
— Нет, чёрт возьми! — Вадим стукнул кулаком по столу. — Я просто хочу помочь! Да, может, это и эгоизм — хочу чувствовать себя лучше. Но какая разница? Игорь получит нормальную свадьбу, сватья успокоится, все будут счастливы.
— А отдавать как? — спросил Игорь.
— Никак, — пожал плечами Вадим. — Считайте подарком. Не первым и не последним свадебным подарком в истории человечества.
Я сидела, не зная, что сказать. Голова кружилась. Это решило бы все проблемы. Но...
— Мне надо подумать, — я встала. — Извините.
Вышла на балкон, закрыла дверь. Руки дрожали. Внутри всё сжалось от... от чего? От унижения? Ведь по сути, Элеонора права — мы не можем дать сыну то, что могут другие. Мы правда... нищеброды.
А с другой стороны — откуда я знаю, что у Вадима на уме? Может, у него свой интерес? Вдруг он считает, что я ему... должна буду? Телефон завибрировал в кармане — сообщение от Риты: «Антонина Сергеевна, простите маму, пожалуйста. Мы с Игорем просто распишемся, ничего не нужно».
Я смотрела на эти строчки, и что-то внутри переворачивалось. Девочка права. Зачем эти понты? Зачем эти долги? Зачем вся эта... показуха? Но как же статус? Гордость? И что потом, всю жизнь её мать будет тыкать их носом в то, что они сделали не так?
Дверь на балкон открылась — Федя. Прислонился к перилам, закурил. Он уже пять лет как бросил, а тут...
— Что будем делать? — спрашивает.
— Не знаю, — честно отвечаю. — Я запуталась, Федь.
— Я тоже, — он затянулся, выдохнул дым в сторону. — Если бы речь шла только о нас... Но тут дети. Их жизнь. Их будущее.
— Да, — киваю. — Но принимать деньги от Вадима...
— Почему нет? — пожал плечами муж. — Если у него есть, а нам нужно.
Я взглянула на него с удивлением:
— И тебя это не... задевает?
— Задевает, — он горько усмехнулся. — Ещё как. Но я уже давно смирился, что не могу дать тебе и сыну всего, что хочется. Так может, хоть кто-то сможет.
Мы вернулись на кухню. Вадим и Игорь сидели и тихо разговаривали о чём-то.
— Ладно, — я села напротив Вадима. — Допустим... мы примем твою помощь. Но это будет... долг. Мы его вернём.
— Когда сможете, — кивнул Вадим. — Согласен.
Игорь обнял меня, шепнул «спасибо». А у меня внутри... пустота какая-то. Словно что-то важное потеряла. Гордость? Самоуважение?
На следующий день я позвонила Элеоноре:
— Мы согласны. Свадьба будет такой, как вы хотите.
— Отлично, — в голосе даже не пряталось торжество. — Я знала, что вы примете правильное решение.
Я проглотила комок в горле и повесила трубку. За окном накрапывал дождь, стекло запотело. Вадим обещал перевести деньги на следующей неделе. Игорь светился от счастья — не из-за денег, конечно. Из-за того, что всё наконец решилось, что не придётся выбирать между любимой девушкой и родителями.
Федя вечером молча сел рядом, взял за руку. Я положила голову ему на плечо. Странно — столько лет вместе, столько всего пережили... а сейчас чувствовала себя как чужая. Будто я предала что-то важное.
— Всё будет хорошо, Тонь, — сказал он тихо. — Не переживай ты так.
Но я переживала. И дело было не только в деньгах. А в том, что Вадим появился из ниоткуда и вдруг оказался нашим... спасителем? Благодетелем? И что будет дальше? Как он теперь будет на меня смотреть? Как я буду смотреть на себя в зеркало?
Через неделю мы пошли в ресторан — обсудить детали свадьбы. Я, Федя, Игорь с Ритой, Элеонора с мужем. И Вадим. Он настоял, что тоже должен присутствовать — «раз уж я спонсор торжества». Элеонора сначала насторожилась, но потом, узнав, что Вадим владеет сетью магазинов электроники, оттаяла.
— И всё-таки я не понимаю, — сказала она, когда мы заказали закуски. — Откуда вдруг деньги?
— Я старый друг семьи, — улыбнулся Вадим. — И хочу сделать такой подарок.
— Друг семьи, значит, — Элеонора окинула его оценивающим взглядом, потом перевела его на меня.
В этот момент я поняла: она догадалась. Может, не обо всём, но о чём-то точно. О том, что было у нас с Вадимом тридцать лет назад. О том, почему он сейчас здесь. И в её глазах я увидела... превосходство? Жалость? Презрение? Я не могла понять, но от этого взгляда внутри всё перевернулось.
— Извините, — я поднялась и направилась в дамскую комнату. Там, уставившись в зеркало, пыталась собрать мысли. Из туалетной кабинки вышла Рита. Помыла руки, посмотрела на меня:
— Антонина Сергеевна, я хотела сказать... спасибо вам.
— За что? — я даже растерялась.
— За то, что согласились на эту... всю эту историю. Я знаю, как маме важно показать всем... — она запнулась.
— Не продолжай, — я покачала головой. — Я понимаю.
— Просто... — она нервно теребила кольцо на пальце. — Не думайте, что Игорь из-за денег. Ему правда всё равно, в каком ресторане. И мне... но мама...
— Я знаю, — я мягко обняла её. — Всё будет хорошо.
Когда мы вернулись, Вадим и Элеонора оживлённо обсуждали какие-то детали свадьбы. Казалось, они отлично поладили. Два человека из одного мира — мира, где важны статусы, деньги, связи. Мира, в котором для меня никогда не будет места.
— Ну что, решено? — Федя посмотрел на меня. — Свадьба через два месяца?
— Да, — кивнула я.
Вадим поднял бокал:
— За прекрасную пару!
Все выпили. Я тоже. И почувствовала, как что-то... окончательно изменилось. В моей жизни. Во мне самой.
Когда мы вышли из ресторана, Вадим отвёл меня в сторону:
— Ты в порядке?
— Нет, — честно ответила я. — Но буду.
— Тонь, — он понизил голос, — я правда хочу помочь. Безо всяких... подтекстов.
— Правда? — я посмотрела прямо в его глаза.
— Правда, — он выдержал взгляд. — Но если ты не хочешь...
— Нет, я... мы приняли твою помощь. И я благодарна.
Он кивнул:
— Хорошо. Тогда всё в силе.
Вечером, когда мы с Федей вернулись домой, я не могла уснуть. Ворочалась, думала. О том, как это всё выглядит со стороны. О том, что будут говорить. О том, каким взглядом смотрела на меня Элеонора.
— Федь, ты спишь? — тихо спросила я.
— Нет, — он повернулся ко мне.
— А что, если всё это... ошибка?
— В каком смысле?
— Ну... принимать деньги от Вадима. Всё это... неправильно как-то.
— А что правильно? — он приподнялся на локте. — Сказать детям, что свадьбы не будет, потому что у нас нет денег? Или потому что твоя гордость не позволяет?
— Дело не в гордости, — прошептала я.
— А в чём тогда? — он вздохнул. — Тонь, я всё понимаю. Но ради детей... мы должны.
Я закрыла глаза. Да, ради детей. Ради будущего. Ради всего, что у нас есть. Но где-то глубоко внутри... я чувствовала, что пересекаю какую-то черту. И назад дороги уже не будет.
А через день Вадим позвонил с неожиданной новостью. Он хочет не просто дать денег на свадьбу. Он предлагает Игорю работу в своей компании — с зарплатой, о которой сын мог только мечтать. И мне тоже. Финансовым директором. "Ты же опытный бухгалтер, справишься". Всё, о чём я мечтала — стабильная работа, хорошие деньги, шанс на нормальную жизнь без вечного "в следующем месяце".
И только одно условие: переезд в Москву. Туда, где живёт Вадим. Туда, где я никогда не была.
*****
В каждом рассказе я оставляю частичку своей души. Это не просто тексты — это жизнь, прожитая заново…
🙏 Подписывайтесь и обязательно загляните в другие мои истории, они написаны от сердца к сердцу: