Сижу у окна, смотрю на соседский балкон, и всё думаю — как же всё в жизни переплетается. Вот казалось бы, обычные люди, обычные судьбы. А копнёшь глубже — такие повороты, что в кино не поверишь.
Эта история случилась прямо под моими окнами. С Максимом, сыном Анны Васильевны из соседнего подъезда. Парень хороший, воспитанный, но судьба его так потрепала, что я до сих пор диву даюсь — как он всё это выдержал.
Всё началось в далёком детстве. Максим дружил с мальчишкой по имени Денис. Познакомились они в школе, в пятом классе. Такие были неразлучные — куда один, туда и второй. Десять лет бок о бок, считали себя практически братьями.
Только вот детство у них было разное. Максим рос с мамой — женщина работящая, честная, сына одна поднимала после того, как отец семью бросил. А Денис... у него и родителей-то не было. Мать с отцом в автокатастрофе погибли, когда мальчику восемь лет исполнилось. Забрала его тётка, да не из любви, а так — по обязанности.
Помню, как Анна Васильевна мне рассказывала — женщина эта была злющая. Сразу племянника в интернат сдала, в пятидневку. Для трудных подростков, говорила. А какой он трудный был? Обычный мальчишка, просто сиротка. Но Денис даже радовался — не надо было дома её кислую физиономию видеть каждый день.
Мальчишки вместе в секцию бокса ходили. Оба подтянутые, красивые, только мечты у них были разные. Денис всё грезил о том, что станет профессиональным боксёром, на ринге деньги зарабатывать будет. А Максим мечтал врачом стать — людям помогать хотел.
— Всё равно сначала маме помочь надо, — говорил он другу. — Она меня одна вырастила, теперь моя очередь о ней заботиться.
После школы Максим в армию ушёл. Отслужил честно, вернулся домой. А тут мама всё чаще прихварывать стала, денег в семье катастрофически не хватало. Парень понимал — нужно где-то нормально заработать, чтобы маму как следует вылечить.
Помню, как на Первое мая он к памятнику в центре города пошёл. Договорились они с Денисом каждый год встречаться, дружбу поддерживать. Максим час прождал, второй — друга всё нет. Забеспокоился, поехал к тётке Дениса узнать, что да как.
А та его встретила... ну, как злая собака кость охраняет.
— Не знаю, где он, и знать не хочу! — прямо с порога накинулась. — Дал Бог таких родственничков! Небось где-то отбывает. Больше ему деться некуда.
— Как это отбывает? — не понял Максим.
— А как думаешь? Сидит где-то, поди. Иди отсюда, не знаю я ничего!
Максим обошёл всех знакомых из интерната, поспрашивал. Кто-то говорил, что Денис в столицу подался, якобы в подпольных поединках участвовал. Денежки неплохие платили, но опасно — мало ли что там случиться могло.
В столицу Максим не поехал. Где там человека искать? Город большой, а у самого дома мама требовала ухода. Устроился на работу, но зарплата была такая, что на лекарства толком не хватало.
Однажды в автобусе познакомился с парнем, который из армии вернулся. Только не с обычной службы, а с контрактной. Когда Максим узнал, сколько тот получал, просто растерялся.
— Слушай, а как к вам попасть можно?
— Да элементарно — иди в военкомат, там всё объяснят.
Максим так и сделал. Ему целую гору бумаг дали, на комиссию отправили. Дома сказать маме было страшновато — знал, как она отнесётся к такому решению.
— Сынок, да как же так? — всплакнула Анна Васильевна. — Ведь контрактников в опасные места отправляют!
— Мам, да какие опасные места? Мне вообще в медицинской части предложили на курсы медбрата пойти. Хочешь — именно туда подамся. Ты же знаешь, что я всегда врачом мечтал стать.
— А совсем отказаться нельзя?
— Нет, мам. Я хочу поставить тебя на ноги, чтобы ты у меня как молодая бегала.
Сколько Анна Васильевна его уговаривала, сколько слёз пролила — но Максим решение принял. Считал, что правильно поступает.
Отслужил год. Сначала простым санитаром был, потом в полноценные медбратья выбился. Показал себя с лучшей стороны, начальство его ценило. Конечно, мама ничего не знала о том, что он добровольно в горячую точку подался.
Благодаря физической подготовке и медицинским знаниям там много пользы принёс. За что и отпуск получил с хорошей денежной премией.
Вышел из поезда на родном вокзале и пешком домой пошёл. Минут тридцать идти было, но он так по родному городу соскучился, что готов был хоть час шагать.
На привокзальной площади шум услышал. Смотрит — возле машины двое парней к молодой девушке пристают. Она от них отделаться пытается, а они её окружили — один спереди встал, другой сзади путь к отступлению перекрыл.
Один пиво попивал, другой семечки щёлкал. Максим никогда мимо такого пройти не мог.
— Девушка, у вас всё в порядке? — подошёл он.
Она к нему повернулась, глаза полные слёз:
— Нет! Скажите им, пожалуйста, чтобы отстали от меня!
Максим к парню с пивом обратился:
— Молодые люди, нехорошо девушек беспокоить.
Тот, что семечки грыз, заржал:
— Слышь, проваливай отсюда быстрым шагом!
Максим девушку под руку взял:
— Пойдёмте, я провожу вас.
Но не успели они шагнуть, как парень с пивом дорогу перегородил. Максим слышал, что второй сзади подкрадывается. Сделал шаг в сторону, рюкзак снял, рядом с девушкой поставил.
— Подождите минутку, — улыбнулся он ей.
Повернулся как раз вовремя — один из парней бутылкой замахнулся. Максиму времени немного потребовалось, и через минуту он к девушке обратился:
— Теперь можем идти.
Но она куда-то за него показывала. Посмотрел — один из парней давится, лицо багровое стало. Увидел пачку из-под семечек, всё понял. Быстро парня на ноги поднял, сзади обхватил и резко вверх рванул. Семечка выскочила, и тот воздух со свистом хватать стал.
Максим руки даже вытер — до того противным показался этот тип.
— Попался ты, — прохрипел тот, всё ещё дыша тяжело. — Не знаешь ещё, кто мой отец!
Девушку Катей звали. Приехала к родителям на каникулы, жила в соседнем доме оказалось.
— Удивительно, как я раньше такую красивую девушку не замечал, — подумал Максим.
Катя засмеялась:
— А я тебя помню! Таким взрослым казался. Мы с подружками часто о вас с другом говорили.
Максим грустно улыбнулся:
— Друг был, да только пропал. Теперь даже не знаю, где искать.
— Ну вот и дошли, — показала Катя на дом. — А я в следующем живу. На втором этаже.
— Катя, а давай завтра куда-нибудь сходим? В кафе или в парк?
— Давай! Во сколько?
— В четыре?
— Нет, лучше в три!
Рассмеялись, попрощались. Катя в подъезд скрылась, а Максим ещё постоял, думал — повезло же ему сегодня.
Дома мать его встретила — плачет, обнимает и снова плачет. Максим поел досыта, потом в рюкзак полез:
— Вот, мам, теперь можно лечение начинать.
Протянул пакет с деньгами. Анна Васильевна заглянула:
— Господи, сколько же тут!
— Мама, лечись спокойно. Я ещё заработаю. А сейчас посплю немного, усталость страшная.
— Конечно, сынок, отдыхай.
Разбудили его среди ночи громкие голоса и грубый пинок в плечо. Максим по привычке руку того, кто толкнул, перехватил и на пол уронил. Сам сверху прыгнул.
Тут же на него дубинки посыпались, а последнее, что услышал — материнский крик.
Объяснили потом, что обвиняется он в нападении на двух человек.
— Попался, парень! — говорил следователь. — Ничего сделать не получится. Это сын очень богатого человека, тут все его знают. Зачем полез?
— Во-первых, я никого не трогал, только защищался. Во-вторых, они к девушке приставали. В-третьих, я этого типа от удушья спас — семечкой подавился!
— Запишем: пострадавший чуть не скончался.
Максим понял — здесь не армия, справедливости не дождёшься. Знал, что мама все деньги на адвоката потратила, но толку мало.
День суда настал. Максим так и думал — его защитник мямлил что-то невразумительное и глаза прятал. Зато те двое с богатыми папашами вели себя нагло.
В перерыве тот, что давился, к решётке подошёл:
— Ну что, герой, допрыгался? Теперь отбывать пойдёшь!
— Думаешь, всё можно купить? — спокойно ответил Максим.
— А разве нет?
Максим к решётке наклонился:
— Знаешь, что купить нельзя?
Парень испуганно на него посмотрел:
— Что?
— Смелость. Я буду отбывать срок, а ты здесь останешься. И знаешь, кому хуже будет?
— Кому?
— Тебе. Потому что будешь жить и помнить — когда-нибудь я выйду. И отвечать будешь за каждую мамину слезинку.
Тот отшатнулся и завопил:
— Он мне угрожает!
Максим стоял спокойно. Видел, как мать за это время постарела. Видел и Катю, которая носом шмыгала.
Объявили приговор — четыре года. Максим видел, как мать упала. Нашёл глазами того парня — тот под его взглядом сжался и отца в бок толкнул.
Думать мог только о матери. Как она теперь будет? Денег нет, помощи никакой. Хоть бы Катя... но что Катя? Девушка чужая, да и приехала временно.
В исправительном учреждении его встретили соответствующе:
— Лицом к стене, руки!
Максим повернулся, поднял закованные руки.
— Ну что, герой? За тебя тут начальству хорошо заплатили. Обращаться с тобой будут особо. Дня не пройдёт — шёлковым станешь. В такую камеру отправлю, где головы за милую душу сносят.
— Пусть сносят, — тихо сказал Максим. — Только пусть готовятся к ответке.
Засов лязгнул, его в большую камеру втолкнули. Дверь закрылась. Сразу мужик в татуировках появился:
— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал!
Попытался по щеке погладить, но через секунду на полу оказался. Со спальных мест люди вскакивать стали. Обступили Максима. Насчитал одиннадцать человек, вздохнул:
— Ну что ж, просто так не сдамся.
Вдруг толпа расступилась. В круг высокий накачанный мужчина вошёл. Внимательно на Максима смотрел.
— Денис? — не поверил глазам Максим.
Тот остановился, выдохнул:
— Максим... Братан...
Начальник караула пиво допивал:
— Ну что, пора проверять. Небось уже покалечили. Хотя жалко парня, но приказ есть приказ.
К камере направились. Начальник последним вошёл, охрана как вкопанные встала. В камере праздник шёл. Крепкие напитки, конечно, убрали, но угощений полный стол.
Денис к начальнику подошёл:
— Слушай, Васильевич, спасибо что брата ко мне подселил. Не забуду.
— Да вы же его... — растерянно начал тот.
— Какое там! Говорю же — брат. Здесь его никто не тронет. А вот просьба к тебе есть — нужно завтра с адвокатом встретиться.
Васильевич пот вытирал. Попал между двух огней — с одной стороны богатый заказчик, с другой люди, которые в заключении живут, но на воле влияние имеют больше любого богача.
— Мы ничего не видели, ничего не слышали, — пробормотал он.
На следующий день Денису встречу с известным адвокатом устроили. Тот деньги отрабатывал честно, в определённых кругах уважением пользовался. Дорого брал, но правду говорил всегда.
— Хорошо, разберусь. Через пару дней решение сообщу.
— Благодарю, буду ждать.
— Ну что, брат? — спросил Денис.
— Прощай, — сказал Максим.
— Почему прощай? Тебе два года осталось. Выйдешь — прямо ко мне, понял?
— Посмотрим.
— Говорят, мать твоя с девушкой приезжала. Твоя?
— Наверное, Катя. К ней тогда приставали.
— Женись, раз хорошая.
— Спасибо, Денис.
— Да что ты! Для меня тут дом родной. А тебе делать нечего. Тем более невиновен.
— Денис, обещай — выйдешь, сразу приедешь.
— Обещать не могу, но постараюсь.
Солнце Максима с ног сбивало. Запах свободы, запах улицы... Следователь его всего раз вызывал, но разговор шёл при мужчине в дорогом костюме.
Сегодня сообщили — суд оправдал.
Катя к нему бросилась, на шею повисла. Максим обнял, будто всегда так делал.
Мать подошла:
— Сыночек!
— Мам, всё позади. Не волнуйся.
Через два года Денис, как обещал, навестил. Вечером пришёл, нарядный, с подарками. Думал — поговорят немного, дальше поедет. У него дел много.
За столом сидели, вдруг в комнате кто-то заплакал. Катя быстро вышла, малыша принесла. Годик ему был, может, больше.
— Вот, Денис, знакомься — это дядя Денис. Ждали тебя, чтобы покрестить. Согласишься крестным быть?
Денис не понимал, отчего глаза щиплет. Пока с эмоциями справлялся, малыш к нему на колени переполз и весело сказал:
— Дядя!
Денис улыбнулся, ребёнка к себе прижал:
— Конечно буду крестным. Спасибо вам.
В дверь звонок.
— Это Светлана! Сейчас познакомлю с крестной! — Катя вышла.
Максим улыбнулся:
— Готовься. Светкин характер — будь здоров.
Денис на вошедшую девушку посмотрел и всё — решил, что даже если замужем, всё равно его будет.
Поздоровались, он вместо приветствия спросил:
— Замужем?
Светлана удивилась, потом рассмеялась:
— Нет! Никому такое счастье не досталось.
Катя с Максимом переглянулись. Всё как надо.
Вот такая история получилась. Жизнь, знаете, непредсказуемая штука. Разлучает людей на годы, а потом в самый неожиданный момент сводит. Главное — не терять надежду и верить, что справедливость рано или поздно восторжествует.
***
А вы верите в такие истории? Или думаете, что всё это выдумки?
Напишите в комментариях — очень интересно узнать ваше мнение!