Марина проснулась в то утро и сразу поняла – что-то не так. Грудь болела странно, не как обычно перед месячными. Ей было тридцать два года, она работала бухгалтером в небольшой фирме в Екатеринбурге и терпеть не могла больницы. Но пошла.
Врач сказала коротко: рак молочной железы. Марина даже не сразу поняла, что это значит. Сидела и смотрела на белые стены кабинета, а в голове была пустота. Потом позвонила мужу. Андрей прибежал с работы через двадцать минут, весь бледный.
– Маринка, ну что ты, все будет нормально, – говорил он, но голос дрожал.
Началось лечение. Химиотерапия, от которой выворачивало наизнанку. Волосы выпали почти сразу, Марина купила парик, но носить его не могла – чесалась голова ужасно. Ходила в платках. Соседка тетя Валя каждый день приносила куриный бульон и причитала: "Ох, девонька, ох, бедная ты моя". Марина сначала раздражалась, потом привыкла. Даже как-то успокаивало.
Мама приезжала из деревни каждую неделю. Сидела на кухне, плакала тихонько, думала, что Марина не слышит. Но слышала, конечно. И от этого становилось еще тяжелее. Самой страшно было до ужаса, а тут еще маму жалко.
Андрей держался молодцом. Шутил, когда Марине было совсем плохо, приносил из пирожковой те самые, с капустой, которые она любила с детства. Правда, есть их она не могла – тошнило от всего. Но он все равно носил. Просто ставил на стол и говорил: "Вот, лежат, когда захочешь".
Прошло десять лет. Десять! Марина иногда сама не верила. Она победила эту гадость, выжила, живет дальше. Работает на той же работе, правда, теперь уже главным бухгалтером. Дети у них с Андреем так и не получились – после лечения врачи сказали, что шансов мало. Смирились. Завели кота Ваську, толстого и наглого.
И вот однажды утром Марина встала, посмотрела в окно – там снег лежал на соснах, красота просто – и подумала: надо что-то сделать. Отметить как-то этот юбилей. Не просто торт купить и гостей позвать, а по-настоящему.
За завтраком сказала Андрею:
– Слушай, я решила. Хочу сто километров пройти за год.
Он кофе недопил, уставился на нее:
– Это как?
– Ну вот так. Пешком. По горам можно. Хочу себе доказать, что тело мое еще на многое способно.
– Ты серьезно? Марин, тебе же сорок два уже.
– Ну и что? Как раз поэтому и надо.
Андрей почесал затылок, подумал:
– Ладно. Тогда я с тобой.
Она начала тренироваться. Каждое утро вставала в шесть, натягивала кроссовки и шла в парк. Бегала сначала по полчаса, потом дольше. Соседи смотрели косо – мол, что за дурь в голову взбрела в таком возрасте. Марина не обращала внимания.
Светка, подруга еще со школы, позвонила как-то вечером:
– Маринка, ты чего взбесилась-то? Тебе врачи разрешили такие нагрузки?
– Света, я десять лет назад думала, что умру через месяц. А сейчас живая, здоровая. Хочу почувствовать это по-настоящему, понимаешь?
Светка помолчала, потом тихо так:
– Понимаю. Давай тогда вместе часть пути пройдем.
Марина решила, что главное испытание будет на Урале. Двадцать четыре вершины за двое суток. Когда рассказала об этом Андрею, он присвистнул:
– Ты точно того, не перегибаешь?
– Не перегибаю. Надо.
Маме звонить боялась. Но позвонила все-таки. Мама, конечно, сразу:
– Машенька, да ты с ума сошла! Это же опасно! Ты недавно болела!
– Мам, десять лет прошло уже.
– Для меня все равно как вчера было. Зачем тебе это надо?
Марина вздохнула:
– Затем, мам, что я хочу жить, а не просто существовать. Стоять на вершине горы, дышать воздухом, смотреть вниз – вот это и есть жизнь настоящая.
Мать еще повздыхала, но спорить перестала. Знала свою дочь – если решила, то все, бесполезно.
Первый день похода был ясный. Они вышли рано, когда еще туман над хребтами висел. С ними пошли еще трое из туристического клуба, куда Марина недавно записалась. Впереди одиннадцать вершин.
Сначала шли легко. Марина дышала полной грудью, смотрела на небо и улыбалась во весь рот. Ноги двигались сами, рюкзак легкий казался. Андрей рядом шагал, иногда руку протягивал на подъемах.
– Как ты?
– Отлично, честное слово!
Часа через четыре начался дождь. Сначала моросил, потом полил как из ведра. Камни стали скользкие, Марина поскользнулась раз, второй. Андрей подхватывал под локоть.
– Аккуратнее давай.
– Справлюсь я.
Продолжили путь. К вечеру ноги начали гореть – просто огнем горели. Каждый шаг давался с трудом. Мокрые ботинки натерли пятки до крови, дождь тек по спине холодной струей, забираясь под куртку.
На восьмой вершине она остановилась. Впереди была скала, почти вертикальная, вся блестящая от воды. Марина попыталась подняться – руки соскользнули. Попробовала еще – опять упала, коленку разбила. Встала, снова полезла. И снова шлепнулась.
– Марин, давай помогу, – Андрей руку протянул.
– Не надо. Сама.
Она попробовала еще раз. Пальцы не держались на мокром камне, и она рухнула на четвереньки прямо в грязь. Дождь лил в лицо, вода текла с носа. Все тело болело так, что казалось невозможным терпеть. Впереди еще девятнадцать часов пути. Девятнадцать!
Марина посмотрела вверх и подумала: может, все, хватит? Может, это и есть предел? Может, не надо ничего доказывать, достаточно того, что выжила десять лет назад?
Андрей присел рядом молча. Просто сидел и ждал. Марина закрыла глаза. Вспомнила больничную палату, капельницы, страх дикий, который не отпускал ни на минуту. Вспомнила, как думала тогда, что никогда больше не увидит гор, не почувствует ветра, не услышит, как снег скрипит под ногами. А вот она здесь. Живая. Сильная. И только от нее зависит – остановиться или идти дальше.
Открыла глаза и встала:
– Пошли дальше.
Андрей улыбнулся:
– Вот это по-нашему.
К концу первого дня прошли все одиннадцать вершин. Поставили палатку на маленькой площадке между камней, выпили чая горячего из термоса. Марина залезла в спальник и почувствовала, как тело медленно расслабляется. Все болело просто жутко, но внутри было что-то другое. Гордость какая-то странная.
Утром встали еще раньше. Впереди тринадцать вершин. Марина знала – будет тяжелее, чем вчера. Но она уже решила, что дойдет до конца.
Поднимались все выше, воздух становился разреженный. Легкие работали на пределе, сердце стучало как бешеное. Но Марина шла и шла. Думала о том, как никогда не узнаешь, на что ты способна, пока не попытаешься сделать то, что кажется невозможным.
На одной из вершин к ним присоединилась группа молодых парней. Один, лет двадцати пяти, спросил:
– Вы что, все вершины подряд делаете?
– Все двадцать четыре, – ответила Марина.
– Офигеть! А вам сколько лет?
– Сорок два.
Парень присвистнул:
– Да вы крутая просто! Я бы не смог наверное.
Марина усмехнулась:
– Я тоже год назад так думала.
К середине второго дня счетчик показывал три тысячи метров высоты и двадцать два часа в пути. Последние вершины давались особенно тяжко. Марина шла почти на автомате, ноги сами несли. Андрей сзади, молча поддерживал просто тем, что был рядом.
Когда дошли до последней, двадцать четвертой вершины, солнце уже к закату клонилось. Марина остановилась на самой верхней точке, посмотрела вниз. Внизу были долины, горы, леса – все уходило за горизонт бесконечно. Ветер трепал волосы, в груди было ощущение такой полноты, что даже дышать трудно стало. Она вдохнула полной грудью и засмеялась громко.
– Андрей, я сделала это! Сделала!
Он обнял ее крепко:
– Молодец ты моя.
Стояли так несколько минут, просто смотрели на мир сверху. Потом начали спускаться.
Вечером дома Марина позвонила Светке:
– Свет, я все двадцать четыре прошла!
– Серьезно? Ну ты даешь! Как ощущения?
– Знаешь... Я реально живая. Не просто существую каждый день, а именно живу.
– Рада за тебя, Маринка, правда рада.
Марина написала пост об этом походе в своей группе. Думала, что прочитают пару человек. А набралось почти тысяча просмотров и куча комментариев. Люди писали, что она их вдохновила, что тоже хотят попробовать что-то подобное. Несколько женщин, которые болели раком, написали в личку – спрашивали совета, как она справилась, где брала силы.
Тогда Марина решила – этот год должен быть не только про нее. Надо помочь другим тоже. Она начала собирать деньги для фонда, который помогал ей во время лечения. Устроила несколько благотворительных забегов, ходила по встречам, рассказывала свою историю. Люди откликались, деньги собирались понемногу.
Андрей говорил:
– Ты вообще потрясающая. Сама через такое прошла и еще другим помогаешь.
– А как иначе? Мне же тоже помогали, когда плохо было. Теперь моя очередь.
К концу года набралось почти сто тысяч рублей. Марина смотрела на цифру на экране и не верила своим глазам. Для маленького фонда это были огромные деньги, реально огромные.
А впереди было последнее испытание в этом году. Марина купила билеты в Африку, в Марокко. Хотела пройти через пустыню Сахара. Это была ее детская мечта, которую она почти забыла за все эти годы болезни.
Когда рассказала маме, та только руками всплеснула:
– Ты что, никогда не остановишься?
– Наверное, нет, мам. Теперь я знаю точно, что могу многое. И хочу прожить эту жизнь полностью, до конца.
В ноябре стояла посреди песков, смотрела на звездное небо и думала о пройденном пути. Десять лет назад лежала в больнице и боялась умереть каждую секунду. А сейчас стоит под африканским небом и чувствует себя такой живой, как никогда в жизни.
Андрей шел рядом. Она взяла его за руку:
– Спасибо, что всегда был рядом со мной.
– Всегда буду, Маринка, всегда.
Они пошли дальше по песку, оставляя следы. Марина улыбалась. Впереди была жизнь, полная возможностей, вершин, дорог неизведанных. И она точно знала теперь: никогда не узнаешь, на что способен, пока не попробуешь сделать невозможное.
❤️🔥 Рекомендуем вам:
Из холодильника пропадала еда. А потом я узнала, кто это делает