Марина вытерла руки о фартук и посмотрела на часы. Половина девятого вечера. Ужин давно остыл, картошка покрылась противной плёнкой, котлеты стали жёсткими. Она накрыла тарелку крышкой и поставила в холодильник. В который раз уже за этот месяц.
Телефон молчал. Она взяла его, посмотрела на экран, проверила звук. Всё работало. Просто Игорь не звонил. И не писал. Хотя обещал быть к семи, она специально приготовила его любимые котлеты с пюре, даже купила в магазине тот дорогой соус, который он так любит.
Марина прожила с мужем тридцать два года. Они вырастили двоих детей, пережили вместе всякое – и безденежье девяностых, и болезни, и переезды. Игорь работал на заводе мастером, она в поликлинике медсестрой. Обычная семья, обычная жизнь. Дети выросли, разъехались по своим городам. Дочка в Москве устроилась, сын в Питере живёт с женой и маленькой внучкой.
А они остались вдвоём. И вот тут-то всё как-то покатилось не туда.
Сначала Марина не придавала значения. Игорь стал задерживаться после работы. Ну задерживается и задерживается, с мужиками посидит, пива попьёт. Нормально же, мужику тоже отдохнуть надо. Потом заметила, что он стал следить за собой больше обычного. Рубашки чистые просит гладить, одеколоном пользоваться начал, хотя раньше терпеть не мог всякие запахи.
Однажды вечером она не выдержала. Игорь пришёл в одиннадцатом часу, едва на ногах стоял.
– Где ты был? – спросила Марина, когда он стал снимать ботинки в прихожей.
– На работе, где же ещё, – буркнул он, не поднимая глаз.
– До одиннадцати вечера на работе? Игорь, ты меня совсем за дуру держишь?
Он выпрямился, посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
– Марина, не начинай. Устал я. С мужиками посидели, обсудить надо было кое-что по работе.
– Какие мужики? Какая работа? От тебя за километр несёт пивом и сигаретами!
– Ну и что? Я что, не имею права с друзьями время провести? Всю жизнь вкалываю как лошадь, а теперь даже посидеть спокойно нельзя?
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается. Она прожила с этим человеком столько лет, родила ему детей, стирала, готовила, ухаживала, когда болел. И вот теперь он даже не может нормально объяснить, где пропадает.
– Я не против, чтобы ты отдыхал, – тихо сказала она. – Но можно хоть предупредить? Я ужин готовила, ждала тебя.
– Я что, маленький, чтобы отчитываться, во сколько приду? – огрызнулся Игорь и прошёл в комнату.
С того вечера прошло несколько недель. Ситуация только ухудшалась. Игорь стал приходить всё позже, иногда вообще ночевал непонятно где. Говорил – у Семёныча на даче остался, говорил – в гараже заработался. Марина звонила Семёнычу, тот удивлялся, говорил, что Игоря не видел уже месяц.
Однажды утром Марина встала пораньше, собралась на работу. Игорь ещё спал, храпел, раскинувшись на всю кровать. Она посмотрела на него и вдруг поняла, что почти ничего не чувствует. Ни злости, ни обиды. Пустота какая-то внутри.
На работе коллега Лидия Петровна, пожилая женщина, с которой они много лет вместе трудились, заметила её состояние.
– Маришка, что с тобой? Ты какая-то не такая сегодня.
Марина пожала плечами.
– Да так, Лида. Жизнь.
– Опять с Игорем что-то?
Марина удивлённо посмотрела на неё.
– Ты откуда знаешь?
Лидия Петровна усмехнулась.
– Да я тебя сколько лет знаю? По лицу всё видно. Рассказывай, может, легче станет.
И Марина рассказала. Про задержки, про холодность, про то, как он огрызается на каждое слово, как будто она ему враг, а не жена.
Лидия Петровна слушала молча, кивала, а когда Марина закончила, тяжело вздохнула.
– Знаешь, Маришка, у меня точно так же было. Помнишь моего Петровича? Тоже в какой-то момент с цепи сорвался. Оказалось, на работе появилась одна. Моложе, конечно. Они все моложе.
Марина похолодела.
– Ты думаешь, у Игоря кто-то есть?
– Я ничего не думаю. Я говорю, что у мужиков в этом возрасте бывают вывихи. Кризис среднего возраста называется. Им кажется, что жизнь проходит мимо, что они ничего не успели, не пожили. Вот и начинают дурить.
– И что ты сделала тогда?
– А что я могла сделать? Поговорила с ним по-человечески. Сказала – хочешь уходить, уходи. Держать не буду. Только честно скажи, чтобы я знала, как дальше жить. Он сначала кричал, возмущался, а потом сдулся. Оказалось, и правда была у него одна. Из нового отдела. Повертелся с ней месяца три, а потом вернулся. Говорит – дурь в голову ударила, прости.
– И ты простила?
– А что мне оставалось? Тридцать лет вместе прожили, дети, внуки. Но сразу сказала – ещё раз такое будет, даже разговаривать не стану, сразу разводиться пойду. Вроде понял.
Марина приехала домой в обед. У неё была короткая смена. Игоря дома не было, хотя он обещал быть. Она прибралась, приготовила обед, сварила борщ, пожарила курицу. Накрыла на стол и стала ждать.
Игорь появился в восьмом часу. Пришёл, даже не поздоровался, прошёл в ванную, долго плескался там. Марина сидела на кухне и чувствовала, как внутри закипает.
Когда он вышел, она спокойно спросила:
– Будешь ужинать?
– Не голоден.
– Игорь, садись. Нам надо поговорить.
Он недовольно поморщился, но сел.
– Что ещё?
– Скажи мне честно. У тебя кто-то есть?
Он побледнел, потом покраснел.
– С чего ты взяла?
– Игорь, я не слепая. Ты пропадаешь непонятно где, врёшь мне постоянно, от тебя то парфюмом пахнет, то ещё чем-то. Думаешь, я не вижу?
Он встал, начал ходить по кухне.
– Марина, не выдумывай. Просто у меня сейчас много работы, стресс. Хочется иногда отвлечься.
– От меня отвлечься?
– От всего! – выкрикнул он. – Ты не понимаешь! Мне пятьдесят три года! Я всю жизнь на этом заводе, дома, работа, дом, работа. Неужели нельзя хоть немного пожить для себя?
– А я что делаю? Я тоже для себя не живу? Или ты думаешь, мне нравится весь день на ногах в поликлинике стоять, потом домой приходить, стирать, готовить, убирать?
– Это твой выбор был! – отрезал он.
Марина встала. Руки тряслись.
– Мой выбор был выйти за тебя замуж и родить тебе детей. Мой выбор был тридцать два года быть тебе женой. А твой выбор сейчас какой?
Игорь отвернулся к окну.
– Я не знаю, Марина. Честно не знаю. Мне нужно время разобраться.
– Разбирайся. Только не здесь.
Он обернулся.
– Что?
– Я сказала – разбирайся. Но не в этом доме. Хочешь время для себя – пожалуйста. Собирай вещи и живи где хочешь.
– Ты меня выгоняешь?
– Я тебя отпускаю. Видишь, какая разница? Иди, поживи этой свободой, которую ты так хочешь. Посмотрим, что получится.
Игорь стоял и молчал. Марина видела, что он растерялся. Наверное, ожидал слёз, истерики, скандала. А она была спокойна. Может, впервые за много лет по-настоящему спокойна.
– Марина, ты же понимаешь...
– Я ничего не понимаю, Игорь. Я устала понимать. Устала ждать, когда ты соизволишь прийти домой. Устала от твоего вранья. Так что собирай вещи. Я серьёзно.
Он ушёл на следующий день. Взял чемодан с одеждой и свои инструменты. Сказал, что поживёт у Семёныча, пока не найдёт съёмную квартиру. Марина кивнула и закрыла за ним дверь.
Первую неделю было тяжело. Она ходила по квартире, не находила себе места. Готовила на одну, ела без аппетита. Звонила детям, говорила, что у папы командировка, чтобы не волновались. По вечерам сидела у окна и смотрела на двор, где раньше они с Игорем гуляли.
Потом стало легче. Она заметила, что в квартире стало тише, спокойнее. Не надо было подстраиваться под чужое настроение, терпеть грубость, притворяться, что всё нормально. Она стала высыпаться, потому что не лежала по ночам, прислушиваясь к звуку ключа в замке.
Лидия Петровна подбадривала её на работе.
– Увидишь, Маришка, вернётся он. Куда денется-то? Поиграет в свободу и поймёт, что дома лучше.
Но Марина уже не была уверена, что хочет, чтобы он вернулся.
Игорь позвонил через три недели. Голос у него был какой-то потерянный.
– Марина, как ты?
– Нормально. А ты как?
– Да так. Маринка, может, встретимся? Поговорить надо.
Они встретились в кафе недалеко от её работы. Игорь сидел за столиком у окна, когда она вошла. Он похудел, осунулся, под глазами тёмные круги.
– Привет, – сказала Марина, садясь напротив.
– Привет. Спасибо, что пришла.
Они заказали кофе. Молчали, не зная, с чего начать.
– Марина, я был дураком, – наконец сказал Игорь. – Полным дураком.
– Ага.
– Я хочу вернуться домой.
Марина отпила кофе. Он был горький, невкусный.
– А я не уверена, что хочу, чтобы ты вернулся.
Игорь побледнел.
– Как это?
– А вот так. Игорь, я три недели прожила без тебя. И знаешь, мне было хорошо. Спокойно. Я не ждала, не переживала, не злилась. Просто жила. И мне понравилось.
– Но мы же семья! Тридцать два года вместе!
– Именно. Тридцать два года я была твоей женой. Хорошей женой. А потом ты решил, что тебе нужна свобода. Вот ты её и получил.
– Марина, ну пойми, это было... ошибка. Дурь в голову ударила. Мне показалось...
– Что показалось? Что жизнь прошла мимо? Что можно ещё успеть что-то? Что дома тебя только жена-пила ждёт, а там, на стороне, всё ярко и интересно?
Он молчал.
– Так вот слушай, Игорь. Я не пила. Я такая же женщина, как и все. И мне тоже хочется, чтобы меня ценили, уважали, любили. А не относились как к мебели, которая всегда на месте стоит.
– Я ценю тебя! Марина, клянусь, ценю!
– Теперь ценишь? А где ты был раньше? Где ты был, когда я ждала тебя с ужином? Когда спрашивала, как дела? Когда просила просто побыть рядом?
Игорь опустил голову.
– Она ничего не значила. Правда. Просто...
– Просто ты почувствовал себя молодым? Нужным? Интересным? А со мной ты всего этого не чувствовал?
– Марина, прости. Я дурак. Понял это, когда съехал. Там, у Семёныча, я лежал по ночам и понимал, что потерял. Что самое главное в жизни – это ты. Наша семья. Наш дом.
Марина посмотрела на него. Седой, усталый, постаревший вдруг мужчина. Её муж. Отец её детей. Человек, с которым она прожила полжизни.
– Знаешь, Игорь, в той книжке, которую я недавно читала, была такая фраза: "Любовь – это не только чувство. Это ещё и работа". Мы с тобой перестали работать над нашими отношениями. Решили, что раз пожили столько лет, дальше само пойдёт. А не пошло.
– Марина, дай мне шанс всё исправить. Пожалуйста.
Она помолчала, глядя в окно. За стеклом шёл дождь, люди спешили по своим делам, жизнь текла своим чередом.
– Понимаешь, Игорь, когда ты сказал мне тогда: "Когда захочу, тогда и приду. А если тебя что-то не устраивает, так я тебя не держу", – ты сломал что-то важное. Я больше не могу быть той Мариной, которая будет ждать и терпеть.
– Я больше так не скажу! Никогда!
– Дело не в словах. Дело в отношении. Ты решил, что имеешь право жить как хочешь, а я должна сидеть и ждать, когда ты соизволишь вернуться. Так вот знай – я тоже имею право на свою жизнь. И на своё достоинство.
Игорь протянул руку через стол, коснулся её руки.
– Марина, я изменился. Клянусь. Эти три недели многое мне показали. Я хочу вернуться. Не просто вернуться, а начать заново. По-другому.
Марина смотрела на его руку на своей руке. Знакомая, родная рука. В мозолях от работы, с обручальным кольцом, которое он ни разу не снимал за все эти годы.
– Мне надо подумать, – тихо сказала она.
– Сколько тебе нужно времени?
– Не знаю. Игорь, ты разрушил доверие. А это не так просто восстановить.
Он кивнул.
– Я буду ждать. Сколько нужно.
Марина забрала руку, допила остывший кофе и встала.
– Я пойду. Мне на работу пора.
– Можно я провожу?
– Не надо.
Она вышла из кафе и пошла по улице. Дождь кончился, выглянуло солнце. Марина шла и думала о том, что жизнь странная штука. Никогда не знаешь, что ждёт за поворотом. Можно прожить с человеком тридцать два года и вдруг понять, что совсем его не знаешь. А можно за три недели разлуки понять то, что не понимал годами.
Вернётся ли Игорь домой? Простит ли его Марина? Она сама пока не знала ответа на эти вопросы. Но одно она поняла точно – она больше не та женщина, которая будет молча терпеть и ждать. Она имеет право на уважение, на любовь, на то, чтобы её ценили. И если Игорь это понял – может быть, у них ещё есть шанс. А если нет – что ж, она справится. Потому что научилась жить для себя. И это было главное.
Советуем:
Он вышел утром — и не вернулся
«Без меня не справишься», — говорил он. Справилась.