* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 17.
Тася старалась не обращать внимания на перешёптывания за её спиной, в отделе МТО женщины то и дело с жалостью поглядывали на неё, но напрямую ничего не спрашивали. Пересуды Тася слышала, конечно, но если раньше она из-за этого расстроилась бы, то сейчас ей было безразлично, что там про неё говорят.
Говорят и говорят, пусть, пожимала она плечами, про всех говорят. После учёбы она вышла на работу, и этот вроде бы короткий перерыв давал ощущение, что долго она в конторе не была.
Тася знала, что обсуждают, потому что субботним утром, пораньше, чтобы меньше расспросов собрать, Пётр перебрался в опустевший дом, где раньше жила старенькая бабушка, свекровь Галины Назаровой. Дом стоял пустой чуть меньше года, Галина пускала иногда квартирантов, но сейчас в колхозе отстроили новое общежитие, вместо барака. И теперь приезжающие по распределению селились там, и даже студентам, которых по осени приглашали «на картошку», тоже места вполне хватало.
Расстались Тася с мужем мирно, без ругани и громких скандалов, которые так любят обсудить сельские кумушки. Тася всё ждала, что муж начнёт разговор, но Пётр молчал. Обсуждали быт, прочие ежедневные заботы, а о главном не говорили. Тася подумала, наверное, Пётр доволен тем, как всё сложилось, значит её догадки были правильными… значит, она верно думала, что муж давно уже хотел уйти, но совестился бросить Тасю, а тут она сама предложила, вот и воспользовался случаем.
Нет, Тася не жалела, что сказала это Петру, так, как они в последнее время жили – это не жизнь. Тася тогда всё чаще ловила себя на мысли, что дома ей неуютно, и она весь вечер в страхе и беспокойстве ходит по дому в ожидании возвращения мужа – какой вернётся, трезвый ли, в настроении ли… И дом, родной и уютный, стал каким-то чужим и холодным. Зачем такая жизнь? Горько было Тасе, и очень хотелось обнять мужа, попросить, чтоб остался, сказать, что всё готова стерпеть лишь бы быть вместе, но…
Это была бы ложь, не готова она терпеть ни ехидных улыбок Тони, которая в последнее время повадилась ходить утром мимо их двора, и останавливаться поболтать с Петром, который чистил двор от выпавшего за ночь снега.
Тася видела это в окно, но после того, как вернулась с учёбы, перестала торчать у окна и пытаться услышать через открытую форточку, о чём беседа. Пётр выходил во двор с лопатой, а Тася и к окну не подходила больше, всё, не желает она этого видеть. Пусть…
Пётр собрал вещи, оглядел дом, и сказал Тасе, глядя куда-то в сторону:
- Тась… ты это… когда учиться поедешь, скажи, я за домом присмотрю, если нужно. И… это… ты прости, что так вышло. Моя это вина.
Тася сидела у стола и только кивнула в ответ, горло сжало, слова не вымолвить. Вот и всё… Уходит тот, кого она любила, и продолжает любить несмотря ни на что. Да вот только разве стоит держать, совестить да слезами уливаться, чтоб пожалел? Не жалость Тасе нужна, а любовь, а вот видимо её и нет больше, разлюбил её Петр.
Захлопнулась за Петром калитка, и только тогда Тася дала себе волю, закрыла лицо руками и разрыдалась. Плачь, не плачь, а теперь вот так и придётся жить… Пётр может женится на своей Тоне, народят детишек, а Тася будет встречать их здесь, на улицах села, как они гуляют под ручку по берегу, где когда-то Тася с Петром гуляла. И на детишек будет смотреть, которые на Петра похожие, по улицам бегать станут, да не её это будут дети. Горько, горько, и завидно чужому счастью, которое не ей досталось.
- Ты вся почернела, Тась, - качала головой Люба, которая пришла к подруге в тот же вечер, - Знаешь, вот я думаю, зря ты его отпустила просто так! Надо было высказать всё, да ещё и этой Тоньке хвоста накрутить! Я бы её помоями облила, если бы она возле моего забора вертелась! Чтоб больше не ходила!
- А что толку? Перестанет Тоня ходить, так другая найдётся, - отвечала Тася, - Почему я должна себя позорить, если он сам не может таким Тоням от ворот поворот дать. Я не люблю скандалы, меня потом несколько дней трясёт!
- Ну и ладно, ушёл и ушёл! – сердито стукнула Люба по столу маленькой ладошкой, - Посмотрим, как он заживет один-то!
- Да нормально заживёт, что ему. Тоня не станет мешкать, быстренько с пирожками заявится, приберёт к рукам.
- Нет, мне всё равно покоя не даёт то, что ты ей мужика просто так вот и отдала!
- Любаш, да что ты, он же не вещь! Что, мне его в шкафу что ли запирать, чтоб на него никто другой не глядел!
- Да пусть катится! Ты молодая, красивая, на тебя мужики оборачиваются, когда идёшь! Найдёшь хорошего человека, и детишек нарожаешь! Я уже давно говорила – если доктора говорят, что у тебя всё хорошо, значит не в тебе дело. Вот посмотрим, что там у них с Тонькой сложится! Как бы не обожрался её пирожками!
И вот теперь Тася сидела за своим рабочим столом и краем уха слышала, как в углу кабинета две женщины шепчутся про агронома. Что они говорили, Тасе не было слышно, да она и не прислушивалась, просто слышала имя мужа и своё тоже. Что ж, на людской роток не накинешь платок, пусть говорят, что хотят.
Тася взяла документы и пошла в соседний отдел, вышла в коридор и выдохнула, скорее бы весна, она уедет учиться и не будет этого всего слышать. Да и к тому времени всё утрясётся, найдутся новые темы для пересудов.
- А, Таисия Ивановна, здрасьте! – раздался позади Таси насмешливый голос, и ей даже оборачиваться не пришлось, чтобы узнать Лиду Кудрявцеву, - А я вот хочу узнать, вы ещё Шепилова, по мужу, или Кошкина, как и были до замужества?
Тася ничего не стала отвечать, шла дальше, высоко подняв голову, но Лида не отставала:
- Что, проворонила муженька? Думала, агронома ухватила, так и всё теперь, королевна? Нужна ты ему, даже родить не можешь, вот он и сбежал.
- А ты, Лида, что же? Пятерых родила? Что-то я про такое не слышала, только и слышу, как про тебя говорят, что замуж никто не берёт, - со спокойной улыбкой ответила Тася и посмотрела на Лиду с насмешкой.
Лида вспыхнула, ярко накрашенные губы надула от возмущения, но Тася слушать не стала, она передумала идти в соседний отдел и зашагала дальше по коридору, в другое крыло колхозной конторы.
- Да ты что себе позволяешь! – кричала Лида, поспешно вышагивая за Тасей, полные щёки её тряслись от быстрого шага, - Да я тебе такое устрою, тоже мне! Скажу отцу, чтоб гнал тебя обратно на колхозные грядки, теперь поди бывший-то муженёк за тебя не станет заступаться!
Тася стукнула в дверь и вошла в кабинет, Лида влетела за ней, в злости своей не замечая, куда Тася её привела. И все её последние фразы, которые та щедро сдобрила нецензурной бранью, услышали сидевшие в кабинете люди.
А это оказался кабинет профкома, где как раз собрались председатель колхоза Николай Андреевич Кудрявцев, папаша этой Лиды, через стол от него сидел председатель профкома Виталий Самарцев, двое членов комитета, и главный бухгалтер Валентина Афанасьевна.
Все в кабинете замерли с открытыми ртами, и воззрились на остановившуюся в дверях Лиду, багровую от злости, и Тасю, она прислонилась спиной к двери и молча смотрела на присутствующих.
- Что происходит? – срывающимся голосом спросил Кудрявцев, глядя на дочь, - Лида? Что случилось?
- Вот она меня оскорбляет! – закричала Лида, ткнув пальцем в Тасю, - Сказала, что меня замуж никто не берёт! Это что за мода, личное приплетать, я на работу не для этого прихожу!
- Ну, мы другое слышали, - заметил Самарцев, - Я уже много жалоб на вас получил за последнее время, Лидия Николаевна! Вон, папка целая собралась, чего только не пишут!
- Это от зависти пишут, всё врут! А кто, скажите фамилии! – взвизгнула Лида.
- Зачем? Сперва разбираться станем, а уж после и выясним, кто врёт! Николай Андреевич, я вам уже на вид ставил, что Лидия позволяет себе говорить людям, что она дочь председателя, и если захочет, устроит им «весёлую жизнь». Люди сперва смеялись, а потом надоело слушать, и я с ними согласен! Пока мы это можем здесь решить, давайте что-то делать, а то скоро это и до района дойдёт! Вон, голос у нашей Лидии какой, словно Иерихонская труба! Вся контора слышит!
- Разберёмся! – прорычал Кудрявцев, встал, с шумом отодвинув стул и грозно глянул на дочь, - Марш в мой кабинет сейчас же!
Он вышел из кабинета и зашагал прочь, Лида побледнела, глянула на Тасю и прошептала, прежде чем уйти:
- Ну, гляди, я тебе этого никогда не забуду!
- Таисия Ивановна, вы к нам по делу? – спросил Самарцев и пригласил Тасю присесть на освободившийся стул, - Раз уж мы прервались, послушаем вас. Наверное, тоже на Лидию жалобу пришли писать? Или… на мужа?
- Нет, я не жалобу, - смутилась Тася, - Простите, Виталий Степанович, вообще к вам не собиралась, но тут в коридоре… устала это слушать, и к вам ноги сами повели. Чтобы и вы послушали…
- Ладно, с этим мы разберёмся. А вот… раз уж вы зашли, позвольте спросить, что такое у вас на семейном фронте происходит? Слышал, что вы развод затеваете… так может быть нам стоит поговорить с мужем вашим, как-то мочь вам семью сохранить?
- Не нужно, спасибо. Здесь мы сами разберёмся, - Тася вспыхнула, - Не мы первые разводимся, бывает.
- Ты, Виталий Степанович, отстань от девчонки, - сердито проговорила главный бухгалтер, - Если желаешь кого-то вразумить, так повариху молодую из столовой нашей на беседу пригласи! Пусть расскажет, зачем она на чужого мужа вешается! Ступай, Тасенька, работай! А с Лидой мы тоже поговорим, ей видать надоело в конторе сидеть, заскучала! Так я похлопочу, чтоб ей не скучно на работе стало!
На следующий день Лида на работу не вышла, сказали, что она заболела, но Тася и не спрашивала, что с ней случилось. Лидины подружки, которые с ней вместе здесь работали, с Тасей здороваться перестали, отворачивались при встрече, но Тася на это и внимания не обратила, пусть, очень надо, и сама тоже стала отворачиваться от таких. Тоже, забота! Своего полно, чтоб ещё за такие глупости переживать!
Слышала Тася, тоже в отделе болтали, что в профком Тоню Колесникову вызывали, на беседу, и агронома тоже, но Петр в командировку уехал, на три недели, за новой техникой для посевной. Вот его и ждали, чтоб разъяснил своё поведение, как Виталий Самарцев сказал.
В общем, зажила Тася одна, как и раньше жила, до Петра. Как говорят, ко всему человек привыкает, а куда денешься. Спокойными стали вечера, Тася приходила домой, её встречал Барсик, сидя на заборе, они вместе потом во дворе управлялись, и шли в дом, ужинать. Тася запирала калитку и никого не ждала, задёргивала шторы и сидела за столом возле лампы, читала книги, которые брала у Любы в библиотеке, и пила чай, слушая, как тарахтит рядом котейка.
- Тась, ну, как ты? – спрашивала Люба, когда Тася приходила к подруге в библиотеку по пути с работы, - Я слышала, что Лидка увольняться собралась! Отец-то её дома запер, скандал там был, соседка их рассказывала, сидела тут у меня.
- Да? Ну и ладно, ей на пользу, - пожала плечами Тася, - Может поумнеет.
- Садись, - Люба подвинула стул, - Слушай, что расскажу! Мало мне было одного Петра, который тут с лавочниковыми бумажками ко мне приставал, так теперь второй появился! Кулагин ходит, всё расспрашивает да почитать берёт, сидит тут, в читалке у нас! А до того, как Пётр в командировку уехал, вместе приходили! Взрослые мужики, а дурью маются! Думаю я, сдать в архив это всё, что в сундуке нашли! Надоели же, сил нет, с кладом этим! Придумают сказочки!
- Люб, да пусть читают, что ты… я вот сейчас думаю, если бы я тогда не стала его за эти бумажки ругать… может и не пил бы так Пётр. Пусть лучше клад ищут, чем к Руфине за самогоном ходят. Да и тебе, разве плохо, когда в библиотеку люди приходят.
- Ну, может ты и права, - вздыхала Люба, - А Петра я больше выпившим и не видала. Да и в столовку он не ходит, и сама Тонька притихла. Недавно я шла из магазина, она навстречу, так голову опустила, ни слова.
- Любаш, давай не будем про их… ну их, как хотят, - Тасе было больно говорить про мужа, она до сих пор так и не нашла в себе сил подать заявление на развод.
- Ладно, прости, - спохватилась Люба, - Приходи в субботу, посидим у нас, повод есть… я в положении.
Люба боялась, что такая новость для Таси болезненной будет, но та обрадовалась, обняла подругу:
- Любаша! Как хорошо, хоть радость, а то в последнее время одна темнота… Любашка, я так за вас рада!
Люба и сама была рада, в самом деле, теперь есть что хорошее обсудить, а не только… всякие неприятности. Договорились в субботу пойти в клуб, в кино, а потом почаёвничать, и Тася вышла из библиотеки. И тут же нос к носу столкнулась с Сашей Кулагиным.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, я пока не могу оформлять ежедневные публикации, надеюсь, что со временем получится вернуться в прежний формат.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025