Глава ✓272
Начало
Продолжение
Не так просто, как кажется, высушить дом после наводнения, особенно, если вместо благословенного долгожданного тепла дуют прохладные ветры и идут дожди.
Напрасны оказались мольбы людей в католических и протестантских церквях: ни дева Мария, ни Христос не услышали жалоб и стенаний. Одно утешало людей: несмотря на сырость, морозы отступи и надежды на урожай не угасли.
Солдаты и офицеры русского оккупационного корпуса первыми столкнулись с новой напастью - из-за сырости и в поисках тепла мыши и крысы начали миграцию с полей в города. В каменных домах им было не так комфортно, как в деревянных казармах, полчища грызунов уничтожали припасы и разносили хворь. Геморрагическая лихорадка, сыпной и брюшной тиф, глазные болезни и даже бешенство начали собирать свою печальную жатву. А с наводнением любой город или деревня станет пристанищем для миллионов грызунов со всей округи.
Уже давно врачи с пеной у рта доказывали командованию необходимость расселения войск в городах на квартирах, а не хлипких, кое-как возведённых временных деревянных казармах - и вот самые неблагоприятные их прогнозы получили своё подтверждение.
Полковых дам было решено отправить на родину, не слушая причитаний и отказов. Всяко недолго оставалось находиться на этой земле русским войскам. Загрузив полные телеги добра, а любимых женщин вместе со служанками - в кареты, выделив казаков в сопровождение и помахав платочками на прощание, мужчины вернулись к проблемам военного постоя.
Странное существо - человек. Где бы он не оказался, на какой бы самый краткий срок не обосновался, он везде обрастает вещами. Вот и Марья Яковлевна вспоминала, как приехала сюда с одной крытой телегой, полной лекарственных трав и порошков. Лишь небольшой сундук был приторочен на запятках кареты с платьями и обувью.
А нынче в их общем караване доктору Арендту с супругою пять подвод принадлежит. Едет в Россию мейсенский и севрский фарфор, картины, картонки со шляпками, сундуки с платьяии и коробки с изящными туфельками и просто штуки материй разных, изящная мебель, зеркала и шубы с муфтами. Перья страусиные, драгоценности и не менее драгоценные кружева брюссельские фасонные и блондами вместе с госпожой едут. Неплохой обоз собрал по дорогам от Березины до Парижа и севера Франции её благоверный. А есть отдельный воз - с книгами, а́тласами, картами, приборами и даже одним манекеном.
Им вполне можно разбойников пугать, и будь он хоть немного поменьше, Маша, одев сие чудо как кошмарное создание в платье, непременно бы утвердила её присутствие в собственной карете. И так спервоначалу от удоженной в телегу, небрежно закутанной в рогожу, фигуры все сопровождающие шарахались, а Маша ничего, привыкла.
Если вы думаете, что караван из-за дамских капризов растянулся на многие сотни метров и останавливался у каждой придорожнрй гостиницы, то вы плохо знаете русских женщин. Запряжённые отличными першеронами повозки и кареты резво двигались вперёд. Заводные лошади замыкали караван - многие воспользовались возможностью доставить в свои имения пару тройку выносливых лошадей.
Чертовски красих к тому же.
Казаки с благоверных жён своих офицеров готовы были пылинки сдувать - столь много они сделали для облегчения солдатского быта, не обращая внимания на все тяготы воинской службы и на совесть несли охранную службу. И даже порой позволяли себе вольности - устраивали бивуаки для отдыха почаще, ссылаясь на усталость гужевого транспорта.
А как пересекли границу Российской Империи, так обоз рассыпался: каждая, расцеловав с рыданиями подруг и товарок, отбыла в родные пенаты, не забыв про драгоценный груз и не менее драгоценных лошадей.
Нечего Маше в столице делать: по-летнему времени тут и в Москве её старых подруг не сыскать - все по имениям разъехались, о прибытке и урожае пекутся. Когда хозяйство под приглядом, а счётные книги хозяйка самолично регулярно проверяет, там не воруют. А если и прикарманит управляющий хозяйского добра, то и расправа короткая. Коли нанятый слуга - так ждёт тебя каторга после суда, а если слишком умный да хитрый крепостной, то милости не жди. Тебя сначала как липку обдерут, вернув себе похищенное сторицей, а потом перед господским крыльцом показательно высекут. Вся дворня и жители ближайших деревень обязательно на сём наказании поприсутствуют. Не только у хозяев украдено, в первую голову - их оброку ущерб нанесён.
И всё же, как ни торопилась, а мимо Москвы Марья Яковлевна не проехала, не повидав дочери во Всесвятском монастыре. Неделю погостила, отдохнула, в бане напарилась, с дочерью наигралась.
Неделя счастья - это много или мало? Для Машеньки ровно минута единая пролетела и вот вновь мелькает в окне кареты речки, ветхие мосты, залитые июльским солнцем рощи.
Продолжение следует...
Писать Сагу о Маше и Мэри - большая работа, и ваша помощь - отличный стимул. Всем спасибо, карта Сбера для поддержки автора в этом нелегком труде 2202 2069 0751 7861.
*Анкор - с францкзского encore — «ещё, пока»; «пока ещё»; «пока что, повтор действия».