Часть 5. Свадьба и блины навсегда
Предыдущие части:
Тем же вечером, после происшествия в парке, атмосфера в доме Жураевых полностью изменилась. Никита сиял, без остановки рассказывая о своём бизнес-успехе. Впервые за долгое время Илья и Елизавета могли смотреть друг на друга без смущения.
— Пап, ты знал, что блины могут быть источником стабильного дохода? — спросил Никита со серьёзностью финансового консультанта, ковыряя вилкой брокколи на тарелке.
— Нет, не знал. Откуда ты узнал про стабильный доход?
— Я слышал, как дедушка Пётр по телефону говорил про инвестиции, и решил применить это к маминым блинам.
Елизавета чуть не подавилась водой:
— Никита, я ещё не твоя мама официально.
— Это всего лишь формальность, — пожал плечами Никита. — Моё сердце уже подписало контракт.
Илья и Елизавета переглянулись и рассмеялись. Было что-то волшебное в том, как этот мальчик делал сложные вещи простыми.
Когда Никита уснул, Илья нашёл Елизавету на кухне, где она мыла посуду и тихо напевала какую-то нежную мелодию.
— Ты знаешь, посудомойка обижается, когда выполняют работу за неё, — улыбнулся Илья, прислонившись к столешнице.
— В этом «умном доме» я уже ничему не удивлюсь, но мне нравится мыть посуду. Это меня успокаивает, — ответила она, продолжая мыть тарелку.
— Лиза, насчёт того, что я сказал в парке...
Она перестала мыть посуду и повернулась к нему, руки всё ещё были в пене:
— Насчёт того, что влюблён в меня?
— Да, может, парк и не самое подходящее место для признания, но...
— Илья, ты говорил серьёзно?
Он сделал шаг ближе:
— Я никогда в жизни не был настолько серьёзен.
Сердце Елизаветы забилось быстрее:
— Я тоже влюблена в тебя, — прошептала она. — Я пыталась сопротивляться, но... ты сделал это невозможным.
Илья нежно коснулся её руки, стирая мыльную пену:
— Можно тебя поцеловать?
— Я думала, ты никогда не спросишь.
Поцелуй был осторожным, словно они оба проверяли, правда ли это происходит. Но когда Елизавета обвила руками его шею и притянула ближе, поцелуй стал глубже, отражая всю тоску и желание последних недель. Когда они отстранились, оба были без дыхания:
— Вау, — пробормотала Елизавета.
— Вау — подходящее слово, — улыбнулся Илья, прислонившись лбом к её лбу.
— Ура!
Они резко отпрянули и увидели Никиту на лестнице в пижаме, который драматично аплодировал.
— Никита, почему ты не спишь? — спросил Илья.
— Я пошёл попить воды и увидел, как вы целуетесь. Значит, теперь вы официально встречаетесь?
— Никита... — начала Елизавета.
— Я уже написал правила свиданий в нашем доме. Первое правило: никакого шёпота, чтобы я всё слышал. Второе правило: целоваться можно, но никаких соплей за ужином. Правило номер три...
— Сколько всего правил? — со смехом перебил его Илья.
— Двадцать три. Я очень организован в вопросах свиданий родителей.
На следующее утро Илья проснулся с улыбкой, которую невозможно было скрыть. Во время завтрака он и Елизавета обменивались тёплыми взглядами, пока Никита рассказывал длинную историю о летающих блинах, превращающихся в драконов.
В этот момент в дверях столовой появился Пётр Сергеевич:
— Доброе утро, семья, — произнёс он, но тон его был далёк от радостного.
— Дедушка! — вскочил Никита со стула. — Представляешь, папа и мама Лиза вчера целовались!
Пётр Сергеевич побледнел:
— Целовались?
— Да! Это было супер романтично, прямо как в кино! Теперь они настоящая пара!
Пётр Сергеевич переводил взгляд с Ильи на Елизавету с выражением шока, гнева и разочарования:
— Илья, можно тебя на пару слов?
Илья вздохнул, он давно понимал, что этого разговора не избежать:
— Конечно, папа.
В кабинете Пётр Сергеевич громко захлопнул дверь:
— Что ты себе позволяешь?
— Пап, я…
— Не оправдывайся. Ты вступаешь в отношения с прислугой! Это скандал, который ждёт своего часа.
— Лиза не просто прислуга!
— Она просто авантюристка, которая использует твоего сына, чтобы подобраться к тебе поближе!
— Осторожнее с выражениями, — голос Ильи стал жёстким.
— Ты совсем с ума сошёл? Подумай о компании, репутации, будущем Никиты.
— Я как раз думаю о будущем Никиты. И впервые я вижу будущее, где он по-настоящему счастлив.
— Счастье не оплачивает счета!
— У нас достаточно денег на десять поколений вперёд.
Пётр Сергеевич шагнул ближе, указывая на него пальцем:
— Если женишься на ней, я выполню своё обещание. Ты потеряешь компанию, наследство, всё.
Илья замолчал, осмысливая его слова, затем спокойно произнёс:
— Хорошо.
— Что значит «хорошо»?
— Если это твоё решение, я принимаю его. Я откажусь от наследства, компании, всего.
Пётр Сергеевич ошеломлённо смотрел на него:
— Ты блефуешь.
— Нет. Она стоит для меня дороже любых денег. Никита заслуживает маму, которая будет любить его безусловно.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно, папа. Если ты не можешь принять это, возможно, нам стоит какое-то время не общаться.
Пётр Сергеевич застыл, не ожидая такого ответа:
— Ты действительно её любишь?
— Больше, чем сам мог представить.
Пётр Сергеевич тяжело вздохнул и опустился в кресло, будто постарев сразу на десять лет:
— Она… правда делает тебя счастливым?
— С ней я чувствую себя полноценным, папа, впервые в жизни.
Пётр Сергеевич долго молчал, затем встал и вышел из комнаты.
Через несколько дней Илья принял самое важное решение в своей жизни. У него был план, и для его реализации требовалась помощь Никиты. В субботу утром он разбудил сына:
— Никита, нужна твоя помощь в особой миссии.
— Какой миссии?
— Я собираюсь попросить Лизу выйти за меня замуж. И это должно быть особенным.
Никита подпрыгнул от восторга:
— Правда? С кольцом и всем остальным?
— Именно так. Но хочу сделать это по её способу — с блинами.
Спустя час Илья и Никита на кухне готовили сюрприз. Илья пёк идеальные блины, а Никита готовил специальный клубничный сироп:
— Ты уверен, что сможешь правильно написать буквы? — нервно спросил Илья.
— Папа, я практически художник, доверься мне.
Когда Елизавета спустилась чтобы приготовить завтрак, она увидела улыбающихся Илью и Никиту на кухне:
— Что вы задумали?
— Ничего особенного, — непринуждённо сказал Илья. — Просто приготовили тебе особые блины.
Он поставил перед ней тарелку с блинами, на которых сиропом было написано: «Выходи за меня?»
Елизавета онемела, переводя взгляд с тарелки на Илью, который стоял перед ней на одном колене с маленькой коробочкой:
— Елизавета Мартынова, станешь ли ты моей женой и официально мамой для Никиты?
— Скажи «да»! — Никита прыгал от нетерпения.
Елизавета, смеясь и плача одновременно, прошептала:
— Да, я согласна.
Никита закричал от радости, а Илья надел кольцо ей на палец. В дверях кухни появился Семён с тихой улыбкой:
— Поздравляю новую семью Жураевых. Я пойду готовить шампанское.
— Семён, будешь почётным гостем на свадьбе? — спросил Никита.
— Для меня это честь, — ответил он.
Через три месяца особняк Жураевых было не узнать.
Вместо привычного официального холодного декора сад особняка Жураевых был украшен разноцветными гирляндами, воздушными шарами белого и жёлтого цвета и уютными деревянными столами. В воздухе витал аромат домашней еды и настоящего счастья. Елизавета настояла на том, чтобы самостоятельно организовать свадьбу, и результатом стало празднество, сочетающее элегантность и простоту, изысканность и тепло — в точности как она сама.
— Сударыня, — Семён появился рядом с ней, безупречный в своём костюме, — гости прибывают, и я могу заверить, что всё идеально.
— Спасибо, Семён. Ты уверен, что блины остаются тёплыми?
— Блинная станция работает безупречно. Должен признать, идея со столом для приготовления блинов была блестящей.
Елизавета улыбнулась. Она настояла на том, чтобы гости сами готовили блины с разнообразными начинками. Ведь блины были ключевой частью их любовной истории.
В гостевой комнате, ставшей её временным домом, Елизавета готовилась с помощью Марины, своей свидетельницы:
— Всё ещё не могу поверить, что моя лучшая подруга выходит замуж за миллиардера, — сказала Марина, поправляя простую, но очень элегантную фату. — И что он влюбился в тебя благодаря блинам!
— Жизнь такая странная штука, — рассмеялась Елизавета, глядя на себя в зеркало. Платье было скромным, но безупречно элегантным — винтажное кружевное, которое она отыскала в маленьком комиссионном салончике и затем отдала искусной портнихе, чтобы та посадила его по фигуре до последней складочки. — Марин, ты думаешь, я правильно поступаю?
— Елизавета Мартынова, я знаю тебя двадцать лет. Никогда ещё я не видела тебя такой счастливой, как в последние месяцы. Конечно, ты поступаешь правильно!
На другом конце особняка Илья был в комнате с Борисом, который неожиданно стал его свидетелем, чего никто не мог предугадать:
— Нервничаешь? — спросил Борис, поправляя галстук Ильи.
— Ужасно, — признался Илья. — Что если я не буду хорошим мужем? Что если не смогу сделать её счастливой?
— Илья, ты видел её улыбку, когда делал предложение? Эта женщина по-настоящему тебя любит. И самое главное — вы уже давно настоящая семья, сегодня просто официально подтверждаете это.
В этот момент в комнату вошёл Никита, одетый в миниатюрный смокинг и держащий подушечку для колец:
— Папа, я готов к особой миссии, — заявил он, принимая позу супергероя.
— Как настроение, генерал? — Илья присел рядом с сыном.
— Сегодня лучший день в моей жизни! У меня будет настоящая мама. И она пообещала, что теперь мы будем печь блины каждое воскресенье, всегда!
В саду гости занимали места. Собравшиеся были необычным сочетанием — деловые люди рядом со скромными друзьями Елизаветы, светские личности и сотрудники кейтеринга, с которыми она когда-то работала. Каким-то образом всё это идеально гармонировало.
Пётр Сергеевич сидел в первом ряду, задумчиво наблюдая за всем происходящим. Рядом с ним сидел Семён, занимавший почётное место.
Зазвучала музыка. Первым шёл Никита, торжественно неся подушечку с кольцами, но на полпути не удержался и начал танцевать, вызвав смех у гостей.
— Это мой сын, — прошептал Илья с улыбкой.
Затем появилась Елизавета, идущая к алтарю одна. Она выглядела сияющей и улыбалась сквозь слёзы радости.
Когда она подошла к алтарю, украшенному цветами, Илья шепнул:
— Ты выглядишь прекрасно.
— Ты тоже ничего, — подмигнула она ему.
Церемонию открыла давняя знакомая Елизаветы — сотрудница городского ЗАГСа, приглашённая провести выездную регистрацию:
— Сегодня мы собрались не просто для того, чтобы поздравить Илью и Елизавету. Мы становимся свидетелями того, как они официально оформляют то, что уже давно живёт в их сердце — их семью.
Никита, сидя на почётном месте, радостно замахал гостям.
После обмена кольцами Илья взял микрофон:
— Елизавета, — голос его дрожал от эмоций. — Полгода назад я думал, что знаю, что такое семья. Я считал, что любовь можно спланировать, организовать и подогнать под расписания и ожидания.
Он взглянул на Никиту, затем снова на Елизавету:
— А потом ты появилась в нашей жизни со своими блинами, смехом, уникальным взглядом на мир, и всё изменилось. Ты научила меня, что семья — это не совершенство и не внешность. Это ежедневный выбор любить кого-то таким, какой он есть. Ты показала мне, что Никиту не нужно исправлять или подстраивать под ожидания, его нужно просто любить. И благодаря тебе я понял, что и сам достоин такой безусловной любви.
Елизавета не сдерживала слёз, Илья продолжил:
— Я обещаю любить тебя каждый день — и когда блины вдруг окажутся на потолке, и когда наш умный холодильник снова включит тревогу, и когда ты, как львица, встанешь на защиту нашей семьи. Я буду тем мужем, которого ты заслуживаешь, и тем отцом, который нужен Никите.
Настал черёд Елизаветы. Вытерев слёзы, она улыбнулась:
— Илья, когда я была маленькой, бабушка говорила, что настоящая любовь — это когда кто-то видит тебя в худшие моменты и всё равно остаётся рядом. Ты видел, как я бросаюсь блинами в твою бывшую девушку, и всё равно предложил мне стать твоей женой.
Гости рассмеялись.
— Но серьёзно, — продолжила она, — ты и Никита дали мне то, о чём я и не мечтала: семью и место, где я могу быть собой — даже со всеми блинными происшествиями. Я обещаю любить вас обоих всю свою жизнь. Обещаю готовить блины каждый раз, когда вам нужна будет поддержка, защищать вас от любого, кто посмеет причинить вам боль, и наполнять наш дом смехом даже в трудные времена.
Когда регистратор торжественно объявила: «Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту», Илья и Елизавета поцеловались под радостный крик Никиты:
— Теперь у меня лучшие мама и папа на свете!
Толпа гостей рассмеялась и зааплодировала. В этот момент Пётр Сергеевич встал со своего места. Все замерли в ожидании. Он подошёл к молодожёнам, остановился перед Елизаветой и неожиданно улыбнулся:
— Елизавета, я должен перед тобой извиниться.
— Пётр Сергеевич…
— Нет, позволь мне сказать. Я месяцами смотрел на тебя сквозь призму предрассудков. Был слишком занят внешним лоском, чтобы увидеть главное. Благодаря тебе в наш дом снова вернулись свет и радость.
Он взглянул на улыбающихся Илью и Никиту:
— Я давно не видел своего сына таким счастливым. А внук… Никогда прежде он не выглядел таким.
Пётр Сергеевич протянул руку:
— Простишь старого упрямца?
Вместо рукопожатия Елизавета крепко обняла его:
— Конечно, прощу. Теперь мы одна семья.
— Время семейных объятий! — не удержался Никита, бросившись в объятия взрослых, которые дружно рассмеялись.
Праздник продолжился: гости наслаждались блинами и танцевали в саду, залитом светом гирлянд. В тихом уголке Илья отвёл Елизавету в сторону:
— Как ощущения, госпожа Жураева?
— Чувствую, что ради этого мгновения стоило пройти через все испытания, — сказала она и нежно его поцеловала.
— Мам, пап, — подбежал к ним Никита, лицо которого было в клубничном сиропе, — можно мне сегодня не ложиться спать рано? Сегодня же особый день!
— Конечно, чемпион, — улыбнулся Илья.
Глядя на сына, бегущего обратно к гостям, Илья и Елизавета поняли, что нашли то, что так долго искали: семью, настоящую любовь: и блины, на всю жизнь.
[КОНЕЦ]